БИБЛИОТЕКА

1. Добрый день, дорогой сын!
Вот ты и улетел из родительского гнезда – живешь в большом городе, учишься в вузе, хочешь чувствовать себя самостоятельным человеком. Знаю по собственному опыту, что, захваченный бурным вихрем новой для тебя жизни, ты мало вспоминаешь о родительском доме, о нас с матерью, и почти не скучаешь. Это придет позже, когда ты узнаешь жизнь. …Первое письмо сыну, улетевшему из родительского гнезда… Хочется, чтобы оно осталось у тебя на всю жизнь, чтобы ты хранил его, перечитывал, думал над ним. Мы с матерью знаем, что каждое молодое поколение немного снисходительно относится к поучениям родителей: вы, мол, не можете видеть и понимать все то, что видим и понимаем мы. Может быть, это и так… Может быть, прочитав это письмо, ты захочешь положить его куда-нибудь подальше, чтобы оно меньше напоминало о бесконечных поучениях отца и матери. Ну что же, положи, но только хорошенько запомни, куда, потому что придет такой день, когда ты вспомнишь эти поучения, скажешь себе: а все-таки прав был отец… и тебе надо будет прочитать это старое полузабытое письмо. Ты найдешь и прочитаешь его. Сохрани же его на всю жизнь. Я тоже сохранил первое письмо от отца. Мне было 15 лет, когда я улетел из родительского гнезда – поступил учиться в Кременчугский педагогический институт. Был трудный 1934 год. Помню, как провожала меня мать на вступительные экзамены. В старенький чистый платок завязала новое, хранившееся на дне сундука рядно и узелок с продовольствием: лепешки, два стакана жареной сои… Экзамены я сдал хорошо. Абитуриентов со средним образованием тогда было мало, и в институт разрешали принимать выпускников семилетки. Началось мое учение. Трудно, очень трудно было овладевать знаниями, когда в желудке пусто. Но вот появился хлеб нового урожая. Никогда не забуду того дня, когда мать передала мне первый каравай, испеченный из новой ржи. Привез передачу дедушка Матвей, извозчик сельского потребительского общества, еженедельно приезжавший в город за товаром. Каравай был в чистой полотняной торбе – мягкий, душистый, с хрустящей корочкой. И рядом с караваем отцовское письмо – то первое письмо, о котором я говорю: оно хранится у меня, как первая заповедь… "Не забывай, сын, о хлебе насущном. Я не верю в бога, но хлеб называю святым. Пусть и для тебя он на всю жизнь останется святым. Помни, кто ты и откуда вышел. Помни, как трудно добывается этот хлеб. Помни, что дед твой, мой отец Омелько Сухомлин был крепостным и умер за плугом на ниве. Никогда не забывай о народном корне. Не забывай о том, что пока ты учишься – кто-то трудится, добывая тебе хлеб насущный. И выучишься, станешь учителем – тоже не забывай о хлебе. Хлеб – это труд человеческий, это и надежда на будущее, и мерка, которой всегда будет измеряться совесть твоя и твоих детей". Вот что писал отец в своем первом письме. Ну, была еще приписка о том, что получили рожь и пшеницу на трудодни, что каждую неделю будет привозить мне дед Матвей по караваю. Для чего я пишу тебе об этом, сын? Не забывай, что корень наш – трудовой народ, земля, хлеб святой. И проклят будет тот, кто хоть одним помыслом, одним словом, одним поступком своим выразит пренебрежение к хлебу и труду, к народу, давшему всем нам жизнь… Сотни тысяч слов в нашем языке, но на первое место я бы поставил три слова: хлеб, труд, народ. Это три корня, на которых держится наше государство. Это самая сущность нашего строя. И эти корни так прочно переплелись, что ни разорвать их, ни разделить невозможно. Кто не знает, что такое хлеб и труд, перестает быть сыном своего народа. Тот теряет лучшие духовные качества народные, становится отщепенцем, безликим существом, недостойным уважения. Кто забывает, что такое труд, пот и усталость, тот перестает дорожить хлебом. Какой бы из этих трех могучих корней ни был поврежден у человека, он перестает быть настоящим человеком, у него появляется внутри гниль, червоточинка. Я горжусь тем, что ты знаешь труд на хлеборобской ниве, знаешь, как нелегко добывается хлеб. Помнишь, как накануне первомайского праздника я пришел к вам в класс (кажется, учились вы тогда в девятом) и передал просьбу колхозных механизаторов: замените нас, пожалуйста, в поле в праздничные дни, мы хотим отдохнуть. Помнишь, как не хотелось всем вам, юношам, вместо праздничного костюма одевать комбинезон, садиться за руль трактора, быть прицепщиком? Но зато какая гордость светилась у вас в глазах, когда эти два дня прошли, когда вы вернулись домой, чувствуя себя тружениками. Я не верю в такое вот, я бы сказал, шоколадное представление о коммунизме: всех материальных благ будет предостаточно, всем человек будет обеспечен, все будет у него как будто бы по мановению руки, и все так легко ему будет доставаться: захотел – вот тебе на столе, что душе твоей угодно. Если бы все это было так, то человек превратился бы в черт знает что, наверное, в пресыщенное животное. К счастью, этого не будет. Ничто не будет доставаться человеку без напряжения, без усилий, без пота и усталости, без тревог и волнений. Будут и при коммунизме мозоли, будут и бессонные ночи. И самое главное, на чем всегда будет держаться человек – его ум, совесть, человеческая гордость – это то, что он всегда будет добывать хлеб в поте лица своего. Будет всегда тревога у вспаханного поля, будет сердечная забота, как о живом существе, о нежном стебельке пшеницы. Будет неудержимое стремление к тому, чтобы земля давала все больше и больше – на этом всегда будет держаться хлебный корень человека. И этот корень надо беречь в каждом. Ты пишешь, что скоро вас посылают на работу в колхоз. И очень хорошо. Я этому очень, очень рад. Работай хорошо, не подводи ни себя, ни отца, ни товарищей. Не выбирай чего-нибудь почище да полегче. Выбирай труд непосредственно в поле, на земле. Лопата – тоже инструмент, которым можно показать мастерство. А в летние каникулы будешь работать в тракторной бригаде у себя в колхозе (конечно, если не будут набирать желающих на целинные земли. Если же будут набирать – обязательно поезжай туда). "По колосу пшеницы узнают человека, вырастившего ее",- ты, наверное, хорошо знаешь эту нашу украинскую пословицу. Каждый человек гордится тем, что он делает для людей. Каждому честному человеку хочется оставить частицу себя в своем пшеничном колосе. Я живу на свете уже почти пятьдесят лет, и убедился, что ярче всего это желание выражается в том, кто трудится на земле. Дождемся твоих первых студенческих каникул – я познакомлю тебя с одним стариком из соседнего колхоза, он уже больше тридцати лет выращивает саженцы яблонь. Вот это настоящий художник в своем деле. В каждой веточке, в каждом листике выращенного деревца он видит себя. Если бы сегодня все люди были такими, можно было бы сказать, что мы достигли коммунистического труда… Желаю тебе здоровья, добра, счастья. Мама и сестричка обнимают тебя. Они написали тебе вчера. Целую тебя. Твой отец.

2. Добрый день, дорогой сын!
Письмо твое из колхоза получил. Оно очень взволновало меня Не спал всю ночь. Думал о том, что ты пишешь, и о тебе. С одной стороны, хорошо, что тебя тревожат факты бесхозяйственности: в колхозе прекрасный сад, но уже тонн десять яблок скормили свиньям; гектара три помидоров остались неубранными, а председатель колхоза приказал трактористам перепахать участок, чтобы и следов не осталось… Но, с другой стороны, меня удивляет, что в твоем письме – только недоумение и больше ничего, растерянность перед этими возмутительными фактами. Что же это получается? Ты пишешь: "Когда я увидел утром этот участок вспаханным, у меня чуть сердце не вырвалось из груди…" А потом что? Все-таки, что же произошло с твоим сердцем? Успокоилось оно, по-видимому, и бьется ровненько? И сердца твоих товарищей – тоже ни у кого не вырвались из груди?
Плохо, очень плохо… Ты помнишь, наверное, мои рассказы о Талейране, этом сверхцинике и архипрожженном политике. Он поучал молодежь бояться первого движения души, потому что оно, обыкновенно, самое благородное. А мы, коммунисты, учим другому: не давай погаснуть в себе первым движениям души, потому что они самые благородные. Делай так, как подсказывает первое движение души. Подавлять в себе голос совести – очень опасное дело. Если ты привыкнешь не обращать внимания на что-нибудь одно, ты вскоре не будешь обращать внимания ни на что. Не иди на компромисс со своей совестью, только так можно выковать характер. Запиши в свою записную книжку вот эти слова из "Мертвых душ": "Забирайте же с собой в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое, ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!"¹. Самое страшное для человека-это превратиться в спящего с открытыми глазами: смотреть и не видеть, видеть и не думать о том, что видишь, добру и злу внимать равнодушно; проходить спокойно мимо зла и неправды. Опасайся этого, сын, больше смерти, больше любой самой страшной опасности. Человек без убеждений – тряпка, ничтожество. Раз ты убежден, что на твоих глазах творится зло,- пусть сердце твое кричит об этом, борись против зла, добивайся торжества правды. Ты спросишь у меня: а что же я конкретно мог сделать, чтобы воспрепятствовать злу? Как бороться против зла? Не знаю и не буду прописывать рецептов. Если бы я был там, где ты работаешь, если бы увидел то, что увидел ты с товарищем, – я бы нашел, что мне делать. Ты с удивлением пишешь, что к таким фактам в колхозе все привыкли и не обращают на них внимания. Тем хуже для тебя и твоего товарища. Никогда не бойтесь выразить то, что вы чувствуете. даже если ваши мысли противоречат общепринятым². Эти слова Родена тоже не мешало бы тебе зарубить на носу. Я на своем месте сразу же пошел бы с товарищем в партийную организацию, сказал бы: что это делается? Если сами не можете убрать помидоров – мы, студенты, уберем, но нельзя допускать, чтобы погибал человеческий труд. Не получилось бы ничего в парторганизации – дошел бы до райкома, поднял бы на ноги группу народного контроля – не верю я в то, что все равнодушны ко злу, все притерпелись к недостаткам… Не может быть этого. Сейчас ты поднимаешься на ту ступеньку духовного развития, когда человек уже не должен оглядываться на других: что они делают? Как поступают? Надо думать самому, решать самому. Целую тебя. Твой отец.

3. Добрый день, дорогой сын!
Я очень ряд, что ты пишешь обо всем откровенно, делишься своими думами, сомнениями и тревогами. И еше одно мне доставляет радость: то, что и в дни этого нелегкого, напряженного труда, когда приходится ложиться в двенадцать и подниматься в пять, тебя волнуют именно эти мысли. Ты пишешь, что если бы ты поднял голос против зла, которое происходит на твоих глазах, если бы стал бороться за правду, на тебя смотрели бы с удивлением – как на белую ворону. В этом письме я прочитал между строчками чувство уныния, какой-то растерянности. "Я чувствую, что идейность расценивается здесь как стремление накопить определенный нравственный капитал,- пишешь ты.- Я уже не раз слышал, как слово идейный произносят с иронией: какой ты очень идейный… Что же это такое? Неужели ценности, о которых я думал раньше с благоговением, при мысли о которых сердце мое учащенно билось, теряют смысл? Как же понимать жизнь во имя идеи?" Хорошо, мой сын, очень хорошо, что эти вопросы волнуют тебя. Я очень рад за тебя и за себя. Значит, тебе не безразлично, что говорят и что думают люди, окружающие тебя. Идейность, идея – великие, святые слова. И тот, кто вольно или невольно пытается опошлить красоту человеческой идейности, загрязнить чистое и величественное паутиной мещанского самодовольства и равнодушия, обывательского зубоскальства, тот поднимает руку, замахивается на Человека. Идейность – это подлинная человечность. Ты помнишь слова Гете: "Всякий, кто удаляется от идей, в конце концов остается при одних ощущениях"³? Я помню, как в годы отрочества тебя поразили, изумили эти слова, и ты спросил у меня: "Значит, другими словами, превращается в животное?" Да, мой сын, тот, в чьем сердце нет идеи, начинает приближаться к животному существованию. Помни, еще раз говорю тебе, помни, что во имя идеи люди шли в огонь, на эшафот, под пули. Джордано Бруно мог спасти свою жизнь, сказав всего несколько слов: я отказываюсь от своих взглядов. Но он не сказал этих слов, потому что благородная идея одухотворяла его. Под крики и смех многотысячной толпы невежественных обывателей, в шутовском колпаке и халате, на котором были нарисованы черти, он шел к костру инквизиции – гордый, непоколебимый в своих убеждениях, одухотворенный идеей, и в туманной дали веков перед его взором, наверное, поднимались в звездное небо ракеты, направляясь в далекие миры. Александру Ульянову достаточно было написать верноподданическое письмо "на высочайшее имя", и царь даровал бы ему жизнь, но он не сделал, не мог сделать этого. Софье Перовской достаточно было сказать, что она не принимала участия в подготовке убийства царя, и ее освободили бы, прямых доказательств ее вины не было,- но она не могла сделать этого, потому что дороже собственной жизни была для нее идея свободы, идея уничтожения тирана. Идея делает человека мужественным и бесстрашным. Если бы каждый молодой человек, каждая девушка в нашей стране жили благородной, возвышенной идеей, если бы идея была у каждого стражем совести, – наше общество стало бы миром идеальной нравственной, духовной красоты. Люди сияли бы, как мечтал Горький, как звезда друг другу⁴. Но это время не приблизится само. За него надо бороться. Самое трудное, что предстоит нам сделать-и мне, и тебе, и твоим детям.-это одухотворить человека возвышенной коммунистической идеей. Она, эта идея, прекраснее всего на свете, мой сын. Я прочитал и посылаю тебе маленькую книжечку – "Сердце, врученное бурям", – речи, произнесенные на суде коммунистом Хосровом Рузбехом, руководителем компартии Ирана. Его жизнь очень поучительна вообще, а для молодежи, стремящейся познать смысл и красоту коммунистической идеи, эта жизнь является, образно говоря, букварем идейности. Хосров Рузбех – талантливый ученый-математик, он написал много научных трудов, перед ним открывалось блестящее будущее. Но его воодушевила борьба за освобождение Родины от тирании, угнетения. Он стал коммунистом. Несколько лет был в подполье. Предатель выдал его, Хосрова Рузбеха арестовали и судили. Ему угрожала смертная казнь. Суд даровал бы ему жизнь, если бы Хосров Рузбех попросил пощады. Но коммунист знал: в жестокой обстановке террора, царящей в стране, его спасение от смерти товарищи воспримут как предательство и заклеймят его позором. Вот его последнее слово: "Смерть всегда неприятна, особенно для людей, сердца которых полны надеждой на будущее, будущее светлое и прекрасное. Но оставаться в живых всеми правдами и неправдами – недостойно для настоящих людей. На жизненном пути никогда не следует терять свою основную цель. Если жизнь покупается ценой позора и посрамления, потерей чести, отказа от своих идей, своих заветных мечтаний и политических и социальных взглядов – смерть во сто крат честнее и почетнее. Я сам выбрал себе путь и иду им до конца… Я не считаю себя преступником, подлежащим наказанию и заслуживающим смертной казни, но, принимая во внимание, что моя честь в опасности, я официально требую от уважаемых судей вынести мне смертный приговор. Я требую это ради того, чтобы разделить славу моих погибших друзей и чтобы уничтожить обвинение, которое угрожает моей чести. Ни я, ни мои товарищи, которые были осуждены за политическую деятельность, не являемся преступниками, наоборот, мы – слуги нашей дорогой родины, и справедливый и честный иранский народ рассматривает эти приговоры как деспотические и оправдает своих самоотверженных сынов. Осуждайте Хосрова Рузбеха, но вам не осудить человечности, честности, патриотизма, гуманности и самоотверженности"⁵. Запомни эти слова, мой сын. Пусть они будут огоньком, озаряющим твою жизнь. Мне понятны душевные движения тех, кто в слова идея, идейность вкладывает иронический смысл, а идейное мужество считает чуть ли не карьеризмом. Эти люди жалки своей убогостью, пустотой духовной жизни. Они не знают полноты высокоидейной духовной жизни, а значит не знают подлинного счастья вообще. Они думают, что быть одухотворенным идеей-это значит быть рабом идеи. По их мнению (мнение это не сегодня возникло, оно давно перекочевывает из одного исторического периода в другой), человек растворяется в идее, перестает существовать как личность, превращается в ходячую идею. Какое жалкое недомыслие! Только благодаря идее человек обретает свою личность, проявляет себя в творчестве, становится подлинным борцом за что-то. Человек не растворяется в идее, а становится могучей силой благодаря одухотворенности идеей. Есть у нас в области хороший учитель, мой друг Иван Гурьевич Ткаченко, директор Богдановской средней школы (может быть, ты помнишь его, он несколько раз приезжал к нам). Во время Великой Отечественной войны он сражался против фашистов в партизанском отряде – в Черном лесу, недалеко от Знаменки. Недавно он рассказал мне потрясающую историю, о которой надо знать тебе в связи с сомнениями об идее и идеале. Это было в трудные месяцы войны-поздней осенью 1941 года. Фашистская пропаганда кричала о том, что с Красной Армией покончено, скоро падет Москва. Но фашисты уже были напуганы первыми известиями о партизанах. Не давали покоя немцам партизаны и в нашей области. В одном из сел, расположенных недалеко от Черного леса, народные мстители сожгли штабную машину, радиостанцию и убили трех гитлеровцев. Фашисты решили пока не предпринимать карательных мер против жителей этого села. Они решили пойти по другому, более тонкому пути "психического ошеломления", как говорили их пропагандисты. В центре села они соорудили большую виселицу, прибили к ней табличку с надписью на немецком и украинском языках: "Если в селе появится хоть один партизан, если прольется хоть капля крови немецкого солдата от руки партизана, если будет произнесено хоть одно слово в оправдание или поддержку бандитских действий партизан,-на этой виселице будут повешены десять первых попавшихся жителей". Согнали к виселице все село, чтобы "объяснить" этот приказ, приехал фашистский майор-и говорит крестьянам: "Вашей Красной Армии нет, Советского Союза нет, все советские земли отныне принадлежат немецкому рейху". Приуныли крестьяне. И вот из толпы вышел к майору парень лет двадцати. "Не верьте фашистам,- крикнул он.- Жива Красная Армия, жива советская власть, стоит и вечно стоять будет Москва. Я партизанский разведчик". Фашисты до того были изумлены дерзостью героя, что в первые мгновенья растерялись. Парень успел сказать свои гневные слова, успел вынуть из рукава фуфайки пистолет и в упор застрелить майора. Спохватились фашисты только тогда, когда майор лежал мертвый. Схватили парня в фуфайке, связали. Приговорили к смертной казни. Перед казнью парень сидел в тюремной камере с одним партизаном, которому удалось бежать, благодаря ему и стало кое-что известно о герое. "Я не партизан,- сказал парень,- я попавший в плен к гитлеровцам советский воин. В плен меня взяли контуженным, потом удалось бежать. В селе, где гитлеровцы собрали крестьян на сходку, я оказался случайно. Я видел, как приуныли крестьяне, когда майор сказал о гибели нашей армии, о падении Москвы. Душа моя не выдержала. Я знал, что иду на смерть, но не мог поступить иначе. Мои слова зажгли в сердцах у людей огонек веры в победу нашей Родины. Меня будут вешать там же, в селе, на той же виселице. Соберут опять всех крестьян. Смерть будет для меня самым трудным испытанием. Все-таки страшно умирать. Страшно представить, что через минуту уйдешь в небытие. Хочется выдержать это испытание перед людьми. Меня поддерживает вера в победу. Этим я живу". Он выдержал испытание с честью. Перед тем как палач накинул ему петлю на шею, он воскликнул: "Не склоняйте головы перед палачами, люди. Свободу не повесить на виселице. Умираю за Родину". Тот, кто дорожит идеей,- дорожит собственным достоинством. Коммунистическая идея, говоря словами Маркса, превращается в узы, из которых нельзя вырваться, не разорвав своего сердца⁶. Я верю, что ты станешь настоящим человеком, что великая правда наших идей и твое сердце сольются воедино. Помни, что не все в жизни будет гладким и красивым. Встретятся тебе и уродливые, безобразные вещи. Надо уметь противопоставить им великую правду коммунизма. Идейность без человеческой страсти превращается в ханжество. Есть у нас в обществе много "борцов за правду", "искателей истины", которые не прочь "разоблачить" зло, а борется с ним пусть милиция. Эти демагоги, пустозвоны приносят много вреда. Задача заключается не в том, чтобы увидеть зло и во всеуслышание сказать о нем, а в том, чтобы преодолеть зло. Иногда надо не говорить, а действовать без разговоров. Илья Ильф и Евгений Петров очень хорошо сказали: надо не бороться за чистоту, а подметать. Подметать же у нас еще есть что. Верю в то, что мусор, который время от времени может встречаться тебе на жизненном пути, не вызовет у тебя ни уныния, ни растерянности, ни неверия в добро. Добро восторжествует, но истоки торжества добра – в человеке, в нас самих. Доброго тебе здоровья, бодрого духа и радости. Обнимаю и целую тебя. Твой отец.

4. Добрый день, дорогой сын!
Как я рад, что тебя волнует все это: идеал, цель жизни, истина, красота. Давно я не помню у тебя такой "вспышки" интереса к этим проблемам. Рад, что мое письмо пробудило у тебя целый поток мыслей. Наверное, причиной такого взлета является то, что перед тобой сейчас новые люди, ты каждый день познаешь самое чудесное, самое удивительное, что есть в мире – Человека. А познание человека – это повторное познание самого себя. У себя я замечаю такой духовный подъем в те счастливые дни, когда прихожу в класс, где все ученики – совершенно новые для меня люди. Познавая их, я как бы "перетряхиваю" сам себя, "проверяю" свои взгляды, убеждения, стремлюсь увидеть в себе плохое и хорошее.
Ты пишешь: "Вряд ли сейчас, в наше время, можно встретить человека, о котором можно было бы сказать: он идеален". Между строчек я прочитал здесь и вопрос, проникнутый недоумением: "Есть ли вообще в наши дни идеальные люди, возможен ли вообще человек без недостатков?" и безапелляционное юношеское утверждение: "Время идеальных людей прошло… Время героического миновало…" Я помню наш неоконченный спор накануне твоего отъезда на вступительные экзамены (помнишь, мы сидели в саду, под грушей, и в самом напряженном месте нашего спора мама сказала: "Пора, через час поезд"). Ты горячо отстаивал свое мнение: почва для рождения идеальных людей была в то время, когда все общественные силы распределялись по противоположным полюсам: с одной стороны – добро, с другой – зло. Было видно, за что и против чего надо бороться, где зло и где добро. А теперь-не то: борьба за идеал сливается с повседневным трудом. Ты приводил пример: доярка надоила на тысячу литров больше, чем по плану, и о ней уже говорят, как о героине. Разве может так легко достигаться героическое? Не слишком ли часто награждается обычный труд – труд как обязанность, как условие существования – великим словом подвиг? Твое письмо развивает эти твои мысли. Это очень сложные, тонкие вопросы. Особенно вопрос об идеальном. Прежде всего надо помнить, что идеальный – вовсе не значит без сучка, без задоринки. Человек всегда из плоти и крови, а не из железобетона. Я думаю, ты не откажешь Павке Корчагину в праве называться идеальным, а помнишь, что он сам говорил о себе? Вот его слова: "Но было немало и ошибок, сделанных по дури, по молодости, а больше всего по незнанию"⁷. Сам герой видел в себе недостатки, но не недостатки определяют главное в этом замечательном человеке. Самое главное в том, что "на багряном знамени революции есть и его несколько капель крови". Вот оно – идеальное. Оно измеряется человеческой страстью, накалом его борьбы за торжество правды, за победу революции. Мне навсегда запомнились слова Эрнеста Хемингуэя: "Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения… Человека можно уничтожить, но его нельзя победить"⁸. Но задолго до того, как сказал эти слова Эрнест Хемингуэй, мир услышал их из уст Павла Корчагина. И не только услышал слова – увидел подвиг. Представь себе, что на нашу жизнь, на наш будничный труд посмотрели бы люди, давно ушедшие из жизни, для которых справедливый социальный строй был далеким будущим, прекрасной, пленительной мечтой… Такие, как Александр Ульянов, Степан Халтурин, Софья Перовская… Представь себе, что они увидели бы нашу жизнь, присмотрелись к ней, поняли труд миллионов строителей нового мира, – что сказало бы им их сердце, что бы они почувствовали и подумали? Их сердца затрепетали бы от изумления. Само время наше, всю жизнь нашу они увидели бы как идеальное. Любой из этих героев сказал бы: вот жизнь, за которую я пошел на смерть.
Беда в том, что мы не чувствуем этого, забываем о том, в какое время мы живем. Героическое – в самих нас, в миллионах "простых" тружеников, которые и не помышляют быть героями и очень удивились бы, если бы им сказали, что они – герои. Изменяются сами понятия: мне кажется, что в словах простой человек, рядовой труженик есть какой-то оттенок пренебрежительного отношения к человеку. Нет простого человека. Наш современник – труженик, работающий в поле, на ферме, у станка – ой, далеко не простой он. Багряное знамя революции… Его гордо несет над миром наш народ. Революция продолжается, революция приближается ныне к вершине преобразования мира-вот в чем смысл нашего времени, дорогой мой сын, и ты должен понять и почувствовать это. То, о чем мечтали лучшие люди прошлого, за что пошли на муки и на смерть, мы осуществляем ныне своими руками. Мы строим коммунизм – понять и почувствовать это можно лишь тогда, когда каждый из нас увидит наши будни глазами тех, для кого коммунистический идеал, идеал добра и правды был пленительной мечтой о счастье – мечтой осуществимой, но далекой… И вот та доярка, о которой ты говорил – это действительно идеальный человек, герой. Она не совершает никакого подвига, но вся ее жизнь – подвиг. Ее капля крови – на багряном знамени революции. Почему она героиня, почему ее жизнь – подвиг? Да потому, что она своим трудом возвышает человека. Задумайся, сын, над целью коммунистического строительства: во имя чего мы трудимся, намечаем и выполняем наши пятилетние и семилетние планы? Все во имя счастья человека. Коммунизм- это не что-то божественно-непостижимое, возвышающееся над безликой массой людей. Коммунизм – в самом человеке, в его счастье. Строить коммунизм – это значит создавать счастье каждому человеку, каждой семье, а это невозможно, просто немыслимо без материальных и духовных благ. Доярка, создающая материальные ценности, заботится не только о материальном благополучии. Если бы не труд этой "простой", "рядовой", доярки, не было бы ни прекрасных песен Пахмутовой, ни симфоний Шостаковича, ни дерзкой мечты академика Амбарцумяна о рождении сверхновых звезд… Не было бы ни вуза, в котором ты учишься, ни того тихого вечернего часа, когда тысячи и тысячи жителей столицы склоняются над интересной книгой, идут в концертный зал и в театр. Она, доярка, понимает, что она – творец жизни. Вот в чем сущность идеального в "простом", так называемом "рядовом" человеке. Вот в чем корень трудового творчества. Не было бы над миром нашего багряного знамени революции, если бы не тысячи и тысячи доярок и пахарей, шахтеров и металлургов. Идеальный человек – это не икона, не безгрешное существо, покрытое "хрестоматийным глянцем". Идеальное – в самой нашей жизни. Посмотри внимательнее вокруг себя, присмотрись к людям, постарайся увидеть не то, что на поверхности, а глубинное, внутреннее – и ты увидишь идеальное. Жизнь была бы сплошным прозябанием, если бы перед человеком не сияла его путеводная звезда – идеал. Желаю тебе, мой сын, доброго здоровья и бодрого духа. Крепко целую тебя. Твой отец.

5. Добрый день, дорогой сын!
Получил твое письмо. Наконец, начались твои занятия. Ты с восторгом пишешь о богатых кабинетах по радиофизике и электронике. Меня радует, что ты утверждаешься в своем призвании. Если ты уверен, и жизнь подтвердит, что радиофизика – твое любимое дело, значит, ты будешь счастливым человеком. Но призвание – это не что-то приходящее к человеку извне. Если бы в средней школе, начиная, наверное, со второго класса, ты не сидел над схемами радиоприемников, если бы не трудился – вряд ли появилось бы это призвание. Призвание – это маленький росточек таланта, превратившийся в крепкое, могучее дерево на благодатной почве трудолюбия. Без трудолюбия, без самовоспитания этот маленький росток может засохнуть на корню. Найти свое призвание, утвердиться в нем – это источник счастья. Есть у Марка Твена интересный рассказ⁹. В нем говорится: на "том" свете нет ни ангелов, ни святых, ни божественного ничегонеделания, а живут люди в раю такой же трудовой жизнью, как и на грешной земле. Отличается рай от земли только одним: там каждый занимается делом по своему призванию. Безвестный на земле сапожник становится после смерти знаменитым полководцем, а бездарный при жизни, но обладающий каллиграфическим почерком генерал довольствуется в штабе скромной ролью писаря. Писатель, надоевший читателям нудными, никому не нужными романами, находит свое истинное призвание в профессии токаря по металлу. Человек, случайно попавший в педагоги, всю жизнь мучивший и себя, и учеников, оказывается прекрасным бухгалтером. Я не один раз перечитывал этот замечательный рассказ. Хорошо было бы добиться такого положения уже на "этом" свете. Но, к сожалению, очень часто бывает совершенно по-другому. Я знаю много никудышних специалистов: агрономов, учителей, инженеров, артистов. Они, как говорится, маются всю жизнь, равнодушны к своему делу, отбывают день до вечера. Самое прискорбное то, что эти люди не знают радости труда, трудовой одухотворенности, одержимости. В чем высшее наслаждение жизни? По-моему, в творческом труде, чем-то приближающемся к искусству. Это приближение – в мастерстве. Если человек влюблен в свой труд, он стремится, чтобы и в самом процессе труда, и в его результатах было что-то красивое. Я уже писал тебе о нашем садоводе и лесоводе Ефиме Филипповиче. За всю свою жизнь я встретил не больше двадцати таких людей, как он. Изумительный это человек; в мастерстве труда, своего дела я без какого бы то ни было преувеличения сравниваю его со Станиславским и Пластовым, с Шостаковичем и Алексеем Улесовым (я расскажу тебе об этом человеке). Он лепит, творит, создает дерево, как Станиславский создавал образ, как Пластов творит жизнь на куске холста. Я видел, как он несколько раз осматривает со всех сторон маленький дичок, приглядываясь, находя ту, как он говорит, единственную точку, где надо произвести прививку. Находит эту точку, появляется маленький росток, и с этого времени начинается то великое колдовство труда, благодаря которому человек становится гордым творцом, художником, поэтом в своем деле. Ефим Филиппович творит удивительной красоты крону дерева. Чтобы научиться этому, познать это – надо поработать рядом с ним не один год. И это будет познание человека, постижение красоты, искусства. В этом труде – великое счастье бытия. Трудясь, познавать красоту в самом себе – вот настоящий труд. Я среди тысяч трехлетних саженцев всегда найду единственный, выращенный руками Ефима Филипповича. Все его деревья устремлены к солнцу. Ветви расположены в кроне его дерева так, что солнце играет на каждом листочке, листья не затеняют друг друга. – Как Вы это делаете? – спросил я однажды у Ефима Филипповича.- Мудрость человеческая – на кончиках пальцев,- ответил он.- Я начал трудиться с трех лет. И вам советую так воспитывать школьников. Каждый должен быть господином в своем деле – вот что еще нельзя забывать. Если бы я стал учиться на инженера, или на врача, или на учителя – ничего не вышло бы из меня. Получился бы человек, зарабатывающий на хлеб насущный… Надо, чтобы в каждом человеке разгорелась его "искра"- вот тогда и получится настоящий человек. Призвание творит тот, кто творит человека,- все, кто его воспитывают. Но и сам хозяин задатков творит свое призвание. Ты любишь музыку Баха. Так вот, в роду Иоганна Себастьяна Баха было 58 музыкантов. Прадед музыкант, дед музыкант, отец музыкант… Даже браки заключались внутри этого рода. Что же, получается так, как будто бы уже при рождении было предопределено: человек этот будет композитором или выдающимся исполнителем? Известно, что приблизительно 80 % рожденных могут стать композиторами. Становятся же ими единицы. Почему же это так? Почему же все-таки в роду Баха было 58 выдающихся музыкантов? Потому, что эти люди сами творили свое призвание. Потому, что первым впечатлением жизни каждого ребенка в этом роду была музыка; первой красотой, познанной в окружающем мире,- музыкальная мелодия; первым удивлением, изумлением – было удивление, изумление перед музыкой; первой гордостью, пережитой человеком,- гордость наслаждения красотой музыки, гордость творения, создания музыки. Человек – господин своего призвания. Я без особенного энтузиазма отношусь к твоим восторгам: ах, какое счастье стать радиофизиком; ах, как я люблю радиофизику. Любить можно то, чему уже отдал частицу своей души. Это очень хорошо, что ты относишься с интересом к радиофизике, но помни, что это еще только интерес. Призванием же становится интерес, помноженный на труд. И множимое всегда во много раз меньше, чем множитель, лишь тогда производное-солидная величина. Я хочу тебе кое-что посоветовать. Наука развивается ныне стремительными темпами. Если хочешь быть хорошим специалистом в своем деле, внимательно следи за новинками в области радиофизики. То, что дают на лекциях, – лишь незначительная часть знаний, нужных тебе, как воздух. Установи сам себе вот какое правило: ежедневно, буквально ежедневно – и в праздник, и в выходной – прочитывать и штудировать хотя бы пять страниц из научных журналов по радиофизике и смежным наукам – электронике, бионике, астрофизике, космической биологии и др. Я еще раз повторяю: делать это надо ежедневно. Вот пришел ты, скажем, с демонстрации по случаю первомайского праздника – не забывай о своих пяти страницах. За тебя этого никто не сделает. Помни, что на стыках наук рождаются открытия, таится неизведанное. Поэтому с особенным вниманием относись к смежным наукам. Я не случайно употребляю слово штудировать. Студент должен глубоко осмысливать, трансформировать факты и выводы в своем сознании и только после осмысливания записывать в рабочую тетрадь. Не переписывать научную статью или учебник, а записывать то, что у тебя уже отложилось в сознании. Чем больше ты будешь углубляться мысленно в предмет, который ты считаешь своим призванием, тем в большей мере он будет твоим призванием. И еще один совет. В любой специальности есть теоретическое штудирование и практическая работа, творчество. А по радиофизике практическая работа может быть особенно интересной. Пользуйся малейшей возможностью потрудиться в лаборатории, в мастерской. Монтируй радиоприемник в действующие модели, управляемые по радио. И никогда не удовлетворяйся посредственным результатом. Стремись к совершенству – в этом путь к воспитанию призвания. Не получилось первый раз – делай заново, не гнушайся самой простой, черновой работы. Тренируй, упражняй руку. Добивайся, чтобы рука твоя была важнейшим инструментом, орудием мастерства. У меня есть интересная статья о руке, о ручном труде. Высылаю ее тебе одновременно с письмом. Хочется, чтобы и у тебя она пробудила такое же чувство изумления, как у меня. Прошу тебя, посмотри, нет ли в книжных магазинах чего-нибудь нового по психологии труда, творчества. Если есть – купи и пришли. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Обнимаю и целую тебя. Твой отец.

6. Добрый день, дорогой сын!
Я очень рад, что ты в своем последнем письме споришь со мной. Хорошо, просто замечательно. По-видимому, проблема призвания – одна из самых волнующих проблем. Ты обвиняешь меня в переоценке роли воспитания и самовоспитания и в недооценке того, что дано человеку природой. Да, Бетховен уже в пятилетнем возрасте писал свои первые музыкальные произведения. Но это объясняется в первую очередь исключительно благоприятными условиями, в которых проходило детство Бетховена. Попади он в обстановку, где нет никаких музыкальных инструментов, где люди не знают, что такое мелодия – никогда бы в нем не родился талант музыканта. Я уверен, что в тысячах людей пока еще пропадают задатки, данные природой; тысячи людей могли бы стать выдающимися учеными, поэтами, композиторами, если бы их детство проходило в условиях, благоприятствующих рождению таланта. В том и заключается высокий гуманизм коммунистического идеала, что ни один задаток при коммунизме не останется не развившимся, все задатки будут расцветать и развиваться в таланты. Именно коммунизм ставит своим идеалом то, чтобы каждый человек стал талантливым тружеником, талантливым творцом. Талантливый слесарь, талантливый электросварщик, талантливый агротехник, талантливый животновод – вот идеал нашего воспитания, и я глубоко верю в этот идеал. Я знаю людей, ставших талантливыми тружениками как раз потому, что воспитание раскрыло в них живинку, заложенную природой. Коммунизм – изумительная гармония природного и общественного в человеке. Я люблю свой педагогический труд как раз за то, что главное в нем – познание человека. Воспитывая, я прежде всего познаю человека, рассматриваю те многочисленные грани его души, в которых где-то таится то, что из человека выйдет, если к этим граням умело прикоснуться и отшлифовать их. Видение граней неисчерпаемой человеческой души – это и есть мастерство воспитания. Вот передо мной ребенок, которому с трудом дается математика, нелегко ему изучить и грамматику, нет у него ярко выраженных ни математического, ни художественного мышления. Но что же у него есть? Есть, как и у каждого человека, неисчерпаемая душа с той не замеченной, не увиденной мною гранью задатка, в которой таится его счастье, его будущее, – если воспитатель откроет и отшлифует эту грань. Он может стать талантливым механизатором, талантливым хлеборобом, талантливым столяром – сумей только открыть его единственную грань. Я твердо верю: наступит время, когда не будет в нашем обществе ни одного бесталанного, недоучившегося, разочаровавшегося в жизни человека. В каждом откроется его светлая грань. Это пока еще мечта, но это будет, я твердо верю в могучую силу воспитания. Я знаю людей, влюбленных в самый, казалось бы, простой, ничем не примечательный труд, они стали в этом труде поэтами, художниками, достигли вершины творчества – и все это именно благодаря тому, что их жизнь озарена счастливой гармонией того, что дала природа, и того, что дало воспитание. Я лично знаком со знатным человеком нашей страны, дважды Героем Социалистического Труда Алексеем Улесовым – строителем-электросварщиком. – Потянуло меня на стройку мальчишкой,- рассказывает он. Увидел, как варит товарищ огненной сваркой шов – и, как завороженный, ходил за ним следом: "Научи". Научился. Строил я и города на севере, и гидроэлектростанции. Стоит только раз в жизни ощутить счастье того, что ты творец на земле. Стоит разок увидеть, как вырастают и заселяются дома, как твоя электростанция, твой первый агрегат дадут ток. Для меня это – великое счастье жизни… Или другой мой товарищ – знатный животновод нашей страны Станислав Иванович Штейман. Вот что рассказывает он о своем труде: – Мне никогда не приходилось летать, лазить по горам, плавать по морю. Большую часть своей жизни провел я на скотных дворах и в телятниках. Но, когда вспоминаю прожитую жизнь и работу, мне кажется, что, подобно путешественнику, я не раз пробирался неведомыми тропами, не зная, что ждет меня за поворотом, не раз я чувствовал себя альпинистом, который взбирается на могучие вершины… Вдумайся в эти слова, сын. Это говорит бывший батрак-пастух, жизнь у него сложилась так, что за школьной партой он ни одного дня не учился, и только благодаря настойчивому труду стал выдающимся ученым, доктором наук, человеком, которому удалось вывести новую, так называемую костромскую породу коров. Всю свою жизнь он безвыездно работал в совхозе "Караваево". Вот тебе еще одно подтверждение того, что человек – творец своего призвания. Только через труд лежит путь к мудрости, творчеству, науке. Утверждать в себе призвание-это значит что-то делать, что-то создавать, а не заучивать готовые истины, не копаться в своих чувствах, пытаясь найти ответ на вопрос: нравится ли мне эта работа или не нравится? Нравится человеку то, во что он вложил частицу своей души-это самое главное. Еще раз советую тебе: никогда не пренебрегай самым простым, самым "черным", "грязным" трудом – с него начинается творчество. До свидания, дорогой сын. Желаю тебе доброго здоровья и бодрого духа. Твой отец.

7. Добрый день, дорогой сын!
Ты сомневаешься, прав ли председатель колхоза, ответивший студенту, который критиковал его на собрании: "Правду говоришь, но правда сама не побеждает. Правду надо подталкивать плечом, как пушку на трудной переправе". Ты возмущаешься: ведь студент прав, колхоз из года в год теряет от двадцати до пятидесяти сотых гектара плодородной почвы – пожирает эрозия. Там, где двадцать лет назад колосилась пшеница, сейчас овраг. Правда это или нет? – спрашиваешь ты.- Если правда, то почему председатель отвечает так, как будто студент – демагог? Сложные это вопросы нашей жизни, сын. Расскажу тебе одну быль. С детства запомнился мне один человек в нашей деревне. Звали его Захарка, была и фамилия, но никто не помнил фамилии, а называли его все Праведником. Почему Праведник- в этом и вся суть моего рассказа. Был он безобидным, справедливым, очень честным, по-крестьянски праведным бездельником. Люди организовали колхоз, все работали – кто в поле, кто на свинарнике, кто на конюшне – а он, Захарка, околачивался везде и всюду и ничего не делал. Но зато всегда изрекал правильные, справедливые истины – вот за это его и прозвали Праведником. Сидят колхозники вечером у дверей конторы, разговаривают о делах, о прошлом и будущем. Появляется Захарка и изрекает истину: – Сеять пора, а дождей нет. Земля – как камень. Бросишь зерно – пропадет. Скажет и молчит. Или в другой раз: – Вот какие ранние в этом году заморозки. За одну ночь поморозило все помидоры. А один раз было такое дело. После летнего ливня прибежал Захарка на колхозный двор, подошел к колхозникам, уставился голубыми глазами своими в небо и говорит, как мертвеца пеленают (так говорят, когда хотят подчеркнуть безразличие слов): – За Дубовой Балкой град пошел. Сто десятин пшеницы пропало. Знали колхозники, что Захарка говорил истинную правду, но все же избили его. Не могли сдержать возмущения. Избили с большой находчивостью: сняли с Захарки грязные его штанишки и "пощекотали немножко вербовыми прутиками с крапивой, где следует…" Почему возмутились люди Захаркиной правдой? Потому что за его холодными, равнодушными словами, за этим "пеленаньем мертвеца" чувствовали мыслишку: вот она, правда, ее вам выкладываю, а сам остаюсь в стороне, мое-то какое дело… Таких "правдолюбцев" народ не любит. Я так думаю, что председателю колхоза очень уж надоела болтовня о вреде, который причиняет эрозия. По опыту нашего колхоза я знаю, что председателю колхоза очень трудно по-настоящему бороться с эрозией. Очень уж емкое, сложное, иногда обманчивое это понятие – истина. Нет абстрактной истины, истины вообще. Нет абстрактной правды. Есть единственная правда – та, что дает, приносит, делает добро людям. Кто пытается выступить в роли проповедника истины во имя истины – без намерения сделать истину, образно говоря, инструментом создания счастья для людей,- тот может оказаться в положении Захарки Праведника. Истина – в корне всего того, что мы видим, делаем. Если хочешь найти истину, а поиски истины – это тоже большой труд, когда открывают истину для того, чтобы людям было лучше, если хочешь найти истину, смотри в корень вещей. Вот интересная сказка, составленная нашими учениками четвертого класса – думаю, если ты замыслишься над ней, она поможет тебе понять сущность истины, а самое главное, научит смотреть и видеть, кому выгодна истина, как сделать из нее инструмент творения добра для народа, для человека труда. Сказка называется:
Пряник и Колосок
Рано утром, до восхода солнца, взял Человек в карман белый Пряник и пошел в поле. В поле он ходил по посевам, любовался пшеницей. Сорвал Колосок, вынул из него зернышко, попробовал на зуб, улыбнулся. Спрятал Колосок в карман. Встретились Колосок и Пряник.
- Кто ты такой? – спросил Пряник. – Я Колосок. – Ух, какой ты колючий. А для чего ты существуешь? Какая от тебя польза? Улыбнулся Колосок, пошевелил усами-остьями и отвечает: – Без меня не было бы ни хлеба, ни сухаря, ни тебя. Пряник. Удивился Пряник, с уважением посмотрел на Колосок, потеснился, уступил ему место. – Значит,- говорит Пряник,- все от тебя. Но кто же над тобой старший? – Труд,- ответил Колосок.- Он все создает. Но труд – в руках Человека. Труд и Человек – самое главное.
Вот сказка, над которой стоит задуматься. Составили ее ученики четвертого класса, но чтобы поднять детей на такую ступеньку творчества, педагогу надо было годы вкладывать в сердце детей свои чувства, мысли, убеждения – частицу своей души. Труд и Человек, Человек и Труд-вот мать и отец всех истин. В воспитании молодого поколения это исключительно важно – как входит истина в духовный мир Человека и как Человек, которого мы воспитываем, входит в мир истины. Горе воспитателю, если распустился цветочек, из которого может созреть Захарка Праведник (еще большее горе школе, если Захарка Праведник есть среди воспитателей). Есть в нашем деле такая святая вещь, как убеждения. Это тоже одна из самых горячих страниц книги педагогической мудрости: сколько копий сломано в спорах об убеждениях, сколько мыслей высказано, а все-таки до сих пор бывают такие случаи, что грудь у человека гранитная (знания), а ноги-глиняные (убеждения). Почему это так бывает? Потому что дети, подростки заучивают истины, но не принимают участия в борьбе за торжество истины. Не делают ничего, чтобы истина выражалась в творчестве, в труде, в действии. Наверное, за годы пребывания в школе и в институте человек тысячу раз слышит: надо трудиться на благо народа, труд-честь, безделие-срам и т. д. А что иногда можно встретить в жизни? Недавно встретился мне фотограф, окончивший индустриальный институт. Десять выпускников одного университета в нашей республике не захотели ехать учителями в село и осели в городе: кто экспедитором, кто воду в ларьке продает, кто овощным магазином заведует. Почему же такая возвышенная истина, как благородство труда для людей, не стала духовной сердцевиной этих людей? Много лет не дает мне покоя мысль: наше воспитание лишь станет в полном смысле коммунистическим, когда эта самая возвышенная, самая благородная истина наших убеждений будет добиваться трудом, личными усилиями каждого воспитанника. Труд-величайшая красота, но труд, вместе с тем, и адски трудное дело. Познать эту истину – вот в чем один из секретов воспитания. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Обнимаю и целую тебя.
Твой отец.

8. Добрый день, дорогой сын!
Да, самое трудное должно стать самым любимым – в этом диалектика и логика формирования человека твердых убеждений. Лишь тем человек будет дорожить всю свою жизнь, что дорого ему досталось. Любовь к труду не вынешь из кармана и не положишь в руки маленькому человеку. Это сокровище, которое надо добывать трудом и только трудом. К сожалению, кое-кто верит, что радость нашей жизни, счастье бытия в социалистическом обществе можно открыть перед сознанием и сердцем юношества, только давая как можно больше материальных благ. Хочу, чтобы ты задумался о том, что не дает мне покоя: слишком уж легко достаются юношеству блага и радости жизни. У юношей и девушек воспитываются многие потребности, но, к сожалению, очень плохо воспитывается важнейшая из них-коммунистическая потребность в труде. Да, именно коммунистическая потребность. Я думаю, что это – глубоко личное, душевное тяготение к труду для людей. Такое состояние души, когда человек не смог бы жить без труда для общества, народа. ТРУД станет потребностью лишь тогда, когда перед человеком откроется радость труда. Эту радость ни с чем не сравнить и не сопоставить. Ее не сравнишь с радостью, которую дает человеку экскурсия, спорт, досуг, художественные ценности. Радость труда – трудная. Как ребенок, рожденный в муках. Путь к радости труда нелегок, его можно сравнить с напряжением воли альпиниста; мало приятного в карабканье по камням и скалам, но это необходимо для того, чтобы выразить себя, утвердить свою честь, свое достоинство. Дать человеку ни с чем не сравнимую радость труда для людей – вот миссия воспитателя. Добывать трудом эту радость – вот миссия человека, вставшего на путь самовоспитания. Чем больше я познаю духовный мир человека – моего питомца, тем глубже убеждаюсь, что, как Афродита из пены морской, настоящий человек рождается там, где трудно, где земля орошена потом, где пережито высокое чувство победы над трудностями, которые казались непреодолимыми. Это чувство является той нитью, которая связывает индивидуальный духовный мир человека – его интересы, стремления – с общественными интересами и потребностями. Подросток, который, оглядывая первое десятилетие своей сознательной жизни, видит свое прочно укоренившееся дерево, видит созревающие плоды винограда на кусте, который он посадил и взлелеял, видит колосок пшеницы там, где раньше ничего не росло, и этот колосок выращен его нелегким трудом, превратившим мертвую глину в плодородную почву,- такой подросток никогда не оставит в лесу старенькие калоши, не разорвет книгу, не пройдет равнодушно мимо ржавеющего в грязи куска железа или рассыпанных на земле минеральных удобрений. Общественное для него будет дороже личного, потому что оно не только личное, оно дает радость народу. Радость, добытая, постигнутая нелегким трудом,- это могучий воспитатель совести,- помни это всю жизнь, сын. Совесть – это, образно говоря, эмоциональный страж убеждений, и этого стража мы стремимся поставить в человеческом сердце тогда, когда человек ложится еще поперек лавки, как говорят в народе. Он, этот страж, будет неусыпным в твоем сердце, если ты, познав радость труда, ищешь потому эту радость на своем жизненном пути как самое важное условие личного счастья. Ты должен воспитывать себя и готовиться к воспитанию своих детей. В душу того, в ком ты повторишь себя, вложи глубокое убеждение, что хлеб насущный достается нелегким трудом, что в нем – недоспанные ночи и трудовые мозоли, пот и трудности. Вспомни свои детские годы. Вспомни, как вы, малыши-октябрята, пришли на пустырь, где не рос даже бурьян. Вы превратили его в плодородную почву, вырастив на ней пшеницу. Вы носили ил и перегной, перекапывали почву. Это нелегкое дело, и если исходить из шоколадных представлений о труде при коммунизме как о сплошном управлении машинами и механизмами, это непосильное, утомительное, однообразное занятие. Утомляет своим однообразием и подъем альпиниста к далекой вершине, но с каждым шагом все ближе вершина. Для вас вершиной был колосок пшеницы. Первая горсть зерна, первый хлеб, выращенный собственными руками, первое гражданское чувство гордости – это и есть подлинно коммунистическое воспитание. Воспитывай это чувство в годы детства, помни, что ты – отец, повторяя себя в сыне,- творишь будущее своей Родины. Упустишь годы золотого детства-потом никогда не наверстаешь. Помни: каждая капля пота, пролитая в детстве, стоит многих дней трудового напряжения в зрелые годы. Каждая горсть зерна, выращенная в детские годы, является как бы крупным масштабом, который содержит горы золотой пшеницы, тучные нивы, годы труда старших поколений. Без преодоления трудностей, без перегрузок нет настоящего человека. Молодости должно быть трудно на пути к достижению возвышенных целей. Только при этом условии наш идеал – построение коммунизма – будет осознаваться и переживаться каждым как его собственная цель. Мы вводим вас, сыновья, в прекрасный дворец, имя которому – коммунистическое общество. Этот дворец – не место беззаботной пирушки, а улей, в который надо больше вносить, чем выносить из него; не музейный уникум, а стройка, в которую каждый обязан вложить свой кирпич. Ты стоишь на пороге самостоятельной жизни. Умей увидеть, как сделать, чтобы улей наш сегодня был богаче, чем вчера. Чем труднее будет твое восхождение по каменистой тропинке, чем дороже достанется тебе радость труда, тем глубже познаешь ты счастье жизни. Пусть тебе будет трудно – не бойся. Зато ты станешь настоящим Человеком. Желаю тебе крепкого здоровья. Обнимаю и целую тебя. Твой отец.

9. Добрый день, дорогой сын!
Ты прав: пустота души начинается с того, что в годы ранней юности человек больше учит, заучивает, чем думает. "Бывает так, что некогда даже задуматься над сущностью научной истины, – пишешь ты, – надо учить, учить, учить…" Да, это, к сожалению, так… Но почему ученик и студент не задумывается над сущностью идеи уже в те мгновенья, когда учитель излагает знания? Почему могучая духовная сила – правда наших идей, величие научных истин – почему все это зачастую не доходит до человеческого сердца? Почему нас не удивляет, не тревожит то, что многие уходят от великой правды и красоты наших идей, от эстетических ценностей, от человеческой красоты в пивную, на сомнительные увеселительные вечера – почему? Очеловечивание знаний, одухотворенность преподавания благородными, возвышенными чувствами, – это, на мои взгляд, проблема номер один и в школьном, и в вузовском воспитании. Век математики, – слышишь на каждом шагу, век электроники, – век космоса. Все это неплохие крылатые выражения, но они не отражают всей сущности того, что происходит в наши дни. Мир вступает в век Человека – вот что главное. Совершенно недопустимой, просто глупой является тенденция, почему-то усиленно культивируемая в последнее время: тот, кто не имеет больших математических способностей, считается вроде бы неполноценным, несчастным, обездоленным существом. Ты стремишься стать хорошим инженером – это очень важно. Но надо стремиться прежде всего стать человеком – это еще важнее. Больше, чем когда бы то ни было, мы обязаны сейчас думать о том, что мы вкладываем в душу человека. Меня очень тревожит, что с окончанием средней школы для большинства студентов прекращается гуманитарное образование, а в средней школе во многих случаях оно поставлено очень плохо. Я имею в виду широкое гуманитарное воспитание молодежи – воспитание эмоционально-эстетическое, воспитание тонкости и красоты чувств, воспитание впечатлительной натуры, отзывчивого, тонкого сердца. Почему товарищи, с которыми ты живешь, так равнодушны друг к другу, почему им безразлично, что делает и что думает человек, живущий рядом? Почему человек вообще не стал для каждого юноши важнейшим объектом познания, почему именно познание человека не стало для вас, мои юные друзья, самым интересным делом? Все это кроется в примитивности эмоционально-эстетического воспитания. Предотвращать пустоту души, убогость духовных интересов должен не только кто-то, но и сам юноша, каждый из вас. Я уже писал тебе о том, что, слушая лектора, читая книгу или научный журнал, нужно осмысливать, вдумываться в идеи, нужно строить в своем сознании каркас знаний. Коммунистические идеи станут для тебя святыми, священными при том условии, если, познавая мир, ты соотносишь научные истины с самим собою, со своей судьбой, со своей личностью. Вот по диалектическому материализму вы изучаете сейчас познаваемость мира. Казалось бы, это чисто теоретический вопрос, не очень близкий к практике. Но в самом деле это самая сущность нашего материального благополучия и полноты духовной жизни. Познание окружающего мира-во имя счастья человека. Слушая лекцию о познаваемости мира, ты думай о своей практической работе, о том, какой вклад своими знаниями, своим трудом ты внесешь в материальную и духовную сокровищницу нашего народа. Думай и о том, какую радость принесет тебе проникновение в тайны природы, познание мира, объяснение непознанного. Намечай себе план самообразования на всю жизнь: ведь через 10- 15 лет после окончания вуза добрую половину научных знаний будет составлять совершенно новое, – то, что ты не изучал. И гуманитарное, человечное воспитание – это тоже процесс самовоспитания. Воспитывай в себе Человека – вот что самое главное. Инженером можно стать за 5 лет, учиться же на человека надо всю жизнь. Воспитывай в себе человеческую душу. Самое главное средство самовоспитания души – красота. Красота в широком смысле – и искусство, и музыка, и сердечные отношения с людьми. Об этом нам надо будет еще много, очень много говорить. Я спешу сейчас: заканчиваю подготовку к печати рукописи о системе учебно-воспитательной работы в школе. Обнимаю и целую тебя. Желаю крепкого здоровья и бодрого духа. Твой отец.

10. Добрый день, дорогой сын!
Спасибо за сердечное, хотя и немного сумбурное письмо. Я рад тому, что оно сердечное, и тому, что оно сумбурное. Иначе, наверное, и быть не может: ты стремишься сказать все, что волнует тебя. Итак, в самовоспитании ты считаешь самым важным самодисциплину: умей заставить себя работать, ставить цель и достигать ее… Волевой аспект, конечно, главный в самовоспитании. Но мне кажется, что воля – итог самовоспитания. А сущность его глубже. Самовоспитание начинается с самопознания. Самое сложное и самое трудное в жизни молодого человека – увидеть себя как бы со стороны, увидеть в свете идеального, героического. Советую тебе: читай побольше о людях, достигших вершины человеческой красоты. Есть и в наши дни люди, жизнь которых – как подвиг Данко. Прочитай маленькую книжечку о Михаиле Паникахо – двадцатилетнем комсомольце с Днепропетровщины, который в боях за Сталинград сжег фашистский танк и сам погиб в огне,- и ты увидишь мир вокруг себя и самого себя глазами гражданина. Когда он готовился бросить бутылку с зажигательной жидкостью на приближающийся фашистский танк, пуля разбила бутылку, одежда на нем вспыхнула, он, как горящий факел, бросился на танк и поджег его собой, своим горящим телом. Даже фашистские солдаты прекратили огонь, изумленные этим подвигом. Михаила Паникахо назвали Данко Волжской Твердыни. Что есть в мире, что может сравниться с этим подвигом? Он затмевает подвиг спартанских воинов, героев Фермопил. Если ты увидишь этот живой факел самопожертвования во имя Родины,- а не увидеть его невозможно,- он осветит все в твоей душе, поможет тебе увидеть в своей душе самые сокровенные уголки. В эти мгновенья тебе захочется быть нравственно красивым, захочется что-то сделать для Родины, захочется приобщиться к великому, возвышенному. Создавай такие мгновенья – вот что очень важно. Береги сам в себе высокий нравственный накал этих мгновений. В свете возвышенного и героического ты в конце концов поставишь себе вопрос: – Кто я такой? Во имя чего я живу на свете? Способен ли я на подвиг? Прочитай маленькую книжечку о сибирском комбайнере Прокопии Нектове. На войне он лишился обеих ног. До войны работал комбайнером в колхозе. Возвратился из госпиталя, затосковал. Чувствовал, что становится в тягость семье. И вот "Повесть о настоящем человеке" Б. Полевого научила его жить. Он нашел в себе силу воли и мужество научиться ходить на протезах, а потом и сесть за штурвал комбайна. За отличный труд правительство присвоило ему высокое звание Героя Социалистического Труда. На Одесской сельскохозяйственной опытной станции работает Иван Лукич Молдавский. На фронте он был тяжело ранен, и врачи ампутировали ему обе руки, левая нога у него была сильно искалечена и не сгибалась. И вот этот человек окончил сельскохозяйственный институт, работает агрономом. Таких людей я знаю восемнадцать. В селе Петропавловке Харьковской области (это совсем недалеко от нас) живет Григорий Никифорович Змиенко, тракторист. Через несколько лет после войны его трактор подорвался на мине, Григорий остался без ног. Так же, как и Прокопий Нектов, он нашел в себе силу воли возвратиться в строй. Если описать жизнь всех этих изумительных людей, получится хрестоматия мужества, учебник жизни для юношества. Это было бы самое сильное, самое действенное пособие по самовоспитанию для молодых людей. А пока еще такой книги нет-читай маленькие книжечки, посвященные жизни настоящих людей. Помнишь, я летом обещал рассказать о подвиге советского воина Алексея Бетюка. При выполнении боевого задания он был схвачен фашистами. Его привели к офицеру. На все вопросы Алексей отвечал "нет", "не знаю". Тогда один из гитлеровцев отрезал левое ухо у Алексея. Бетюк вздрогнул, но не проронил ни слова. Палачи отрезали второе ухо. Ни обещания сохранить жизнь, ни угроза расстрелять не поколебали мужественного советского бойца. Фашисты придумали новое мучение. Ему разжали рот, вытянули язык и прибили его гвоздем к столу. Один из палачей медленно водил кинжалом по языку. Ничего не добившись, варвары отрезали Бетюку язык. А поздно вечером гитлеровцы вывели Бетюка к реке, приказали бежать и открыли огонь в спину. Алексей упал в воду, и это спасло его. Превозмогая адскую боль, он вышел к переднему краю, был подобран нашими бойцами и доставлен в госпиталь. (Подвиг А. Бетюка описан в "Известиях", 20/VII. 1964 г.). Я видел Алексея Бетюка в госпитале. Мы лежали с ним почти рядом. Вот тебе еще один яркий взлет человека к вершине нравственной красоты. Десятки советских воинов совершили такой же подвиг, но, к сожалению, о них нет книги. Верю, что эта книга будет. Она станет незаменимым пособием по самовоспитанию духа. Вдумайся в подвиг Алексея Бетюка, сын. При ярком свете этого героического подвига загляни в свою душу. К такому подвигу должен быть готов каждый советский юноша. Ты будешь солдатом, защитником Родины, знай, что в любую минуту ты должен быть готовым сражаться за свободу и независимость Отечества. Если запылает пожар войны, от тебя, как и от каждого советского воина, потребуется огромная стойкость, сила духа, мужество, самопожертвование. Знай, что в жизни нашей есть вещи ни с чем не сравнимые и не сопоставимые. Это Родина, родной народ, наше любимое Отечество. Без любого из нас Родина может обойтись, но любой из нас без Родины – ничто. Самовоспитание – это прежде всего воспитание в самом себе мужественного патриота. Вот теперь надо возвратиться к твоему письму, в котором ты писал о страшном преступлении, совершенном молодыми людьми. Их душа пуста и убога, примитивна и ограничена прежде всего потому, что в ней нет важнейшего стержня человечности – любви к Родине. Это самое чистое и самое тонкое, самое возвышенное и самое сильное, самое нежное и самое беспощадное, самое ласковое и самое грозное чувство. Тот, кто по-настоящему любит Родину,- во всех отношениях настоящий человек… Оттачивай, шлифуй в себе человечность. Прежде всего доводи до большего совершенства чувствительность к неправде, злу, обману, унижению человеческого достоинства. Здесь большое значение имеет не только осознание, а прежде всего чутье. Вот на твоих глазах человек оскорбляет человека. Если закрыть глаза на это, может, и маленькое событие, то вскоре ты будешь закрывать глаза на все. Надо оттачивать чувствительность души, утонченность чувств. Красота оттачивает человечность. Если человек с детства воспитывается на красоте, прежде всего на хороших книгах, если у него развивается способность к переживаниям, чувство умиления, восторга перед красотой,- то маловероятно, чтобы он стал бессердечным, пошляком, развратником. Красота, прежде всего художественные ценности, воспитывает тонкость натуры, а чем тоньше натура, тем острее человек воспринимает мир и тем больше может дать мир у… Вот меня и тревожит есть ли в твоей жизни это повседневное общение с красотой? В общежитии я почти не видел у вас художественной литературы. На твоей полке стояли две книги: "Дневные звезды" Ольги Берггольц и "Водоворот" Г. Тютюнника. Хорошие книги, мне стало очень радостно, когда я увидел их: время не будет затрачено впустую. Книги – океан, и среди этого океана хорошие книги – как маленькие, отдаленные друг от друга островки; сумей побывать на каждом из них… В этом океане легко заблудиться и попасть на мель… Как огня, опасайся низкопробного чтива. Есть книги, которые человеку надо прочитать за всю жизнь несколько раз, и каждое новое чтение будет открывать перед ним все новые и новые грани красоты и души человеческой. Несколько раз я прочитал "Воскресенье" Л. Н. Толстого, "Идиот", "Преступление и наказание" Ф. М. Достоевского, "Божественную комедию" Данте, "Гамлет" Шекспира. Одно дело читать эти произведения в 16-летнем возрасте, другое дело-в 20-летнем, совсем по-другому воспринимаются эти произведения в 30-летнем возрасте. Ты убедишься в этом на собственном опыте; с каждым годом круг любимых книг у тебя будет все уже, но зато это будут действительно заслуживающие любви книги. Вот и тебе я советую начинать сейчас перечитывать то, что ты прочитал еще в стенах школы. Это так же необходимо для оттачивания чувств, как повторное слушание прекрасной музыки. Ведь слушаем же мы десятки раз "Лебединое озеро", ведь не надоедает же нам никогда эта чудесная музыка. Повторное чтение бессмертных творений литературы-это прежде всего познание человеком самого себя. Читаешь пятый, шестой, седьмой раз "Степь" Чехова, его изумительные новеллы, и хочется стать лучше, чем ты есть. А произведения В. Короленко, А. Куприна, М. Пришвина, К. Паустовского. Я не могу прожить месяц, чтобы не прочитать что-нибудь из произведений этих художников слова. Читай современных русских и украинских писателей. Советую тебе читать все, что выходит из-под пера таких романистов и поэтов, как К. Симонов, В. Солоухин, А. Твардовский, О. Берггольц, С. Щипачев, И. Сельвинский, А. Калинин, П. Нилин, В. Тендряков, Л. Мартынов, М. Стельмах, О. Гончар… Перечитывай такие книги, как "Всадники" Ю. Яновского, "Седьмой крест" А. Зегерс, "Земля людей" А. Сент-Экзюпери, "Старик и море" Э. Хемингуэя. Помни, что книги – это тысячелетняя мудрость человека. Читая в первый раз хорошую книгу, писал Вольтер, мы испытываем то же чувство, которое переживаем, приобретя нового друга¹⁰. Вновь прочитать уже читанную книгу – значит вновь увидеть старого друга. Пусть побольше будет у тебя старых, добрых друзей. Чтение книги – это не механический процесс. Это творчество. Учись читая воспитывать себя, думать, рассуждать. Прости за то, что мое письмо получилось слишком пространным. Но и проблема эта неисчерпаема – самовоспитание. Желаю тебе крепкого здоровья и доброго духа. Обнимаю и целую тебя.
Твой отец.

11. Добрый день, дорогой сын!
Я очень рад, что письмо о самовоспитании вызвало у тебя такой большой интерес. Ты очень тонко подметил одну черту современного молодого человека (да и не только молодого) – большую, иногда болезненную нервную возбудимость. Я уверен, что многие конфликты, нередко ссоры между людьми бывают потому, что люди не умеют управлять своими чувствами и, что еще хуже, совершенно не занимаются самовоспитанием чувства. А воспитывать у себя эмоциональную сферу – это в наше время вопрос очень серьезный, особенно для молодежи. В течение тысячелетий жизнь человека в основном определялась мышечной силой и такими грубыми свойствами нервной системы, как упрямство, жестокость. Самое главное, что надо помнить каждому молодому человеку, не восполнять убогость мысли грубыми чувствами, выражающимися в крике, ожесточенности, свирепости. Где-то в глубине человеческой психики, в подсознании дремлют инстинкты – животный страх, свирепость, жестокость. Чем меньше у человека культуры, чем беднее его умственные, эстетические интересы, тем чаще просыпаются инстинкты и дают о себе знать грубостью. Когда человеку нечего больше говорить в доказательство своей правоты, он или прямо говорит, что не может больше ничего доказать (так делают люди высокой эмоциональной и интеллектуальной культуры), или же начинает кричать, т. е. восполняет убогость мысли "бунтом инстинктов". Надо щадить нервную, эмоциональную сферу - и у себя и у других людей. Помни, что источник тонкости чувств, необходимой сейчас человеку как воздух, – в тонкости мыслей, в богатстве интеллекта. Чувство облагораживает мысль, но подлинно человеческое чувство ке может существовать без мысли – из мысли оно рождается, мысль его питает, мыслью оно живет. Благодаря богатству мысли оно, человеческое чувство, становится самостоятельной силой духовного мира человека, – оно способно побудить человека на благородные поступки. Как воспитывать в себе утонченность чувств? Прежде всего – никогда не забывай, что ты живешь среди людей. Никогда не забывай, что рядом с тобой трудится человек, у которого свои заботы, тревоги, мысли, переживания. Уметь уважать человеческое в каждом, кто живет и трудится рядом с тобой,- это, пожалуй, самое большое человеческое мастерство. Тонкость чувств воспитывается только в коллективе, только благодаря постоянному духовному общению с людьми, окружающими тебя. На чем же оттачивать, "шлифовать" чувства, как не на задушевной дружбе, богатой интеллектуальными, эстетическими интересами? Воспитывай свои чувства в дружбе. Дружба поможет тебе выработать тонкую чувствительность к человеческому в каждом, кто тебя окружает. Но что необходимо для настоящей дружбы, духовно обогащающей человека, помогающей ему подавлять в себе инстинктивное и развивать человеческое? Необходимо твое личное духовное богатство. Ты будешь обогащаться духовно лишь тогда, когда будешь что-то отдавать своему другу. Конечно, через несколько месяцев после создания нового коллектива трудно требовать, чтобы у тебя уже был друг. Но все же должно наступить то время, когда он у тебя появится. Друг, с которым ты будешь делиться своими мыслями, чувствами, радостями и огорчениями. Если бы у меня была возможность сейчас приехать к тебе, я бы приехал, собрал твоих товарищей по комнате, пригласил бы и других студентов и сказал им: "Юные мои друзья, щадите сердце и воспитывайте чувства. Помните, что в наше время человек становится с каждым годом все более чувствительным к воздействиям из окружающего мира. В идее "человек человеку друг, товарищ и брат" заключен глубокий смысл. Но эта глубина далеко не всегда понимается. Быть другом-это значит прежде всего воспитывать человека, утверждать в нем человеческое". Воспитание в сущности в том и заключается, чтобы подавлять в себе животные инстинкты и развивать все человеческое. Вершиной человечности является коммунистическое воспитание. Зверские инстинкты – отсутствие жалости ко всему живому и красивому, абсолютное равнодушие к духовному миру другого человека – лежат и в основе психики любого убийцы, насильника. Надо воспитывать, культивировать в себе жалость ко всему живому и прекрасному. У тебя будут дети, помни: от того, как маленький ребенок относится к птицам, цветам, деревьям, зависит его нравственность, его отношение к людям. Посылаю тебе книгу -"Избранное" А. Сент-Экзюпери. Хотел бы, чтобы ты внимательно прочитал сказку "Маленький принц" и подумал над нею. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Обнимаю и целую тебя. Твой отец.

12. Добрый день, дорогой сын!
Твое письмо очень обрадовало меня (хотя ты долго не писал, почти две недели). Хорошо, что в вашем коллективе пробуждаются интеллектуальные интересы, что вы начинаете споры, да еще по такому вопросу: свобода и долг. Ты приглашаешь меня принять участие в вашем споре, что же, с радостью делаю это. Ты пишешь, что кое-кто из твоих товарищей придерживается такого мнения: в некоторых сферах деятельности ("в вопросах личной жизни", твоими словами человек абсолютно свободен (?), в других же сферах его свобода ограничена требованиями общества. Ты не согласен с этой точкой зрения и я поддерживаю тебя. Твоя точка зрения ("быть свободным – значит всегда уметь поступать правильно – так, как требуют интересы народа") по существу повторяет известные слова Маркса: Таким образом, свобода воли означает не что иное, как способность принимать решения со знанием дела¹¹. Молодые люди стремятся самую сложную мысль выражать своими словами, и это очень хорошо. Абсолютной свободы нет и не может быть. Ведь человек живет среди людей. В. И. Ленин учит, что жить в обществе и быть свободным от общества нельзя¹². А кое-кто из твоих оппонентов разделяет жизнь перегородкой: по одну сторонку – то, что человек может делать, оглядываясь на общество, по другую сторону – то, что он волен делать, абсолютно не думая о людях. Такое деление по существу лежит в основе философии мещанина: на службе он может выглядеть благопристойным, чистеньким, а дома – кулаком, мироедом, тираном, мучителем ближних. Сколько еще таких людей есть у нас в обществе! Особенно вредна мысль об абсолютной свободе в сфере интимных, нравственно-эстетических отношений – в любви, браке, семейной жизни. В этих сферах человеческой жизни свобода является прежде всего величайшей ответственностью. Хорошо сказал об этом Леонид Мартынов:
Я уяснил, Что значит быть свободным. Я разобрался в этом чувстве трудном, Одном из самых личных чувств на свете. И знаете, что значит быть свободным? Ведь это значит быть за все в ответе! За все я отвечаю в этом мире – За вздохи, слезы, горе и потери.., За веру, суеверье и безверье¹³. Кстати, если ты не читал стихотворений этого хорошего поэта, я пришлю тебе его "Избранное". Советский человек поистине свободен. Но мы, коммунисты, никогда не скрываем того, что свободу мы понимаем только как деятельность в интересах народа. Проповедь войны, насилия, разврата у нас карается законом, здесь нет и не может быть никакой свободы личности. Если бы каждый мог делать, что ему вздумается, общество превратилось бы в сумасшедший дом, и человеку страшно было бы выйти на улицу. Основа свободы советского человека – это гармония общественных и личных интересов. Общество заинтересовано в том, чтобы ты, студент, учился хорошо, стал хорошим специалистом. Это в интересах трудового народа. Значит, ты свободен выбрать сотни путей для того, чтобы учиться как можно лучше. Не волен выбирать только ни одного пути к тому, чтобы увиливать от учения, бездельничать. Главное – это воля самого человека, самоограничение. Надо тонко чувствовать три вещи: можно, нельзя и надо. Тот, кто чувствует эти вещи, обладает важнейшей особенностью гражданина – чувством долга. Долг – это свобода в действии, это одухотворение человеческих поступков благородной идеей – во имя чего я делаю это. Наше общество является самым справедливым в мире, и поэтому выполнение долга не связывает человека, не сковывает его свободы воли, а наоборот – предоставляет ему подлинную свободу, Долг и совесть – эти нравственные чувства составляют важнейшую черту, отличающую человека от животного. Развивай в себе человеческое, дорогой сын. Следуй поучению Гете: "Как познать себя? Не путем созерцания, но только путем деятельности. Попробуй выполнить свой долг, и ты узнаешь, что в тебе есть"¹⁴. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Обнимаю и целую тебя. Твой отец.

13. Добрый день, дорогой сын!
Пишу тебе из Берлина. Я говорил перед отъездом, что буду здесь дней пятнадцать, но по приезде в Берлин постарался ускорить дела, не тратить попусту время и выехать раньше. Буду в ГДР дней десять. Я не впервые за границей: приходилось побывать во многих странах. И каждый раз, когда судьба забрасывает далеко от родной земли, с новой силой пробуждается чувство любви к Родине. Вдали от Родины с особенной глубиной чувствуешь свою ответственность за все, что есть у нас дома. Как только кто-нибудь из твоих зарубежных собеседников что-нибудь скажет то ли о советской школе, то ли об экономике нашей страны,- сердце твое замирает, как будто говорят лично о тебе. Как радостно слышать все хорошее! Какое чувство гордости охватывает душу, когда слышишь о своей Родине как о путеводной звезде человечества. Родина – это ласковая и требовательная мать. Матери больно, если ее сын стал плохим человеком – ленивым, бессердечным, слабовольным, лицемерным, нечестным. Родине, как родной матери, больно, если ты не станешь настоящим человеком. Живи и трудись так, чтобы Родина гордилась тобой. Умей увидеть самого себя с наивысшей вершины с точки зрения высших интересов родного народа. Гордись своими предками – борцами за свободу и независимость Родины, за освобождение трудящихся от эксплуатации, за победу социалистической революции, за спасение мира от фашизма. Имена великих сынов твоей Родины – это твоя святыня, твоя гордость. Помни, что наша Родина – первое в мире социалистическое государство. Она открыла человечеству путь к коммунизму. Это твоя национальная гордость. Помни, что наша Родина дала миру великого Ленина. Я ехал через Польшу, Германию и видел множество могил, где покоится прах советских воинов. Тысячи братских могил. Миллионы сыновей нашей Родины погибли за то, чтобы мир не был в фашистском рабстве. Я был в Бухенвальде – теперь здесь музей-памятник жертвам фашизма, а в годы войны здесь был один из самых страшных лагерей смерти. Волосы подымаются на голове, когда видишь, как с немецкой точностью и методичностью фашисты уничтожали здесь сотни тысяч (так говорят – сотни тысяч, а может быть, и миллионы – никто не знает, документы все уничтожены…) узников, среди которых больше всего было советских людей. Я видел засушенные человеческие головы и сумочки, сделанные из человеческой кожи, из человеческого волоса фашисты делали мешки и матрацы. Я видел мыло, сваренное из человеческих костей. Страшная судьба угрожала миру. В музее я видел фашистские планы: они намеревались полностью уничтожить славянские народы. Помни, что от этой угрозы человечество спас рядовой советский воин, который лежит под березкой… Помни, что за твое счастье отдали жизнь тысячи людей. В тюрьмах и на виселице, под пулями и в адских печах лагерей смерти, в смертельных боях за каждый шаг земли – от Волги до Берлина умирали советские люди, умирали твои ровесники. Помни, что двадцать два миллиона лучших сыновей нашей Родины погибли, оберегая твою колыбель. Миллионы матерей не знают, где похоронены их дети. В счастливый день своей жизни приди на могилу героев. Склони перед ними свою голову, возложи цветы. Помни, что у каждого народа есть своя святыня – герои, отдавшие жизнь на алтарь свободы и счастья человечества. Пусть для тебя будет дорога память об Иване Сусанине и Устиме Кармелюке, об Александре Ульянове и Шандоре Петефи, о Сергее Лазо и Эрнсте Тельмане, о Зое Космодемьянской и Юлиусе Фучике, об Александре Матросове и Никосе Белояннисе, о Мусе Джалиле и Хулиане Гримау. Помни, что на такую же вершину доблести и героизма народ вознес каждого из двадцати миллионов погибших. Может быть, ты удивляешься: почему отец не рассказывает в своем письме ничего интересного о зарубежной жизни, о людях; почему он говорит о том, что давно известно… Потому что здесь – что бы я ни видел, о чем бы ни услышал – я думаю о Родине, вижу Родину. Думаю о поколении, которому сейчас двадцать лет. Прекрасное поколение, завидная судьба ваша, дорогой сын. Ты и твои ровесники доживете до начала 21-го столетия, будете в расцвете творческих сил. Меня больше всего тревожит: сумеем ли мы, ваши отцы, передать вам все наши нравственные ценности, все наши богатства, которые так дорого достались нам? Поймете ли вы до конца, почувствуете ли всем сердцем, какие страшные трудности переживали мы в годы Великой Отечественной войны и в годы восстановления народного хозяйства нашей Родины? Хочется, чтобы вы стали достойными нашими наследниками. Чтобы дорожили созданным старшими поколениями. И самое главное – чтобы у каждого из вас, нашей смены, главным в жизни было то, что ни с чем не сравнимо и не сопоставимо – Советская Родина. Надо быть готовым к ее защите. Вы изучаете военное дело – надо со всей серьезностью относиться к этому предмету. Каждому из нас, мужчина, надо твердо помнить: у меня две специальности: первая – то ли учитель, то ли агроном, инженер, а вторая у всех одна и та же – защитник Родины. Домой буду ехать через неделю. Обязательно заеду к тебе. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Твой отец.

14. Добрый день, дорогой сын!
Долго думал над твоим письмом, поэтому пишу с таким опозданием. Я разделяю твое возмущение и возмущение твоих товарищей хамским поступком студента одного из вузов. Нравственная чистота любви – это зеркало человеческой души. Если у человека есть что-то грязное в этой сфере духовно-психологических и нравственно-эстетических отношений, значит, вообще он грязное, мерзкое существо, он не может быть хорошим гражданином, честным тружеником, порядочным человеком. Среди всего, что роднит человека с миром живого, особенно важно облагораживание полового инстинкта. Ум и воля должны в этой сфере духовной жизни быть особенно бдительными стражами чувства – полового влечения. Я отвергаю утверждения некоторых писателей и публицистов, считающих что чувству приказать нельзя, человек-де не властен над своим влечением. Это мягкое покрывало, которым пытаются прикрывать половую распущенность и "свободу любви"¹⁵, против которой резко выступал В. И. Ленин. Особенно вредна эта теория "первенства эмоций" для молодых людей, только вступающих в жизнь. Задолго до того, как человека взволнует чувство полового влечения, его должна пленить красота души, он должен глубоко пережить нравственную привязанность к другому человеку. Только при этом условии любовь может быть крепкой, настоящей. В подлинной любви ум помогает чувству, вдыхает в него нравственную силу, морально облагораживает душевные движения, а не подвергает чувство расчету, логическому анализу, не заставляет человека взвешивать зависимость своего благополучия от того, кого он полюбил. Любовь благородна там, где в нравственной привязанности человека к человеку слиты воедино чувства и мысли. Ты взрослый человек, ты сам завтрашний отец, и я говорю тебе обо всем этом со всей откровенностью. Я обязан это делать как отец. Если у отца сын оказывается подлецом, общество вправе спросить у него: почему Вы не выполняете своего долга перед обществом? Ведь важнейший общественный долг каждого гражданина – дать Отчизне настоящего человека. Отец – это высокое гражданское имя, помни это, сын. Меня тревожит, я бы сказал, распущенность в легкой форме, которой болеют многие молодые люди. Среди бела дня, бывает, идут людной улицей парень и девушка, идут и обнимаются, а то и целуются. Я однажды спросил у одной очень молодой девушки: "Неужели Вас не смущает то, что люди кругом?" Она ответила: "А разве дружбу надо скрывать?" Это неумный ответ девушки, которая готова физически к рождению ребенка, но не готова морально. Глупо и цинично выставлять напоказ то, что должно быть глубоко интимным, сокровенным, неприкосновенным. Парню восемнадцать лет, ему понравилась девушка – и он уже обнимает и целует ее. Это распущенность. Подлинная любовь – великий, священный долг, обязательство на всю жизнь. Если ты хочешь не растерять свои чувства, не опустошиться духовно,- не поддавайся первому влечению. Целовать и ласкать человек может того, кому он дает какое-то нравственное обязательство: стать мужем, стать отцом ее детей. Всякую другую любовь, любовь для острых ощущений, любовь от скуки – я считаю распущенностью. Помни, что любовь – это прежде всего ответственность за того человека, которого ты полюбил, за его судьбу, за его будущее. Развратник и негодяй тот, кто в любви ищет только источник наслаждений. Любить – это значит прежде всего отдавать, отдавать любимому существу силы своей души, творить для него счастье.
Помни, сын, что от характера отношений мужчины и женщины до брака, от того, насколько преобладает в этих отношениях духовно-психологический, нравственно-эстетический элемент, зависит моральная чистота всей их жизни. Как огня, опасайся "опыта" и "многоопытности" в любви. Чем чище, благороднее духовно-психологические отношения любящих перед браком, тем выше нравственный долг юноши – будущего мужа. Нравственный долг перед женщиной, ответственность за ее будущее – вот что делает из юноши мужчину. Чистая любовь приносит юноше возмужание, легкомысленная любовь, любовь от скуки – развращает его. Высшая радость духовного общения влюбленных в интеллектуальном и эстетическом взаимном обогащении, в постепенном узнавании и открытии все новых и новых нравственных и эстетических качеств, в том, что влюбленные жадно впитывают друг от друга все лучшее и потом как бы отдают друг другу. Верная любовь, любовь на всю жизнь, кто о ней не мечтает? Но от чего же зависит она? От неисчерпаемости человека – так можно сказать. Скоро исполнится 25 лет, как мы поженились с твоей матерью… И каждый раз, встречая ее после нескольких дней разлуки, я чувствую трепет сердца – вижу в ней, единственной в мире любимой женщине, что-то новое. Глаза любимого человека как бы открывают все новую и новую красоту. Богатство духовного мира выражается во множестве оттенков чувств, которые может передать человеческий взгляд. Если же круг этих чувств ограничен, то и внешняя красота, поразившая при первой встрече, со временем тускнеет, теряет свою привлекательность. Там, где любовь выражается только в мимолетном очаровании внешними чертами, где человек ищет наслаждение только в красоте лица, фигуры,- неизбежны разочарования, "несходство характеров". Нет какой-то специальной "науки любви",- помни это,- есть наука человечности; кто овладел ее азбукой, тот готов к благородным духовно-психологическим и морально-эстетическим отношениям. Любовь – это самый строгий экзамен человечности. В беседе с Кларой Цеткин В. И. Ленин подчеркивал, что в любви необходимы самоограничение, самодисциплина¹⁶. И ведущая роль здесь принадлежит нам, мужчинам. Будь сдержанным в своих порывах. Знай, что физическая близость любящих друг друга существ морально оправдывается близостью духовной – взаимным уважением, готовностью вместе пройти жизнь, всегда поддерживать друг друга. Знай, что девушку, духовно богатую, умную, честную глубоко унижает, возмущает то, что до вступления в брак юноша стремится к близости физической. Знай, что самые счастливые дни юности – это та чистая, идеальная любовь, с которой духовно богатым людям долго не хочется расстаться. Если встретились юноша и девушка, у которых одинаково развито чувство чести и достоинства, то они очень долго не переходят той черты, за которой начинается физическая близость. Это не значит, что у них нет стремления к этому. Это стремление горячо и страстно, но физическая близость без близости духовной кажется им морально неоправданной. Период духовной близости, идеальной любви у них очень долог, они намеренно стремятся продлить его, и это дает им большое счастье. Ты слышал пословицу: "Жизнь прожить – не поле перейти"? В том, каков человек в семейной жизни, проявляется его подлинное моральное лицо. К сожалению, немало в нашем обществе людей, которые вне семьи производят впечатление борцов за высокие идеи, а в семье – мелкие эгоисты или деспоты. Есть люди, которые по уровню своего нравственного развития совсем не готовы к вступлению в брак, и их женитьба или замужество являются в высшей степени аморальными поступками, преступлением перед теми, чью жизнь они создают. Кое-кто смотрит на брак как на беспрепятственную возможность удовлетворять свои инстинкты. Отдельные развращенные молодые люди видят в браке право на то, что им не удалось добиться до брака, несмотря на все домогательства, обещания, клятвенные заверения. Никакие юридические узы не могут укрепить слабость уз духовных. Помни, что, вступая в брак, люди берут на себя не только юридические, материальные, но и духовные обязанности. От отношений в семье зависит духовное богатство общества. Иногда молодые супруги уже в первые месяцы "разочаровываются", исчезает "поэзия любви". Конкретное содержание и повод для размолвок в таких случаях могут быть самыми разнообразными, но причина всегда одна и та же: вступая в брак, молодые люди полагали, что уже сама по себе любовь как полное отсутствие препятствий к физической и духовной близости, принесет счастье, которое будет неисчерпаемым. Они забывают, что огонь любви, образно выражаясь, постоянно требует хорошего горючего – разносторонней духовной жизни, и если этого горючего нет, любовь угасает или же чадит, отравляя воздух себе и людям. Любовь лишь тогда укрепляет семью, когда есть еще и богатство духовной жизни. Помни, что после того, как молодые люди вступили в брак, они в гораздо большей степени должны быть творцами своей любви, чем потребителями ее радостей. В браке должно больше создаваться, чем потребляться. Без постоянного создания запаса духовных богатств невозможно облагораживание физической близости… На каком-то этапе семейной жизни вдруг может оказаться, что муж и жена полностью исчерпали себя, они ничего больше не могут раскрыть перед любимым существом, что-нибудь дать для духовной жизни семьи. Иногда доходит до того, что люди, которые до брака страдали от непродолжительной разлуки, не могут переносить друг друга. Это превращает семейную жизнь в ад. А страдают от этого прежде всего дети, вот что надо помнить. Быть гражданином во всех отношениях – это значит прежде всего заботиться о будущем общества, а будущее наше – дети. Помни, сын, что если у тебя возникнет желание создать семью, ты должен хорошо проверить себя – готов ли ты выполнить свой гражданский долг. Никогда не забывай, что любовь, романтика дружбы – это прежде всего дети. Для человека, умеющего создавать свое духовное богатство, нет первой, второй любви, а есть любовь единственная. Будь идеалистом в лучшем смысле этого слова. "Люди, которые мечутся, разменивают свои чувства направо и налево, по-моему, должны чувствовать себя в конце концов нищими",- говорит Брянский, один из героев романа О. Гончара "Знаменосцы"¹⁷. Глубокая правда заключена в этих словах морально чистого, преданного единственной любви человека. Если ты настоящий человек, если ты способен создавать духовное богатство в любимом тобой человеке, то перестать любить того, кого ты любил в течение нескольких лет,- невозможно. Настоящая любовь – еще раз говорю тебе – с годами не слабеет, а крепнет. В любимом человеке я оставляю частицу своей души, красоту и духовную обаятельность своей души он отдает мне, вместе мы создаем такое богатство, которое вторично создать невозможно. В этом богатстве сочетаются: и наш духовный рост, взаимное обогащение разума и чувств, и дети, и честь, достоинство семьи, и традиции, и воспоминания о прошлом, поэтический ореол молодости, чистота юношеских чувств. Все это оставляет настолько сильный след в душе, что начать новую жизнь без тяжелой душевной травмы невозможно. Не случайно муж или жена, потеряв любимого человека, долгие годы, а иногда и всю жизнь не могут забыть о нем, у них не может возникнуть новое чувство. Это не что-то исключительное, не "романтическая мечтательность", а глубокое проявление человечного. Человек не может забыть любимое существо потому, что оно вошло в его душу, соединилось с его судьбой. Вот какое длиннющее письмо получилось. Я знаю, что ты без предубеждения относишься к поучениям отца. Вдумайся в каждое мое слово. Будь настоящим человеком во всем. До свидания, дорогой сын. Если сможешь приехать во время первомайских праздников, приезжай хоть на день. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Обнимаю и целую тебя. Твой отец.

15. Добрый день, дорогой сын!
Ты спрашиваешь: могут ли быть счастливыми молодые люди, имеющие разный уровень образования, разный круг интеллектуальных интересов и запросов; может ли таких людей объединять чувство любви? С год тому назад ко мне пришла мать одной нашей бывшей выпускницы Веры Л., которая, окончив после средней школы институт, работает на строительстве большого завода. Мать показала мне письмо Веры, в котором девушка пишет о своих тревогах и сомнениях. Я изменил имя девушки, поэтому можно раскрыть эту тайну, она очень поучительна. Девушка писала: "Он хороший рабочий, любит меня, но все-таки нет того счастливого духовного единства, которого я ожидала. Несколько раз начинала я с ним разговор о том, что надо учиться заочно, надо стремиться к знаниям, ведь в будущем без среднего образования не допустят ни к какой машине. А у него всего 6 классов… Говорила, что неплохо было бы поехать вдвоем в Москву, в Ленинград,-посмотреть свою Родину. Он с удивлением отвечал: "Как далеко ты заглядываешь вперед. Надо думать о сегодняшнем дне; есть хороший заработок – и хорошо. А что будет дальше – увидим, да и вообще не нашего это ума дело". И потом еще добавил: "Какой толк от этих поездок, не прибавят они ничего, только деньги впустую израсходуешь. А нам надо дом строить. Да надо подумать и о хозяйстве – завести свиней, кур… А учиться не хочу, получишь среднее или высшее образование, а заработок от этого не повысится. Вот ты окончила институт, а получаешь меньше моего"… Мама, дорогая, что же мне делать? Не могу я с ним теперь встречаться, не могу даже смотреть на него. Права ли я? Или во мне в самом деле много чудачества, как он говорит? Или я идеалистка, как сказала мне подруга, когда я поделилась с ней своими сомнениями? Я чувствую, что жизнь с ним будет скучной, угрюмой, как засохшая ива у нашего пруда…" Права была мать, написавшая дочке: "Зачем ограничивать свою жизнь домом, кухней, цыплятами и поросятами, когда перед каждым человеком открывается такой светлый, прекрасный мир? А из слов Виктора, из того, как он относится к тебе, видно, что как только ты станешь его женой, ему захочется, чтобы ты оставила работу, а потом станет укорять: я тебя кормлю… Горькая это участь, дочка". Как видишь, человеку далеко не безразлично, с кем он связывает свою судьбу. У него есть определенные требования к духовному миру того человека, с которым он собирается пройти жизнь рука об руку. Дремучее невежество и бескультурье бывает у людей, имеющих высшее образование или даже ученую степень. И наоборот, простой, как говорят, рабочий или колхозник может быть в высшей мере интеллигентным человеком. В одном из сел нашего района работала звеньевой свекловодческого звена 18-летняя Полина М. С девушкой, окончившей восемь классов и оставившей школу после смерти отца, познакомился молодой врач, только что назначенный в село. Он влюбился в Полину. Но девушка глубоко скрывала свои чувства. Молодой человек ей нравился, в его добрых намерениях не было сомнения, но ее угнетала мысль, он стоит выше по образованию. Девушка с болью замечала, что там, где у любимого человека широкие, разносторонние знания, у нее только отрывчатые сведения. Умный, чуткий молодой человек распознал в Полине М. большую, гордую душу. Услышав решительный отказ на предложение выйти за него замуж, он понял, что девушка не согласится на это до тех пор, пока не сделает хотя бы одного шага, который приблизил бы ее к цели: девушка рассказала молодому врачу, что она поставила целью окончить десятилетку, а потом поступить в институт. Она уже учится в заочной средней школе. Ее мечта – стать учительницей. Постепенно цель девушки увлекла и молодого человека. Он помогал Полине учиться, в то же время сам решил овладеть в совершенстве хирургией. Они мечтали о будущем, жили будущим, верили в осуществление мечты. Это была чистая, идеальная любовь, продолжавшаяся несколько лет. Только через пять лет после знакомства, окончив среднюю школу и два курса института, девушка согласилась выйти замуж. Их любовь была высоконравственной дружбой. Между ними еще не было и намека на физическую близость, не допускалась даже мысль об этом, но они уже принадлежали друг другу в том смысле, что были верны друг другу и своему идеалу. Можно построить жизнь без горя и страданий, без душевных надломов. Можно создать изумительное человеческое счастье. Помни, что ты сам – творец своей судьбы, своего счастья. Вдумайся во все это, сын. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Обнимаю и целую тебя.
Твой отец.

16. Добрый день, дорогой сын!
Из твоего письма видно, что мои поучения стали как бы искрой для дискуссии, разгоревшейся у вас в общежитии. Ну, что же, это неплохо. Хорошо, что молодым людям все это не безразлично. Ты пишешь, что кое-кто из твоих товарищей не верит в дружбу, просто дружбу юноши и девушки: раз уж юноша и девушка – должна быть обязательно любовь. Скажу, что думаю по поводу этого. Дружба – это школа воспитания человеческих чувств. Дружба нужна нам не для того, чтобы чем-то заполнить время, а для того, чтобы утверждать в человеке и прежде всего в самом себе добро. Я считаю одним из самых главных правил морального воспитания то, чтобы в годы отрочества и ранней юности каждый человек пережил глубокое чувство восхищения духовным благородством хорошего человека, влюбился в него. От этого по существу зависит вера в человека, в красоту человечности. Если этого нет – душа человека пуста, малейшие неурядицы жизни могут вызвать у него мелочное брюзжание, неверие в свои силы. Пустота души, то, что а человеке нет веры ни во что,- самый страшный порок – я уже когда-то писал тебе об этом, повторяю еще раз. Пустая душа жадно впитывает плохое и трудно поддается влиянию хорошего, потому что пустота, духовная убогость уже сами по себе являются пороками. Тот, у кого пустая душа, не может быть настоящим другом, он не чувствует человечности в дружбе. Жизнь убедила меня, что если в годы отрочества и ранней юности человека воодушевляет нравственный идеал, если человек понимает, что такое правильный человек, то дружба духовно обогащает его, в дружбе он ищет не провождения времени, а поле для самоутверждения и самовоспитания. Особенно необходима эта благородная духовная потребность – потребность в человеке – для формирования мужчины. Чтобы стать настоящим мужчиной, ты вот в эти годы ранней юности должен раскрыть богатства души в дружбе. От этого зависит чистота твоего чувства любви, счастье твоей будущей семьи. Любовь без дружбы мелка. Если юноша уважает в девушке прежде всего человека, то эта возвышенная, благородная дружба сама по себе так же прекрасна, как и любовь. Люди, надеющиеся построить духовную общность на любви как на половом влечении, как раз и не дорожат любовью, потому что стремятся втиснуть весь мир духовной жизни в поцелуи и в ревность. Любовь без высшей духовной жизни – без стремления к единому идеалу, без дружбы во имя этого – может превратиться в чувственное наслаждение. Запиши себе в записную книжку слова В. Г. Белинского, читай их наедине, вдумайся в них, проверь сам себя: "Любовь – поэзия и солнце жизни. Но горе тому, кто в наше время здание счастья своего вздумает построить на одной только любви и в жизни сердца вознадеется найти полное удовлетворение всем своим стремлениям…" "Если б вся цель нашей жизни состояла только в нашем личном счастье, а наше личное счастье заключалось бы только в одной любви: тогда жизнь была бы действительно мрачною пустынею, заваленною гробами и разбитыми сердцами, была бы адом, перед страшною существенностью которого побледнели бы поэтические образы земного ада, начертанные гением сурового Данте"¹⁸. Вдумайся в это: жизнь была бы адом, если бы счастье заключалось только в любви. Если ограничиться личным счастьем невозможно было во времена Белинского, то сделать это в наше время – все равно, что обречь себя на одиночество и бездеятельность, сузить свой мир до субъективных чувств и переживаний. Если уже в свое время Белинский видел, что, "кроме внутреннего мира сердца", есть "великий мир жизни", тот великий мир, где "мысль становится делом, а высокое чувствование – подвигом"¹⁹ то в наше время такой мир открылся не для отдельных борцов, а для всего народа. Половое влечение только тогда и стало приобретать характер нравственной связи между людьми, морального долга, когда, кроме внешней красоты, перед человеком открылось внутреннее богатство человека – достоинство личности, ее способности, творчество, общественная деятельность. Счастье, построенное на половом влечении,- это животная страсть, делающая человека слепым и безрассудным. Для того чтобы любовь стала для человека подвигом, он должен достигнуть высокой ступени морального развития: прежде всего определить высокую цель своей жизни, воодушевиться мыслью о преодолении трудностей на пути к достижению цели. Когда борьба за достижение высокой цели становится подлинной страстью, то любовная, половая страсть теряет характер цели, любимый человек становится другом в этой борьбе. Страсть любви перестает быть целью и облагораживает человека, возвышает его над чувственными страстями. Понимание истинных масштабов счастья личного и счастья общечеловеческого нисколько не унижает человека, не угнетает его, а наоборот-возвышает, так как пробуждает у него стремление обогатить всю жизнь высокими духовными интересами.
Понимание соразмерности личных чувств и счастья человечества предохраняет от того, чтобы отдельные неурядицы, мелкие споры не превратились в трагедию и не отравляли жизнь. Сколько таких "трагедий", достойных сожаления, унижающих человеческое достоинство, можно наблюдать в жизни. Сколько "безвыходных положений" и "неразрешимых противоречий" создается в молодых семьях лишь потому, что люди делают из своей любви маленькую вселенную, в которой, понятно, на каждом шагу тупики, нет простора для широких, благородных движений души. Помни это, пусть ' тебе будет это заповедью будущей семейной жизни: там, где духовная жизнь молодых мужа и жены начинается и кончается любовью, по малейшему поводу разыгрывается честолюбие; оскорбленные супруги из-за пустяков неделями не говорят друг с другом, бередят свои сердца мелкими царапинами и умышленно посыпают их солью мелкого гнева. При этом все эти "трагедии" возводятся в проблему; люди стремятся найти какие-то расхождения во взглядах, несходство в характере и т. д. Такие люди по существу не готовы к духовно-психологическому общению, им не следовало бы вступать в брак до тех пор, пока они не определят масштабов своего личного счастья. Несколько недель назад прокурор нашего района рассказал мне об одном бракоразводном деле. Молодые люди пожили две недели, и вот счастье "медового месяца" омрачилось ссорой. Повод для ссоры был смехотворным: супруги не могли единодушно решить, где поставить телевизор… Ссора разгоралась, оба пришли к выводу, что характеры у них настолько разные, что семейная жизнь будет невозможной. На суде мудрая женщина-народный заседатель – стала, как говорится, по ниточке добираться до клубочка; супруги с трудом вспомнили, с чего началась ссора, и им стало стыдно. Вот до чего может дойти человек, если мелочи гипертрофируются, превращаются в "мировые проблемы", если нет перед мысленным взором никакой высокой цели. Самое важное и самое трудное для человека – всегда, во всех обстоятельствах оставаться человеком. Будь всегда человеком. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Обнимаю и целую тебя. Твой отец.

17. Добрый день, дорогой сын!
Ты просишь "научить, как же уважать в девушке женственность", просишь разъяснить, что такое женственность. Я очень рад, что это тебя волнует. Помни, что отношение к женщине является мерой нравственности. . "На основании этого отношения,- писал К. Маркс,- можно, следовательно, судить о ступени общей культуры человека"²⁰. Хам в отношении к женщине – хам во всех отношениях. Женственность – это самое высокое выражение человеческой красоты, в этой красоте – рождение новой жизни, развитие, цветение и увядание того, что было прекрасно. Носитель и творец жизни, женщина глубже всего воплощает высоконравственное отношение к будущему человечества. Уважать женщину – это значит уважать жизнь. Подлинная женственность как сочетание красоты духа и тела родилась в трудовом народе. Кроме красоты, в представление о женственности трудовой народ вложил также мысль о женской слабости как о моральном праве на уважение и заботу со стороны мужчины. Женская красота все больше становится повелительницей человеческой красоты вообще. Если женщина понимает и ценит в себе свою особую роль в становлении новой жизни, она не может быть некрасивой. Сколько есть девушек, не обладающих броской внешней красотой, но в то же время очаровывающих своей обаятельностью именно потому, что они женственны. Умей видеть и ценить прежде всего эту женскую красоту. Женственность – это высшее воплощение нравственной чистоты и благородства, высокого человеческого достоинства. Эти черты проявляются в целомудренном отношении ко всему, что связано с ее нравственно-эстетическими отношениями с мужчиной. Неуважение мужчины ко всему, что составляет интимную сторону этих отношений, глубоко оскорбляет высоконравственную женщину. С наступлением материнства женственность расцветает во всей своей силе и красоте. Помни, что чем выше нравственность мужчины, тем больше в отношениях с ним задает тон женщина, разумно используя свою женственность для усиления своего нравственного авторитета в семье. В хорошей семье женщина-мать вообще является нравственным руководителем и повелителем, и чем больше покоряется ее воле муж-отец, тем лучше для воспитания детей. Это ты должен, как говорится, зарубить себе на носу. Женственность – это духовная сила женщины, сила, воспитывающая не только детей, но и мужа. Ты хорошо видишь и понимаешь это на примере нашей семьи. Если бы не мать, вы, дети, не были бы чуткими к добру и злу, человечными, отзывчивыми. Природа и исторический процесс развития человечества возложили на женщину более тонкую, более изящную работу, чем на мужчину. И нет ничего удивительного, что в женщине нам нравится физическая слабость. Но эта черта приобретает положительный оттенок лишь тогда, когда физическая слабость сочетается с большой духовной силой. В этом сочетании – обаяние женственности. Волевая стойкость, последовательность, единство слова и дела в управлении семьей, в воспитании – и детей, и мужа – все это обеспечивает ведущую роль женщины-матери в утверждении доброго имени семьи. У многих мужчин где-то в глубине души таятся остатки феодала, это есть и у юношей, с этим надо бороться. Женится молодой человек, получает хорошую зарплату – и сразу же требует, чтобы женщина оставила работу. И считает, что он делает для жены большое благо. Женщину поглощает мелочный, отупляющий труд на кухне, делающий ее, по словам В. И. Ленина, домашней рабыней²¹. Сильные духом, волевые женщины не допускают этого. Слабоволие, отсутствие духовной стойкости отдельных жен проявляется нередко в том, что жена добровольно соглашается на интеллектуальное первенство мужа: он повышает свои знания, учится, а жена обслуживает его потребности. В этом – опасность не только для женщины, но и для мужчины. Как огня, бойся того, чтобы твоя будущая жена чувствовала твое превосходство, одобряла его… Утверждение, расцвет женственности в огромной мере зависит от того, как развивается разум жены, насколько далеко выходит она за пределы быта семьи. Умный муж стремится как раз к тому, чтобы его жена жила богатой интеллектуальной жизнью, к ее равенству и даже первенству в интеллектуальной жизни семьи. Если жена умеет пользоваться своим превосходством для утверждения своего нравственного авторитета в семье,- ее женственность возрастает, в глазах мужа она приобретает особенно сильное обаяние, никогда не теряет своей прелести и внутренней одухотворенности красота ее глаз, лица… Свой ум, свой интеллектуальный рост она использует как одно из важнейших средств воздействия на мужа и на детей. Я знаю умную, волевую женщину, которая, имея начальное образование, вышла замуж за агронома – человека с высшим образованием. Она не только не отстала от мужа, но, наоборот, благодаря своей настойчивости завоевала прочное интеллектуальное первенство в семье. С первых дней семейной жизни она начала читать научно-популярную литературу по агротехнике, почвоведению, химии, а также художественную литературу. Она понимала, что духовное общение с мужем будет зависеть от того, насколько она сможет помогать ему, жить его интересами, больше того – оказывать влияние на его интеллектуальную жизнь. Природный ум помогал ей не только разбираться в прочитанном, понимать мысли и затруднения мужа, но и проявлять творческое отношение к земледелию. Некоторые ее советы изумляли мужа проницательностью, знанием дела, этому во многом способствовало и то, что она была умной, думающей труженицей. Работая в звене свекловодов, она свободное время отдавала книге. Круг ее интеллектуальных интересов все больше расширялся. Один за другим пошли в школу двое детей. В начальных классах матери легко было помогать им учиться. Когда дети стали изучать алгебру, химию, геометрию, мать почувствовала, что неумение оказать помощь может ослабить ее нравственное влияние на детей, – они ведь привыкли, что мать все знает, все умеет. Она решила ни на шаг не отставать от детей. Это делалось так умело, что дети были убеждены: не она учится у них, а они у нее. Она изучила все предметы средней школы. Стало прочным ее положение интеллектуального главы семьи. Все это стоило женщине огромных усилий. Кое-кто из женщин истолковывал ее стремление к знаниям по-своему: Мария Д. старается не отстать от мужа, чтобы не потерять его. В этом обывательском толковании очень сложного явления есть доля истины, но только истины не с той стороны. Благодаря высоко развитому чувству человеческого достоинства Мария Д. понимала, что для духовного богатства, красоты, полноценности семейной жизни ей надо быть женщиной, обладающей обаянием, вызывающей уважение. Она понимала, что красота, не одухотворенная внутренним богатством, вскоре поблекнет в глазах мужа. Женщина правильно определила ту сферу, рост в которой может поставить ее в центр духовной жизни семьи,- сферу интеллектуальных интересов. Благодаря этому в ней на всю жизнь сохранилась обаятельность женщины. Если ты хочешь, чтобы твоя будущая жена на всю жизнь осталась для тебя единственным любимым существом,- построй жизнь так, чтобы духовное богатство твоей жены постоянно обогащалось. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Обнимаю и целую тебя.
Твой отец.

18. Добрый день, дорогой сын!
Ты побуждаешь меня писать целые трактаты. Сперва о дружбе и любви, потом – о женственности, теперь же ты просишь сказать отцовское слово о красоте. Ну, что же, я скажу, только пусть мои слова останутся в твоем сознании на всю жизнь. С того времени как человек стал человеком, с того мгновенья, когда он засмотрелся на красоту вечерней зари, он стал всматриваться в самого себя. Красота – это глубоко человеческое. Это радость нашей жизни. Человек стал Человеком потому, что увидел глубину лазурного неба, мерцание звезд, розовый разлив вечерней зари, багровый закат перед ветреным днем, трепетанье марева над горизонтом, бесконечную даль степей, синие тени в сугробах мартовского снега, журавлиную стаю в голубом небе, отражение солнца в мириадах капель утренней росы, серые нити дождя в пасмурный осенний день, фиолетовое облачко на кусте сирени, нежный стебелек и голубой колокольчик подснежника – увидел и, изумленный, пошел по земле, создавая новую красоту. Остановись и ты в изумлении перед красотой – ив твоем сердце расцветет благородство. Высшая красота – в человеке, вершина человеческой красоты – это красота женщины. Восторженное отношение к женской красоте воплотили в бессмертных художественных образах великие поэты – Гомер, Данте, Шекспир, Гете, Пушкин, Шевченко, Мицкевич. Целомудренно воспетая ими красота женщин, в которых они сами были влюблены, стала мерилом нравственности чувства любви для многих поколений. Красота женщины – не порождена половым инстинктом и не является чем-то неотделимым от половых потребностей. Запиши себе в записную книжку и запомни слова Белинского: "Вот прекрасная молодая женщина: в чертах лица ее вы не находите никакого определенного выражения – это не олицетворение чувства, души, доброты, любви, самоотвержения, возвышенности мыслей и стремлений… Оно только прекрасно, мило, одушевлено жизнью -и больше ничего; вы не влюблены в эту женщину и чужды желания быть любимым ею, вы спокойно любуетесь прелестью ее движений, грациею ее манер,- и в то же время, в ее присутствии сердце ваше бьется как-то живее, и кроткая гармония счастья мгновенно разливается в душе вашей"²². Во внешней человеческой красоте воплощены наши представления об идеале прекрасного. Внешняя красота – это не только антропологическое совершенство всех элементов тела, не только здоровье. Это внутренняя одухотворенность – богатый мир мыслей и чувств, нравственного достоинства, уважения к людям и к себе, скромность. Средоточие духовной жизни, зеркало мысли, выразитель чувств – человеческие глаза. Чем выше нравственное развитие и общий уровень духовной культуры человека, тем ярче отражается внутренний духовный мир во внешних чертах. Единство внутренней и внешней красоты-это эстетическое выражение нравственного достоинства человека. Нет ничего зазорного в том, что человек стремится быть красивым, хочет выглядеть красивым. Но, мне кажется (как думаешь ты?), надо иметь моральное право на это желание. Нравственность этого стремления определяется тем, в какой мере эта красота выражает творческую, деятельную сущность человека. Ярче всего красота человека проявляется тогда, когда он занят любимой деятельностью, которая по своему характеру подчеркивает в нем что-то хорошее, свойственное его личности. При этом его внешний облик как бы озарен внутренним вдохновением. Не случайно красоту дискобола Мирон²³ воплотил в момент, когда напряжение внутренних духовных сил сочетается с напряжением сил физических, в этом сочетании – апофеоз красоты. В девушке, помыслы которой-о творчестве, красота ярче и глубже, чем в такой же девушке, изнывающей от безделия. Безделие-враг красоты, помни это, сын. Красив человек труда-комбайнер, тракторист, летчик за штурвалом своей машины, садовод у любимого дерева. Внутренняя духовная красота озаряет лицо ученого, мыслителя, поэта, изобретателя в момент, когда разум воодушевлен, озарен светом творчества. Если хочешь быть красивым – трудись до самозабвения, трудись так, чтобы ты почувствовал себя творцом, мастером, господином в любимом деле. Трудись так, чтобы глаза твои выражали одухотворенность великим человеческим счастьем – счастьем творчества. Красота – спутник вдохновенья. У О. Гончара есть прекрасная новелла – "Подсолнечники". В ней рассказывается о скульпторе, которому поручили изваять бюст девушки – мастера высоких урожаев подсолнечника. Лицо девушки поразило мастера некрасивостью. Оно не вдохновляло, и скульптор отказался от работы. По дороге на станцию ему пришлось ехать мимо поля цветущих подсолнечников. Здесь он увидел и свою героиню – она работала. Но теперь ее лицо выглядело другим. Оно было озарено ощущением красоты труда, во внешних чертах светилась красота внутренняя. "Она красива!" – воскликнул художник, в своем воображении он уже лепил черты лица девушки.
Внешняя красота имеет свои внутренние, нравственные истоки. Любимое творчество делает человека красивым, преобразует черты лица – делает их тонкими, выразительными. Красоту создают беспокойство, забота – то, что обычно называют "муками творчества". Как горе откладывает на лице неизгладимые морщины, так и творческие заботы являются самым тонким, самым искусным скульптором, который делает лицо красивым. И наоборот, внутренняя пустота придает внешним чертам лица выражение тупого равнодушия, невыразительности. Если внутреннее духовное богатство создает человеческую красоту, то бездеятельность, а тем более безнравственная деятельность эту красоту губит. Когда соприкасаешься с многими молодыми людьми в большом коллективе, то среди ярких, запоминающихся лиц видишь лица, которые ничем не привлекают внимания – они мелькают, но не запоминаются. Духовная пустота делает безликой внешность человека. Безнравственная деятельность уродует. Привычка лгать, лицемерить, пустословить постепенно создает блуждающий взгляд: человек избегает прямо смотреть в глаза другим людям; в его глазах трудно увидеть мысль, он прячет ее. Подхалимство, угодничество не только придают выражение подобострастия глазам, лицу, но накладывают отпечаток на всю внешность. Быть самим собой, дорожить своим достоинством – это живая кровь подлинной человеческой красоты. Идеал человеческой красоты – это вместе с тем и идеал нравственности. Единство физического, нравственного, эстетического совершенства – это и есть та гармония, о которой так много говорится. Нельзя сделать прекрасной нашу жизнь, не сделав прекрасным человека и одно из самых благородных человеческих чувств – любовь. Вершиной общечеловеческой красоты будет то, что каждый из миллионов членов нашего общества, говоря образно, засверкает своей внутренней красотой. Я твердо убежден, что при коммунизме все люди будут красивыми. Иначе и быть не может, потому что внутренняя и внешняя красота будут расцветать одновременно. Ты -творец собственной духовной красоты. От тебя же зависит красота людей, живущих с тобой рядом. Посылаю тебе "Избранное" Грина. Эту книгу надо читать не только умом, но и сердцем. Читать не только строчки, но и между строчек. Желаю тебе доброго здоровья и бодрого духа. Обнимаю и целую тебя. Твой отец.

19. Добрый день, дорогой сын!
Получил твое письмо из колхоза. За пять лет ты хорошо узнаешь сельскую Украину – побываешь по крайней мере в пяти областях. Ты пишешь, что в селе, где вы работаете, судили бывшего полицейского – преступника, который двадцать лет назад истязал советских людей, убивал и мучил партизан, стариков, женщин и детей. Ты удивлен: как это может быть – человек родился в Советской стране, вырос при социализме, и вдруг он становится изменником Родины. Ведь сама жизнь воспитывает! – восклицаешь ты. В том-то и дело, что – в этом я твердо уверен – воспитывает не жизнь сама по себе, а человек. Жизнь только помогает человеку. Расскажу тебе одну историю, из которой ты поймешь, как рождаются отступники… В одном из сел нашего района до недавнего времени жил человек, судьба которого страшна и в то же время поучительна. Это было в начале войны. Кровавый смерч горячим дыханием опалил Украину, с запада ползла фашистская орда, наши войска отступали за Днепр. В тихое августовское утро на главную улицу села, где жил этот человек, приехала колонна вражеских мотоциклистов. Люди спрятались в хаты. Притихшие дети боязливо выглядывали в окна. И вдруг люди увидели невероятное: из хаты вышел этот человек – в вышитой сорочке, в начищенных до блеска сапогах, с хлебом-солью на вышитом полотенце. Заискивающе улыбаясь фашистам, поднес им хлеб-соль, поклонился. Маленький рыжий ефрейтор милостиво принял хлеб-соль, похлопал изменника по плечу, угостил сигаретой. О позорном гостеприимстве узнало все село. Закипела в сердцах лютая ненависть, сжались кулаки. Потом стали думать люди: кто он, этот человек, что привело его на страшный путь предательства? Вспоминали родословную с деда-прадеда, мысленно оглядывая его детство. Как же так, ведь он – двадцатилетний юноша, кажется и комсомолец. Но постойте, а как же его зовут? Фамилию знали, фамилию-то человек имеет родительскую, а имени никто не знал. Хорошо знали его мать – колхозницу Ярину. И человека этого с детства так и называли: Яринин сын. Стали думать: что же привело парня к предательству? Но о Яринином сыне никто ничего определенного сказать не мог. Соседи называли его маменькиным сынком. Один сын у отца и матери, он жил, как сыр в масле: спал до обеда, а возле кровати на столе стояла уже заботливо приготовленная матерью крынка с молоком, белый калач, сметана… Люди с малых лет приучали детей к труду, будили их на рассвете, посылали в поле на работу, а Ярина оберегала свое "золотко" (так она называла его: мое золотко, мой единственный-ненаглядный), оберегала от труда, от всех забот и тревог. Вот тебе и жизнь воспитывает… Все зависит от того, куда повернет человек эту жизнь, какой стороной прикоснется она к человеческой душе. В школе учился сынок до шестого класса, потом учение стало в тягость, и мать решила: пусть ребенок не томится за книгой, самое главное – здоровье. До восемнадцати лет болтался сынок без дела, уже стал и на вечерницы ходить, и к девушкам потянуло… Вспоминали, года за два до войны пришла к Ярине мать одной девушки-красавицы, пришла со слезами; какой разговор у них был – никто в точности не знал, известно стало в селе только то, что черноглазая красавица перестала выходить на улицу, потом долго лежала в больнице, пропала девичья краса, потухли огоньки в черных глазах. Узнали соседи, что Ярина отправила свое "золотко" куда-то на дальний хутор к дяде-пасечнику, ходили слухи: живет Яринин сын среди степного раздолья, ест белые калачи с медом, а по вечерам выходит к нему под высокий тополь синеглазая красавица с русой косой. Заболела однажды Ярина, передала, чтобы сын приехал, помогать надо было по хозяйству. Сын приехал, побыл дома три дня, тяжелой показалась ему работа: воду носи, дрова руби, сено коси…- и ушел снова на хутор. Вот тебе и жизнь воспитывает… Ведь любила Ярина сыночка до самозабвения, а чем он ей отплатил? Если бы жизнь воспитывала, то любовь матери воспитала бы и у сына чувство любви. Но в жизни не так все просто получается. Бывает, что любовь оборачивается тяжелой бедой… Как и когда появился в селе Яринин сын в ту тяжелую годину – никто не мог сказать. Сидели в сумерках старики и женщины под ветвистыми вишнями, говорили обо всем этом, и не давала покоя мысль: в кого он уродился? Прошло три дня после того, как село заняли фашисты, а Яринин сын уже ходит по улице с полицейской повязкой на руке. – Думаем-гадаем, а легче от этого не станет,- сказал 70-летний дед Юхим.- Откуда подлюка такая взялась? От пустой души. Нет у этого человека ничего святого за душой. Не истекла душа болью ни за мать, ни за землю родную. Не содрогнулось сердце от тревоги за землю дедов и прадедов своих. Не оставили руки корня в родной земле, ничего не создали для людей, не оросил пот ниву, нет мозолей от труда нелегкого и сладкого – и вырос чертополох. Эти слова передавались из уст в уста. А Яринин сын стал усердным слугой фашистов. Помогал им отправлять людей на гитлеровскую каторгу, помогал грабить колхозников. Говорили, что появилась у Яринина сына одежда убитого партизана… А мать черноглазой красавицы, проклиная фашистского холуя, прямо сказала: это он отправил ее дочь на каторгу в Германию. Страшные дни наступили для матери. Видела она, что люди презирают ее выродка, презирают и ее. Пыталась увещевать сына, напоминала о возвращении Советской власти и о расплате, но сын стал угрожать: ты знаешь, мол, что бывает с теми, кто не согласен с новым порядком. "Не сын ты мне больше",-сказала мать, оставила хату, ушла к сестре. Окончились страшные дни оккупации, на рассвете в ноябре принесли свободу советские солдаты. Жаркие бои обошли село стороной, не успел Яринин сын убежать со своими хозяевами. Судили Ярининого сына, приговорил к семи годам тюрьмы. Прошло семь лет. Возвратился сын из тюрьмы, застал мать умирающей. Попросила Ярина прийти к ее смертному одру всех родственников и самых уважаемых в селе стариков. Не разрешила только сыну подойти к постели, сказала перед смертью: "Люди, дорогие мои земляки! Не кладите на мою грудь этого тяжелого камня. Не считайте этого человека моим сыном". Сын стоял среди хаты угрюмый и безразличный, казалось, ему все равно, что говорит мать. И тогда дед Юхим сказал за всех: "Будет так, как ты просишь, Ярина. Не положим на твою грудь тяжелого камня. Безродным псом будет ходить по земле этот человек до конца дней своих. Не только никто не назовет его твоим сыном, но и имя его забудем". Слова деда Юхима оказались пророческими: и раньше мало кто знал имя предателя, все звали его Яринин сын, а теперь и вовсе забылось его имя. Стали называть этого тридцатилетнего человека по-разному. Одни говорили просто: тот, подлец; другие – человек без души, третьи – человек, у которого за душой нет ничего святого. Он жил в родительской хате, никто к нему никогда не ходил, соседи запрещали своим детям подходить близко к хате "человека без имени"- такое имя, наконец, дали ему все крестьяне. Он ходил на работу в колхоз. Люди избегали работать с ним. Одно время было трудно с кадрами механизаторов, он попросился учиться на тракториста, но не нашлось человека, который бы захотел остаться с ним наедине, передавать ему свои знания. Яринин сын стал отверженным. Суд народа оказался неизмеримо страшнее тюрьмы. Он хотел было жениться, но не нашлось женщины или девушки, которая решилась бы соединить с ним свою судьбу. Пытался он выехать из села. Тут-то и проявилась вся сила народной морали. Стало ясно, что человек, изменивший Родине, никогда не может рассчитывать на пощаду. С того времени прошло два года. Человек без имени зарос волосами, как столетний дед, взгляд его стал каким-то мутным. Говорили, что он теряет рассудок. Целые дни он сидел во дворе, как будто грелся на солнце. Что-то говорил сам с собой, копался в земле, находил какие-то корни, ел. Кто-то из жалости приносил ночью кусок хлеба и горшок с борщом, оставлял на большом пне от старой груши. Человек без имени утром жадно ел. Однажды мне пришлось побывать в том селе. Я сидел в кабинете у председателя сельсовета. Зашел старый, дряхлый человек,- казалось, ему лет семьдесят. "Это он, человек без имени,- тихо сказал председатель сельсовета.- Ему сейчас тридцать девять лет… Послушаем, что он скажет". "Отправьте меня куда-нибудь,- глухо, с затаенной болью стал просить человек без имени.- Не могу я больше жить здесь. Отправьте в дом престарелых или в приют какой-нибудь. Не отправите – повешусь. Знаю, что заслужил людское презрение и проклятье. Хочется хоть перед смертью услышать доброе слово. Здесь меня знают, и слышу я только проклятия". Над ним сжалились, отправили в дом престарелых. Никто не знал там о его прошлом. Относились к нему как к старому человеку, заслужившему право на уважение. Говорят, он радовался, как ребенок, когда его просили что-нибудь сделать для коллектива: вскопать клумбу или перебрать картофель. Но каким-то образом слух о его прошлом дошел и до дома престарелых. Отношение людей к нему сразу изменилось. Никто не говорил ни слова о прошлом этого человека, но все стали избегать его. Два старика, жившие в одной комнате с ним, попросились в другую; и он остался один. В холодную декабрьскую ночь ушел он неизвестно куда, и с тех пор его никто не видел. Мне бы хотелось, чтобы страшная судьба человека без имени заставила молодых людей посмотреть на себя как бы со стороны, заставила заглянуть в свою душу и спросить самого себя: а что для меня дорого в нашей советской жизни? Где нити, которыми я связан с народом? Чем я уже заслужил и чем заслужу в будущем уважение народа? Поставь и ты себе эти вопросы. Задумайся над тем, что человек сам толкает себя в пропасть одиночества, если в его душе нет того священного огонька, без которого невозможно счастье,- огонька любви к людям. Почему у честной, трудолюбивой женщины вырос сын-предатель? Разве не радостным и беззаботным было его детство? Казалось, мать отмерила сыну счастье полной мерой. Но какое это было счастье и какой мерой оно измерялось? Счастьем для ребенка стала животная радость потребления, эгоистические удовольствия затмили окружающий мир. Отгороженное глухой стеной этих удовольствий от радостей и невзгод народа, юное сердце стало черствым, бездушным. Нельзя воспитать чуткую и честную душу гражданина, если единственной радостью является радость потребления, если человек приходит к человеку лишь тогда, когда он что-нибудь получает. Стержень, сердцевина человеческой личности – это то святое, что должно быть за душой, должно стать дороже жизни,- честь, достоинство, гордость советского гражданина. Любовь к Отчизне и любовь к людям – вот два быстрых потока, которые, сливаясь, образуют могучую реку патриотизма. Не забывай, что в твоей жизни наступит минута, когда от тебя потребуется гражданское мужество, стойкость, готовность к такому напряжению всех физических и духовных сил, когда по одну сторону – радости, блага, удовольствия, а по другую – огромные лишения, самопожертвования, даже смерть во имя жизни и счастья людей. Готовь себя к тому, чтобы в нужный момент перейти черту именно на этот, второй путь. Ты знаешь, что на почетном месте у нас в школе висит портрет восемнадцатилетнего юноши Леонида Шевченко. Он поехал добровольцем в Казахстан в первый год освоения целинных земель, работал трактористом, погиб на боевом посту, защищая социалистическую собственность. Под портретом юноши слова индийской мудрости: "Жизнь человеческая подобна железу: если употреблять его в дело – оно стирается, если не употреблять- ржавчина съедает его". Пусть горит твое сердце ярким пламенем, пусть освещает дорогу и тебе, и детям – в этом счастье жизни. Но, если сердце твое съедает ржавчина,-помни, ты обречен на жалкое прозябание. Леонид Шевченко предпочел горение тлению. В морозный февральский день 1956 года он вместе с товарищами поехал трактором за се- ном – за пятьдесят километров от усадьбы целинного совхоза. На обратном пути разыгрался буран. Можно было оставить трактор, пойти в землянку к животноводам, селение которых было недалеко от дороги. Но Леонид не оставил машину. "Идите,- сказал он товарищам,- переждите буран, а я останусь, буду прогревать мотор, ведь если остановить машину – потом сутки не заведешь, а мы сено везем, животные без корма…" Буран перешел в страшный ураган, усилился мороз, к тракторному каравану уже невозможно было подойти. Через сутки товарищи нашли юношу в кабине, он замерз, окоченевшая рука сжимала штурвал. Человек без имени и 18-летний юноша, чье имя с гордостью произносит не одно поколение школьников,- родились на одной земле, в соседних селах. Почему же так различна их судьба? Потому что один жил, как говорится, в собственное брюхо, а другой любил Родину и людей. Потому что мать человека без имени оберегала сына от тревог и волнений мира, кормила его радостями, и это стало для нее наивысшей радостью, а мать Леонида учила сына: ты живешь среди людей, помни, что высшая твоя радость – это радость, которую ты принес людям. Я вспоминаю детство и отрочество Леонида. Мальчик был обыкновенный, как тысячи других: шалил на переменах, дрался с товарищами, стрелял из рогатки. Но не это определяет духовный стержень человека. Самое главное то, что человек в детстве пережил высшую радость – радость творения добра для людей. Рядом с домом семьи Леонида расположилась тракторная бригада. Трактористы укрывались от непогоды в деревянном вагончике, а кругом – поле, в знойные дни негде от жары укрыться. Сказала мать детям: посадим для людей ореховое дерево. Трудился и семилетний Леонид. Благодарили трактористы, радовались дети… Сейчас прошло уже четырнадцать лет с той поры. Ореховое дерево разрослось, под его тенью в знойные дни отдыхают люди. Я смотрю в твои глаза, мой сын, думаю: что ты сделал для людей? Где та нить, которая связывает тебя с трудовым народом? Где корень, который питает твое духовное благородство из источника вечной и непреходящей красоты – завоеваний революции? Что принесло тебе самую большую в жизни радость? Ты вместе с товарищем во время первомайских праздников сел за руль трактора, работал два дня в поле, чтобы ветераны труда отдохнули. Ты возвращался с работы уставший, лицо твое было покрыто пылью, но радостный, счастливый, потому что ты сделал людям добро, и в этом нашел свою радость. Ты вывез в поле тонн двадцать удобрений, и бесплодный пустырь, где даже сорняки не росли, превратился в тучную ниву. В твоих глазах загорались огоньки человеческой гордости, когда ты смотрел на с в о е поле. Но сохранится ли этот огонек на всю жизнь – вот что меня беспокоит. Чем ярче красота миллионов роз в нашем всенародном цветнике, тем больше бросается в глаза куст чертополоха или дурмана, что неизвестно откуда взялся и отравляет нашу жизнь. Дурман и чертополох можно вырвать, удалить из цветника, человека же из общества не выкинешь. Надо заботиться о том, чтобы дурман не появлялся, чтобы каждое семя, положенное в плодородную почву, дало красивый цветок. Год тому назад труженики одного из колхозов нашего района были возмущены неслыханной вестью: бригадир полеводческой бригады приказал шоферу сбросить в овраг несколько тонн минеральных удобрений – чтобы забот было меньше. Оба они – и бригадир и шофер – молодые люди, уже в послевоенные годы рядом стояли в строю пионерского отряда, принимая торжественное обещание быть верными высоким идеалам коммунизма; вместе поступали в комсомол. Эти два куста чертополоха на нашей прекрасной земле – явление того же порядка, что и человек без имени, что и убийца, потерявший человеческий облик, что и молодой двадцатисемилетний отец, бросивший три семьи, и в каждой – по ребенку. Степень преступления здесь разная, но корень зла один и тот же – моральное уродство, имя которому – пустота души. Есть пословица: "С кем поведешься, от того и наберешься", она справедлива, но бывает нередко и так, что человека как будто бы ничему плохому никто не учит, никакие предосудительные поступки на его глазах не происходят, а вырастет он подлецом. Все дело в том, что, как оказывается на поверку, этого человека никто не учит ни плохому, ни хорошему, и он растет, как бурьян на пустыре. Вот так и рождается самое страшное, что можно представить в наши дни,- пустота души. Человека без имени не учили предавать Родину и быть мучителем, но таким он стал потому, что, как хорошо сказал дед Юхим, не истекла у него душа болью ни за мать, ни за землю родную, не оставили руки корня в родной земле, не приросла к этому корню капля пота и крупица человеческой чести. Если человека не учить ни хорошему, ни плохому, он не станет Человеком; чтобы живое существо, родившееся от человека, стало Человеком, надо его учить только хорошему. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Крепко обнимаю и целую тебя. Твой отец.

20. Добрый день, дорогой сын!
Твое письмо озадачило меня, на него ответить не так легко. Ты просишь посоветовать: что надо делать комсомольской организации группы, чтобы жизнь ее была "кипучей, живой, интересной", чтобы "на собрании не скучали, не ожидали: когда уже это окончится…" Трудно ответить потому, что я не знаю хорошо, чем живет ваш коллектив, какие у ваших комсомольцев интересы и идеалы. Но порекомендовать кое-что надо. Мне хорошо известна эта болезнь комсомольских организаций: сойдутся на собрание и не знают, о чем говорить, какой вопрос поставить на обсуждение. В чем причина этой болезни? Мне кажется, в отрыве всех собраний от духовной жизни коллектива, от коллективных споров и дискуссий. Ваши собрания станут интересными тогда, когда они будут вызываться необходимостью, иными словами: у вас должно появиться желание сойтись, чтобы подумать коллективно, поспорить, посоветоваться. Самое главное, чем, на мой взгляд, должна заниматься любая комсомольская организация – ив школе, и в колхозе, и на заводе, и в вузе – это воспитание человека. Делайте так, чтобы комсомольское собрание было школой самовоспитания. Воспитание ума и жизненной мудрости, воспитание чувств, воспитание гражданского долга, воспитание нравственной зрелости – все это надо выразить в таких формах работы, чтобы каждый юноша, каждая девушка видели себя, познавали себя, думали о своей судьбе, чтобы будущее волновало и тревожило, но в то же время, чтобы самопознание сочеталось со стремлением к идеалу, чтобы каждый к чему-то стремился. Я твердо убежден в том, что важнейшей воспитательной задачей вуза и комсомольской студенческой организации является формирование мировоззрения, идейной устремленности человека, а это начинается с воспитания ума, мудрости. Идея – это корень, идеал-зеленый росток, из которого развивается могучее дерево человеческой мысли, деятельности, поступков, порывов, страстей, споров. Я считаю, что комсомольская организация должна каждого молодого человека научить постигать важнейшую жизненную мудрость: думать так, чтобы приблизиться к познанию идеи, чтобы стремиться в своей практической деятельности к идеалу. Странное, очень странное дело наблюдается в комсомольских организациях: говорят обо всем, часто стремятся охватить мысленно сложнейшие вопросы формирования мировоззрения, а вот о воспитании ума никто не говорит. А с этого все начинается, в этом все корни… Да, но как же воспитывать ум, мировоззрение, идейность, стремление к идеалу, как поставить все это в ряд? Мудрость – дочь опыта, писал Леонардо да Винчи. Железо ржавеет, не находя себе применения, стоячая вода гниет или на холоде замерзает, а ум человека, не находя себе применения, чахнет. Подумайте, поспорьте над проблемой: что представляет собой наш жизненный опыт? Уверяю тебя, это будет интереснейший разговор. Интересен он будет тем, что каждый из вас как бы со стороны посмотрит на себя. Вы будете подвергать умственному анализу то, что делаете, то, как вы поступаете. Здесь будет разговор и об идеях, и об идеале, но все это – через призму личного восприятия. В споре о жизненном опыте человек как бы подводит итоги того, что он сделал, но этот итог невозможен без самооценки, и в этом заключается большая воспитательная ценность диспута. Сильный ум, преследующий практические цели,- лучший ум на земле, писал Гете. Свой опыт надо анализировать с точки зрения практических целей. Ведь все ваше учение, весь ваш умственный труд имеет практическую цель: стать хорошими гражданами, хорошими творцами, честными людьми – людьми с ясной головой, чистым сердцем, золотыми руками. Вот и подумайте над тем, как вы стремитесь стать хорошими людьми. Какие книги вы читаете, что вас волнует, насколько глубоко пронизывает ваш умственный труд пытливая мысль. "Чтобы переварить знания, надо поглощать их с аппетитом" – эти слова А. Франса я советовал бы поставить эпиграфом к вашему спору. Вам жить в коммунистическом обществе, у вас должен быть разум творца. Что значит творческий разум? Это мировоззрение в действии. Ваше учение в вузе вообще должно отличаться тем, что, думая, вы, должны не только познавать, объяснять окружающий мир, но и что-то утверждать, за что-то бороться, что-то отстаивать. Один комсомольский работник вуза говорил мне: "Трудно поставить работу вузовской организации так, чтобы каждый юноша, каждая девушка участвовали в чем-то конкретном. Мы  - "чистые мыслители", какая у нас может быть прямая, непосредственная связь с жизнью"? Странное недомыслие… Ведь "чистые мыслители" шли на смерть за то, что не захотели отказаться от своих убеждений. Анализируя свой жизненный опыт, вы должны ответить на вопрос: что мы утверждаем, отстаиваем, за что мы боремся? Я думал, что в нашем обществе именно в сфере мышления будет еще долго происходить острая борьба между научно-материалистическим мировоззрением и суевериями, предрассудками, окостеневшими взглядами. Сколько есть еще людей, твердо убежденных в том, что во многих явлениях есть познаваемые и непознаваемые стороны: есть что-то таинственное, сверхъестественное, что никогда не будет познано и объяснено. Как правило, таких взглядов придерживаются люди религиозные, которые глубоко верят в бога. В их сознании надо утверждать другую веру и другую надежду: веру в то, что человек сегодня одну за другой объясняет непознанные вчера тайны природы, мышления, в процессе познания перед ним открываются новые загадки, новые тайны, которые будут объяснены. Веру в то, что, познав сложнейшие тайны и тонкости бытия, человек овладеет самой большой, извечной тайной – тайной жизни. Это настоящая борьба за торжество разума, человека. Разум, писал В. Г. Белинский, дан человеку для того, чтобы он разумно жил, а не для того только, чтобы он видел, что он неразумно живет. Обогащайте свой опыт борьбой за человека, – тогда вам будет о чем спорить, будет о чем говорить. И вообще в своей повседневной жизни утверждайте одну из важнейших научно-материалистических истин: то, что сегодня еще не познано, будет познано завтра. Например, еще недостаточно раскрыта материальная природа радиоволн, а сущность гравитации объяснена очень туманно, много здесь совершенно неясного. Боритесь за научно-материалистическое познание именно здесь, в сфере этих тайн природы. Думайте, думайте и еще раз думайте. И чем больше будет пищи для ума, тем острее будет ваш спор, тем богаче познание жизненного опыта. Если вы будете думать над тем, что еще не познано,- вы будете по-настоящему мудрыми людьми. А мудрость, писал Л. Н. Толстой, необходима всем людям и поэтому свойственная всем людям. Мудрость в том, чтобы знать свое назначение и средства исполнять его. "Хорошо было бы, если бы мудрость была такого свойства, чтобы могла переливаться из того человека, который полон ею, в того, в котором ее нет… Но горе в том, что для восприятия чужой мудрости нужна прежде всего самостоятельная работа"²⁴. Вот над этими словами мудрейшего из мудрых тоже надо глубоко задуматься. Какими бы мудрыми ни были люди, окружающие тебя, ты не поднимешься ни на одну ступеньку длинной лестницы человеческой мудрости, если будешь бездельничать. Какой бы интересный спор ни происходил рядом с тобой, надо самому мыслить, чтобы стать умнее. Я советовал бы поспорить на комсомольском диспуте о том, что Ромен Роллан называет мужеством ума и честностью ума: "Мужество ума состоит в том, чтобы не отступать перед тягостями умственного труда. Честность ума состоит в том, чтобы не отступать перед правдой, стремиться к ней, находить ее любой ценой, гнушаться легких и удобных половинчатых решений, унизительной лжи. Иметь смелость самостоятельно мыслить. Быть человеком". Подумайте, честно, как говорится, признайтесь каждый самому себе, всегда ли вы преодолеваете трудности умственного труда. Помни, сын, что в умственном труде очень легко поддаться искушению избрать легкий путь и уклониться от самого трудного пути. Всегда ли вы преодолеваете трудности во имя торжества справедливой истины, во имя идеи, идеала? Вот сколько можно спорить о разуме и мудрости. А об идеях, об идеале – тоже не меньше. Я советовал бы устроить диспуты на темы: "Кого я считаю образцом для подражания", "Человеческий идеал и идеальный человек", "Нравственность и красота". Помню, когда я учился в институте, у нас были диспуты как раз на эти темы. Попробуйте и вы – увидите, как скрестятся мечи взглядов Без идеала не может быть никакого движения вперед. Без идеала немыслима юношеская мечта, а мечта является искрой, из которой разгорается комсомольская романтика. Поспорьте об идеале – и вы сами увидите, как взлет творческой мысли поднимет вас над массой жизненных явлений, и среди них вы сумеете найти то, что для вас дорого. Вот некоторые мои советы о том, каким должен быть предмет спора на комсомольском собрании. Это, конечно, не будут обычные собрания, которые всем приелись, на которых никому не хочется выступать, потому что все уже говорено и переговорено… Это будет игра живой, творческой мысли, одухотворенной благородными побуждениями. Желаю тебе крепкого здоровья и бодрого духа. Обнимаю и целую тебя. Твой отец.

21. Добрый день, дорогой сын!
Ты просишь посоветовать, как экономно и умно – (это совершенно правильно – умно) использовать время. Жалуешься, что "одна работа "подхлестывает" другую, не успеешь оглянуться – день окончился, осталось не выполненным то, что собирался было сделать". Из твоего письма мне ясно также то, что на тебя сваливается, как ты говоришь, "груда книг", не успеваешь прочитать все рекомендованное. Я дам тебе несколько советов, исходя из собственного опыта. 1. Первое и самое главное-об этом я писал тебе еще в прошлом году – умение создавать резерв времени в процессе слушания лекций. Неумение слушать лекции приводит к тому, что у студента создаются "авральные" периоды умственного труда: несколько дней перед зачетами (или экзаменами) он просиживает над конспектами лекций, а во время зачетов спит 2-3 часа в сутки. Вся работа, которая должна выполняться повседневно, изо дня в день, откладывается на эти "пожарные дни". По моим подсчетам, таких "пожарных", "авральных" дней набирается в году не меньше пятидесяти, то есть почти четвертая часть всего рабочего времени. Здесь кроется один из самых главных корней нехватки времени. Надо предотвращать "пожарные" круглосуточные бдения над конспектами. Надо учиться думать над конспектом уже на лекции и поработать над записями ежедневно хотя бы в течение двух часов. Я советую конспект делить как бы на две рубрики (графы): в первую записывать кратко изложенные лекции, во вторую-то, над чем надо подумать; сюда следует заносить узловые, главные вопросы. Это тот каркас, к которому как бы привязывается все здание знаний по данному предмету. Вот над этими каркасными вопросами надо думать ежедневно, связывая с этим думанием то повседневное чтение, о котором я говорил. Если ты будешь придерживаться этого требования по всем предметам, у тебя не будет "авральных" дней. Не будет надобности перечитывать и заучивать весь конспект при подготовке к экзамену или зачету. Каркас предмета будет своеобразной программой, на основе которой припоминается весь материал по данному предмету. 2. Если хочешь, чтобы у тебя было достаточно времени, ежедневно читай. Читай каждый день и основательно штудируй несколько (4-6) страниц научной литературы, в той или иной мере связанной с учебными предметами. Читай внимательно и вдумчиво. Все, что ты читаешь – это интеллектуальный фон твоего учения. Чем богаче этот фон, тем легче учиться. Чем больше читаешь ежедневно, тем больше у тебя будет резерв времени. Потому что во всем, что ты читаешь, – тысячи точек соприкосновения с материалом, изучающимся на лекциях. Эти точки я бы назвал якорями памяти. Они привязывают обязательные знания к тому океану знаний, который окружает человека. Умей заставлять себя читать ежедневно. Не откладывай этой работы на завтра. То, что упущено сегодня, никогда не возместишь завтра. 3. Начинай рабочий день рано утром, часов в 6. Вставай в 5 часов 30 минут, сделай зарядку, выпей стакан молока с булочкой (не привыкай к чаю, успеешь еще привыкнуть в зрелые годы), начинай работу. Если ты привыкнешь к началу своего рабочего дня в 6 часов, то старайся приступить к работе за 15-20 минут до шести. Это хороший внутренний стимул, задающий тон всему рабочему дню. Полтора часа утреннего умственного труда перед лекциями – это золотое время. Все, что мне удалось сделать, я сделал утром. В течение тридцати лет я начинаю свой рабочий день в пять часов утра, работаю до восьми часов. Тридцать книг по педагогике и свыше трехсот других научных трудов – все это написано от пяти до восьми утра. У меня уже выработался ритм умственного труда: если бы я даже захотел в утренние часы спать – это мне не удается, все во мне настроено в это время только на умственный труд. Советую тебе выполнять в утренние полтора часа самый сложный творческий умственный труд. Думай над узловыми вопросами теории, штудируй трудные теоретические статьи, работай над рефератами. Если у тебя умственный труд с элементами исследования – выполняй его только в утренние часы. 4. Умей определить систему своего умственного труда, от которой многое зависит. Я имею в виду понимание соотношения главного и второстепенного. Главное надо уметь распределять во времени так, чтобы оно не отодвигалось на задний план второстепенным. Главным надо заниматься ежедневно. Определи самые важные научные проблемы, от понимания которых зависит становление в тебе инженера. Ряд этих проблем являются сквозными, они пронизывают многие предметы. Главные научные проблемы должны быть у тебя на первом месте в утреннем умственном труде. Умей найти по главным научным проблемам фундаментальные книги, научные труды и работай над ними. 5. Умей создавать себе внутренние стимулы. Многое в умственном труде не настолько интересно, чтобы выполнять его с большим желанием. Часто единственным движущим стимулом является лишь надо. Начинай умственный труд как раз с этого. Умей сосредоточиться настолько, чтобы надо постепенно превращалось в х о ч у. Самое интересное всегда оставляй на конец работы. 6. Тебя окружает море книг и журналов. В студенческие годы надо быть очень строгим в выборе книг и журналов для чтения. Пытливому и любознательному хочется прочитать все. Но это неосуществимо. Умей ограничивать круг чтения, исключать из него то, что может нарушить режим труда. Но в то же время надо помнить, что в любую минуту может возникнуть необходимость прочитать новую книгу-то, что не предусмотрено было твоими планами. Для этого необходим резерв времени. Он создается, как я уже писал тебе, умелым умственным трудом на лекциях и над конспектами, предотвращением "авральных" дней. 7. Умей самому себе сказать: нет. Тебя окружает масса дел. Есть и научные кружки, и кружки художественной самодеятельности, и спортивные секции, и вечера танцев, и много клубов, где можно провести время. Умей проявить решительность: во многих из этих видов деятельности заключены соблазны, которые могут принести тебе большой вред. Надо и развлечься, и отдохнуть, но нельзя забывать главного: ты труженик, государство тратит на тебя большие деньги, и на первом месте должны стоять не танцы, а труд. Для отдыха я советую шахматную игру, чтение художественной литературы. Шахматная игра в абсолютной тишине, при полной сосредоточенности-замечательное средство, тонизирующее нервную систему, дисциплинирующее мысль. 8. Не трать времени на пустяки. Имею в виду пустую болтовню, пустое времяпровождение. Бывает так: сядут несколько человек в комнате и начинают, как говорится, точить лясы. Пройдет час, два, ничего не сделано, никакая умная мысль не родилась в этом разговоре, а время потеряно безвозвратно. Умей и разговор с товарищами сделать источником своего духовного обогащения. 9. Учись облегчать свой будущий умственный труд. Речь идет о том, чтобы уметь создавать резерв времени в будущем. Для этого надо привыкнуть к системе записных книжек. У меня их сейчас около 40. Каждая предназначена для записи ярких, как бы мимолетных мыслей (которые имеют "привычку" приходить в голову только раз и больше не возвращаются) по одной из проблем педагогики. Сюда же я записываю самое интересное и яркое из прочитанного по этой же проблеме. Все это нужно в будущем, и все это очень облегчает умственный труд. У тебя, я знаю, есть записные книжки, но нет системы. Создавай четкую систему записей. Облегчай свой умственный труд. 10. Для каждой работы ищи наиболее рациональные приемы умственного труда. Избегай трафарета и шаблона. Не жалей времени на то, чтобы глубоко осмыслить сущность фактов, явлений, закономерностей, с которыми ты имеешь дело. Чем глубже ты вдумался, тем прочнее отложится в памяти. Пока не осмыслил, не старайся запомнить – это будет напрасная трата времени. Хороши известное умей не читать, а только просматривай. Но вместе с тем опасайся поверхностного просматривания того, что еще не осмыслено. Всякая поверхностность обернется тем, что ты вынужден будешь к отдельным фактам, явлениям, закономерностям возвращаться много раз. 11. Умственный труд одного человека не может быть успешным, если все живущие в одной комнате не договорятся о строгом соблюдении отдельных требований. Прежде всего надо договориться, чтобы в строго определенные часы категорически запрещалось разговаривать, спорить, заниматься делами, нарушающими покой. В часы сосредоточенного умственного труда каждый должен работать совершенно самостоятельно. 12. Умственный труд требует чередования математического и художественного мышления. Чередуй чтение научной литературы с чтением беллетристики. 13. Умей избавиться от дурных привычек. Я имею в виду вот какие: перед началом работы просиживать без дела пятнадцать, двадцать минут; без какой бы то ни было надобности перелистывать книгу, которую заведомо не будешь читать; проснувшись, лежать в постели минут пятнадцать и др. 14. "Завтра"- самый опасный враг трудолюбия. Никогда не откладывай на завтра работу, которую надо выполнить сегодня. Больше того, сделай привычкой, чтобы часть завтрашней работы была выполнена сегодня. Это будет прекрасным внутренним стимулом, который задает тон всему завтрашнему дню. 15. Не прекращай умственного труда никогда, ни на один день. Летом не расставайся с книгой. Каждый день должен тебя обогащать интеллектуальными ценностями – в этом один из источников времени, необходимого для умственного труда. Вот пятнадцать заповедей, которых, мне кажется, должен придерживаться каждый студент. Желаю тебе крепкого здоровья, хорошего настроения. Твой отец.

22. Добрый день, дорогой сын!
Ты просишь дать ответ на три вопроса: 1. Каким будет человек при коммунизме? Какую черту я считаю самой важной в человеке будущего? 2. Какой моральный порок я считаю ныне наиболее опасным, наиболее нетерпимым? 3. Какой, на мой взгляд, наиболее серьезный недостаток в воспитании молодого поколения? Первый вопрос. Человек, который будет при коммунизме, уже живет среди нас. Нельзя представлять себе дело так, что наступит торжественный момент, и звон колоколов возвестит о рождении нового человека. Семен Лаврентьевич, о котором я рассказывал тебе,- это уже человек будущего. Обыватели называют таких людей чудаками. Я знаю много таких людей (кстати, у меня есть мечта написать о них книгу). Живет один такой человек у нас в селе, недалеко от школы, ты, наверное, догадываешься, что речь идет об Иване Прокофьевиче. У него – сад для людей. Он – воспитатель полутора десятков детей, живущих на его улице. Целое лето он возится с ними в саду: дети конструируют радиоприемники, играют, поют песни, учатся играть на скрипке… Есть такой человек в соседнем доме – это ушедший в отставку офицер. Он получает солидную пенсию. Можно было бы человеку отдыхать спокойно. Но он трудиться с утра до ночи-для людей… Он пропагандист идей коммунизма. Ежедневно он отправляется в поле, на бригады и фермы, к животноводам и хлеборобам. Рассказывает им о том, что делается в мире. Читает художественную литературу. Работает с людьми непосредственно на производстве два-три дня, потом идет в другую бригаду или на другую ферму. Человек при коммунизме будет, по-моему, прежде всего добрым. Чувствование человека, духовная потребность в другом человеке – вот, на мой взгляд, самая главная черта человека будущего. Глубоко личная заинтересованность в том, чтобы каждый человек, каждый наш соотечественник был духовно богатым, морально красивым, умным, трудолюбивым, умение ценить, уважать, любить самое бесценное в нашей жизни – человека – все это я называю добротой, человечностью. По-настоящему добрый, человечный человек умеет глубоко, ненавидеть зло, ненавидеть наших врагов – поджигателей войны, растлителей душ молодого поколения. Ненависти нам нужно учить так же, как и доброте. У В. Кожевникова в романе "Знакомьтесь, Балуев" есть замечательные слова: "Мне кажется, что человек умеет работать для собственного удовольствия, испытывая самозабвенное наслаждение от своего труда, то можно считать, что он уже стоит одной ногой в коммунизме"²⁵. Влюбленность в труд, самовыражение человека в труде-это коммунистические идеалы в живой реальности нашей повседневной жизни. Коммунизм в человеческой душе мы утвердим тогда, когда не будет в нашей стране ни одного человека, равнодушного к труду, считающего труд лишь средством добывания хлеба насущного. В труде перед человеком открывается безграничное поле самовоспитания, самопознания, самосовершенствования. Благодаря неисчерпаемости труда человек сам будет неисчерпаемым, и совершенствованию его не будет предела. Второй вопрос. Наиболее опасным, наиболее нетерпимым пороком я считаю бесчеловечность, равнодушие к человеку, жестокость. Этого "добра" еще слишком много в нашем обществе. Расскажу об одном случае, свидетелем которого мне недавно пришлось быть. В одном большом надднепрянском селе умерла 92-летняя женщина – мать четырех сыновей, бабушка одиннадцати внуков, прабабушка двадцати двух правнуков. Трудной была ее жизнь. В шести могилах – ив Восточной Пруссии, и в мазурских болотах, и в Карпатах, и под Берлином – ее кровь, на шести солдатских обелисках – ее фамилия, в каждой букве – ее бессонные ночи, волнения и надежды. Самый младший, 50-летний сын, пошел со своими горем и заботами к людям: помогите проводить мать в последний путь. На лесоскладе не нашлось готовых досок для гроба, но нашлись добрые люди: сняли шапки, постояли минуту в молчании, распилили большой сосновый ствол. Бери, сын, строй последний дом матери. Доски надо перевезти. Нет машины, все на работе. Нашлась и тут добрая душа. Остановил сын первую встречную машину, поделился горем. Водитель отложил на полчаса свою поездку, погрузили доски, выехали со двора лесосклада. И здесь произошло странное и дикое. Начальник автоколонны, увидев свою автомашину с досками, увидев водителя, помогавшего за воротами привязать доски веревкой, закричал: – Это что такое? Почему ты не едешь по своему делу? Водитель и сын умершей сказали начальнику: не кричите, опомнитесь – умер человек. Не опомнился, не извинился. Еще больше рассвирепел, затопал ногами, замахал кулаком перед глазами побледневшего водителя, полез в кузов автомашины, сбросил доски на землю. Поехал водитель, а сын стоял возле досок и плакал. За слезами не заметил, как подъехал к нему подводой незнакомый человек – возвращался с маслозавода, услышал шум, остановился, понял все… Сложил доски на воз, прикоснулся к плечу убитого горем и оскорбленного сына, тихо спросил: "Куда везти?" Самый страшный, самый нетерпимый моральный порок-бесчеловечность. Снова и снова спрашиваешь себя: на какой почве вырастают у нас те, кого трудно назвать людьми? Где причины, рождающие бессердечность, бездушность? Социальных условий, рождающих жестокость, человеконенавистничество, у нас нет. Значит, есть какие-то другие причины. Я с малых лет знаю этого начальника автоколонны. Был Иванко обыкновенным мальчишкой, как и тысячи других, ходил в школу, любил после летнего дождя побродить босиком в лужах, лазил через тыны в сад к соседям – украдкой сорванное яблоко казалось вкуснее, чем яблоки из своего сада. Но было и другое. Были вещи, о которых соседи говорили с возмущением. Вместе с родителями Иванка жила бабушка – мать отца. Невзлюбила ее почему-то невестка. Поселилась старушка в чуланчике, сама себе варила пищу. Часто слышал мальчик от матери: бабушка злая, нехорошая… Как-то на праздник приготовила мать холодное. "Отнеси, сынок, и бабушке,- сказала она мальчику,- вон ту маленькую мисочку, в которую мы косточки обчищали…" Посылает мать по хворост для печи: "Набери, Иванко, сухого хвороста, а мокрый бабушке пусть останется, она не любит, чтобы в хате было жарко". Так понял ребенок, что бабушка – какой-то презренный человек. Летом бабушка просит Иванка: пойди, внучек, на луг, нарви мне щавеля на борщ… Не хочется мальчику идти на луг, бежит он в огород, рвет свекловичную ботву, приносит бабушке. Она плохо видит, крошит ботву, варит борщ. А Иванко рассказывает товарищам, как он бабушку обманул. Смеется над бабушкой: "Слепая, старая; попросила однажды: пойди нарви чебреца пахучего, хочется пол застлать, подышать травяным духом. Я нарвал гороха, съел зернышки, а стебли принес. А она жалуется: господи, раньше и чебрец пахучий был, и щавель кислый, а теперь не то…" Слушают мальчики рассказ Иванка и удивляются: что сказали бы им отцы и матери, если бы сделали они вот такое? Рассказывают об этом дома, идет селом слух о злой невестке и недобром внуке… Прошли годы. Вырос Иванко, пошел в армию. Целым и невредимым прошел через все военное лихолетье. Но не возвратился в родительский дом. Недалеко от села началось строительство большой электростанции. Устроился Иван в какой-то конторе – все время ездил, возил строительные материалы. Быстро пошел вверх – стал диспетчером, потом начальником автоколонны. Понравился кое-кому: с полуслова угадывает желания начальства, все из-под земли достает.
Умер отец, умерла бабушка, осталась старая мать. Поселил ее сын в маленьком чуланчике в своем большом каменном доме, поставил печку: готовь, мать, себе пищу, живи себе тихонько, не мешай. Наверное, в эти минуты вспоминает мать о своих наказах Иванку, когда она посылала бабушке холодное… Может быть, вспоминает и о той народной мудрости, которая учит: о душе человеческой заботься тогда, когда ребенок лежит не вдоль, а поперек кроватки… Таких людей, как начальник автоколонны, народ считает уродами. Не за ними будущее. Будущее за теми, кто уже сейчас поднялся на высшую ступеньку коммунистической человечности. Третий вопрос. Наиболее серьезный недостаток, который допускается в воспитании молодого поколения, это, по моему глубокому убеждению, забвение того, что сегодняшний ребенок завтра станет взрослым человеком. У многих родителей, да и у педагогов такой подход к детям, как будто они вечно останутся детьми. Потом хватаются за голову: не заметили, как ребенок стал подростком, подросток – юношей, а юноша ошеломляет отца и мать своим неожиданным намерением жениться… Видеть в маленьком ребенке завтрашнего взрослого человека – вот в этом, мне кажется, и заключается жизненная мудрость отца, матери, педагога – всех, кто воспитывает детей. Другими словами – надо у м е т ь любить детей. "Дети святы и чисты,- писал А. П. Чехов.- Даже у разбойников и крокодилов они состоят в ангельском чине. Сами мы можем лезть в какую угодно яму, но их должны окутывать в атмосферу, приличную их чину… Нельзя делать их игрушкою своего настроения: то нежно лобызать, то бешено топать на них ногами. Лучше не любить, чем любить деспотической любовью"²⁶. Деспотическая любовь – это та страшная сила, которая калечит ребенка. Деспотизм родительской любви заключается в том, что "порции любви" отпускаются по настроению: если у отца хорошее настроение – в семье царит всепрощение, ребенку все можно, все разрешается, вплоть до того, что маленький отпрыск бьет кулачком бабушку или показывает ей кукиш – есть и такое. Если же настроение плохое – отец издевается над ребенком. Мы живем в сложное время. Мир социализма сосуществует с миром капитализма, но в то же время между этими мирами происходит постоянный идейный, духовный, моральный поединок. Сотни тысяч высоко оплачиваемых капиталистами буржуазных идеологов клевещут на нашу страну, волны сотен радиостанций ежедневно извергают миллиарды слов лжи,- и все это преследует цель духовно растлить наше молодое поколение, убедить нашу молодежь в том, что высшей целью человека в любом обществе является материальное благополучие, а не какие-то "эфемерные" идеи. Отлучение советской молодежи от коммунистических идей – такова главная цель буржуазной пропаганды. Дети наши должны быть готовы ко всему. Коммунистическое воспитание не может разнеживать и расслаблять душу гражданина нашего общества. Наоборот, оно должно закалять человека физически и духовно. Я учу не только любить, но и ненавидеть, быть беспощадным к врагу, если он посягает на свободу и независимость нашего Отечества. Это и есть высшая человеческая красота – вершина гуманизма, подлинной человечности. Человек, которого мы воспитываем и которому быть гражданином коммунистического общества, беречь и хранить наше Отечество, умножать наши материальные и духовные ценности,- этот человек должен быть великим, духовно богатым и красивым во всех сферах жизни, во всех многогранных и неисчерпаемых отношениях. Ему надо быть готовым свершить подвиг не только на поле боя, но и у станка, или за рулем трактора, или на животноводческой ферме. Он должен быть готовым и к тому, чтобы годами ухаживать за больным, прикованным к постели, чтобы, услышав в темную ночь стон одинокого старого человека, прийти к нему на помощь без чьего бы то ни было зова – просто по велению своего сердца. Он должен быть любящим, искренним, чутким, заботливым сыном своей родной матери – без этого он не имеет морального права называться человеком, сыном своей Социалистической Родины. Он должен уметь читать человеческую душу, уметь увидеть, понять, почувствовать разумом и сердцем горе, печаль, волнения своего соотечественника, прийти ему на помощь. Это высшая человеческая грамота, выраженная величественными словами нашего принципа: человек человеку – друг, товарищ и брат.

Примечания
1. См.: Гоголь Н. В. Мертвые души. – Собр. соч.: В 6-ти т. М., 1953, т. 5.
2. Французский скульптор Роден писал: "Настоящий художник выражает то, что думает, не боясь столкнуться с вековыми предрассудками" (Роден. Искусство. Спб., 1914, с. 11).
3. См.: Гете И.-В. Избр. афоризмы и мысли. Спб, 1903, с. 15.
4. Слова Андрея Находки из романа "Мать" А. М. Горького: "Я знаю,- будет время, когда люди станут любоваться друг другом, когда каждый будет как звезда перед другим!" (Горький М. Поли. собр. соч.: В 25-ти т. М., 1970, т.8, с. 128.
5. Приводим этот отрывок по книге X. Рузбеха "Сердце, врученное бурям" (М., 1962, с. 172, 173, 175-176): "Умирать в любом случае горько, в особенности для тех, кто верит в свои идеи, чье сердце преисполнено надеждой на будущее. Однако оставаться в живых любой ценой и при любых условиях недостойно человека, ибо на жизненном пути никогда не следует терять свою цель. Если жизнь сохраняется ценой позора и посрамления, потерей чести, отказом от своих идей, своих заветных мечтаний и политических и социальных убеждении, смерть во сто крат благороднее… Я не признаю себя виновным и заслуживающим наказания, тем более смертной казни, но, поскольку под угрозой находится моя честь, я официально прошу уважаемых судей приговорить меня к смертной казни. Эта просьба вызвана только исключительно моим желанием разделить славу героически погибших офицеров и уничтожить опасность, угрожающую моей чести… Вы осуудите Хосрова Рузбеха, но вам не осудить храбрость, доблесть, патриотизм, человеколюбие и самоотверженность".
6. Маркс К. Коммунизм и Аугсбургская "Algemei'ne Zeitung". – Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 1, с. 118.
7. См.: Островский Н. Как закалялась сталь. М., 1947, с. 335.
8. Хемингуэй Эрнест. Старик и море. – Собр. соч.: В 4-х т. М., 1982, т. IV, с. 59.
9. Автор имеет в виду рассказ Марка Твена "Путешествие капитана Сторм-филда в рай". Вот этот отрывок: "Здесь, как и на земле, наслаждение надо заслужить честным трудом. Нельзя сперва наслаждаться, а зарабатывать право на это после. Но в раю есть одно отличие: ты сам можешь выбрать себе род занятий, если будешь работать на совесть, то все силы небесные помогут тебе добиться успеха. Человеку с душой поэта, который в земной жизни был сапожником, не придется здесь тачать сапоги" (Твен Марк. Рассказы. М., 1971, с. 310).
10. См.: Слово о книге. М., 1969, с. 232.
11. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20, с. 116.
12. Ленин В. И. Пролетариат и крестьянство. – Полн. собр. соч., т. 12, с. 96.
13. Строки из стихотворения Л. Мартынова "Свобода" (Мартынов Л. Первородство. М., 1965, с. 345).
14. См.: Гете И.-В. Статьи и мысли об искусстве. М.; Л., 1936, с. 17.
15. Об этом говорил В. И. Ленин в беседе с К. Цеткин. (Воспоминания о В. И. Ленине. М., 1972, т. 5, с. 46).
16. См.: Воспоминания о В. И. Ленине, 1972, т. 5, с. 48.
17. Гончар О. Прапороносці, – Твори: В 5-ти т. К., 1966, т. 1, с. 101.
18. Слова из статьи В. Г. Белинского "Сочинения Александра Пушкина" (Белинский В. Г. Полн. собр. соч.: В 13-ти т. М" 1955, т. VII, с. 139; 195).
19. Там же, с. 266.
20. Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1973, с. 587.
21. В статье "О карикатуре на марксизм и об "Империалистическом экономизме" В. И. Ленин писал: "…Женщина при какой угодно демократии останется "домашней рабыней" при капитализме, рабыней, запертой в спальной, детской, кухне" (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 126).
22. Белинский В. Г. Сочинения Александра Пушкина. – Полн. собр. соч : В 13-ти т. М" 1955, т. VII, с. 322.
23. Мирон (родился около 50 г. до н. э.) – древнегреческий скульптор. Создал статуи атлетов, победителей в спортивных соревнованиях. Наиболее известная статуя "Дискобол" дошла до нас в римских мраморных копиях.
24. Толстой Л. Н. Недельное чтение. – Полн. собр. соч. М, Л 1928-1958 т. 41, с. 43-44.
25. См.: Кожевников В. Знакомьтесь, Балуев. М., 1961, с. 171.
26. Чехов А. П. Ал. П. Чехову. 2 января 1889, Москва. – Собр соч. в 12-ти т. М., 1963, т. 11, с. 314.

Июньским днем мы пришли в лес. Устроились на своей любимой солнечной поляне. Завтра все мои воспитанники получат свидетельство об окончании восьмилетней школы. Я был рад: они приобрели прочные знания, полюбили науку и книгу, научились мыслить и понимать окружающий мир и самих себя. Каждый из них нашел себя – полюбил труд, пережил радость успеха в любимом деле, стал мастером, творцом. Настоящим человеком. В каждом юном сердце утвердилась чуткость к радостям и беде других людей. Все, что происходит в окружающем мире, глубоко волнует, тревожит юное сердце, переживается как личное. Сердца моих воспитанников стали непримиримыми к злу. Добро, правда, человечность радуют, одухотворяют благородными чувствами, а зло, неправда, лицемерие возмущают, пробуждают волю к борьбе. Мои воспитанники чувствительны к красоте и прежде всего к красоте в человеке. Я убежден, что никто из них не обидит человека, не унизит его достоинство. Но человечество любить легче, чем по-настоящему любить одного человека. Труднее помочь ближнему, чем твердить: "Я люблю людей". Высшей наградой за труд, за тревожные дни и бессонные ночи является для меня то, что воспитанники мои стали настоящими сыновьями своей Родины: они знают, какой дорогой ценой досталось их поколению счастье труда, материальные и духовные блага социализма. Им дорог каждый стебелек на родной земле, они готовы отдать жизнь за социалистическую Отчизну.

Радость труда своеобразна. Ее можно сравнить разве что с чувством, которое переживает человек, поднимаясь на вершину высокой горы. Тяжелый каменистый путь, каждый шаг дается ценою больших усилий, но перед человеком благородная цель – достичь вершины. Поднявшись на вершину, человек возвышает себя, утверждает собственное достоинство. Он ощущает себя сильным и мужественным, готовым к преодолению новых трудностей. Я видел очень важную воспитательную задачу в том, чтобы в годы отрочества каждый подросток поднялся на эту вершину. Труд должен быть своеобразной волевой закалкой; в этом правиле трудового воспитания выражается единство физического и духовного. Каждый выполнял работу, которая требовала значительного напряжения физических и духовных сил. В зимний холод, когда ветер обжигал лицо и забивал дыхание, подростки ехали в поле: нужно привезти сено для животноводческой фермы. Они понимали, что никакие трудности не могут освободить человека от труда: перестанешь работать – нечего будет есть. Жизнь на каждом шагу убеждала их, что работать нужно всегда. И они шли навстречу снежной буре и январскому морозу. Грузили сено, привозили на ферму. Возвращались с работы уставшие, но радостно возбужденные, переживали большую человеческую гордость. Это чувство гордости познается только трудом, и ни при каких других обстоятельствах в школьной жизни оно недоступно. Тот, кто познал это чувство, понял азы жизненной мудрости: радости жизни оплачиваются трудом, их нужно добыть. Эта мысль становится личным убеждением каждого подростка.

Я старался, чтобы в годы отрочества труд облагораживал чувства моих воспитанников, открывал им красоту окружающего мира и человека. Первый источник эстетических чувств в труде – это творение красоты. В уголках красоты, во время праздников труда, в мастерской, на участке – всюду создавалась человеческая красота. В жизни каждого подростка наступал тот знаменательный, торжественный момент, когда со школьного учебно-исследовательского участка, из плодового сада, теплицы, мастерской, рабочей комнаты он переходил на колхозное поле. Этот шаг переживался как вступление в трудовую семью взрослых, как приобщение к общенародным делам. Это событие отмечалось, как трудовой праздник – Праздник первой борозды. Когда мои воспитанники перешли в шестой класс, это событие впервые было отмечено торжественным обрядом. Мальчики и девочки стали обрабатывать свой пионерский гектар. Они вышли в поле, вывезли удобрения, внесли в почву. С тех пор началась длительная, кропотливая работа на гектаре земли. Каждый год подростки выращивали тут пшеницу. Они старались как можно больше насытить землю удобрениями и влагой, хорошо подготавливали семена. Незабываемым был Праздник возрождения плодородия. Подростки праздновали его раз за все годы отрочества. Чувство радости труда, переживаемой в этот день, добывалось особенно дорогой ценой и оставляло неизгладимый след в сердцах. Несколько лет мальчики и девочки работали на небольшом участке неплодородной, негодной земли. Цель работы-вернуть земле плодородие. В тот торжественный день, когда сеяли зерно в землю, которая несколько лет назад была мертвым пустырем, а теперь стала плодородным черноземным полем, на участок приходили наиболее уважаемые в селе труженики. Они поздравляли подростков с победой. Чувство красоты труда утверждали также праздники первого снопа, винограда, сенокоса. В летние каникулы мальчики и девочки в течение двух-трех недель работали на сенокосе. Это были счастливые дни. Начало этой волнующей работы отмечалось традиционным Праздником сенокоса. Тихими солнечными утрами подростки выезжали в поле, каждый скашивал косой несколько десятков квадратных метров травы.
После этого начинались трудовые будни: сено косили вручную и конными косилками, сушили, складывали. Жили в поле, варили еду, вечером читали, слушали рассказы бывалых людей.

"Светя другим, сгорай",- гласит древняя клятва врачей. Я стремился к тому, чтобы эта истина воодушевляла мальчиков и девочек, облагораживала их сердца, пробуждала чувство собственного достоинства. Настоящее счастье – служить людям. Эту идею я старался провести через все, о чем думали и что делали мои воспитанники. Подростков волновали рассказы о подвигах во имя блага и счастья людей. Но это только первая ступенька гражданского воспитания. Непосредственным стимулом светить другим является переживание того, что человек делает. На первый взгляд это кажется легким делом: юные граждане что-то сделали своими руками – значит, они уже переживают чувство любви к людям и долга перед ними. Но в жизни это не так просто. Если, работая, дети равнодушны или относятся к работе как к надоевшей обязанности, сколько бы они не работали, это не оставит доброго следа в их душе. Работать для людей юный гражданин должен с чистым сердцем и светлыми, жизнерадостными мыслями. Эта работа должна давать радость и вдохновлять высокими мыслями. Наибольшая усталость от этой работы – а без пота, усталости, мозолей невозможна настоящая работа – должна окрашиваться ощущением полноты жизни, счастливым переживанием. Как же открыть воспитанникам это светлое гражданское начало труда? Здесь нужно иметь в виду ряд правил педагогической техники. Идти работать для людей нужно со свежими не только физическими, но и духовными силами. Нужно духовно подготовить воспитанника к труду, который, по замыслу педагога, имеет яркое гражданское звучание. Нужно очистить юное сердце от всего случайного, преходящего. Плохое настроение коллектива, если в нем произошло что-то неладное, может отравить источник гражданских чувств. Перед тем как идти работать для людей, я старался достичь того, чтобы сознанием детей и особенно подростков овладели светлые мысли. Это прежде всего яркое, жизнерадостное представление о том, что мы создадим своими руками для людей, какую радость принесет им наш труд. Лишь тогда юные труженики оставят частицу своего сердца в том, что они сделали. На пустыре, где через год будут строить хозяйственное здание колхоза, растет дуб. Дереву уже лет десять, нелегко уничтожать его во время строительства. Может, спасти дуб? Перенесем в другое место, где он будет доставлять радость не одному поколению? Это нелегко сделать. Нужно вместе с корнем перенести с кубометр почвы. Нелегко, но какая бы это была радость для людей. Дуб растет двести и даже триста лет. Множество людей под его ветвями будут переживать радость бытия. Яркое представление о труде-творение радости – пробуждает у мальчиков и девочек те светлые мысли, без которых невозможны энтузиазм, вдохновение. Мы идем работать. Работаем несколько дней, и чем ближе завершение работы, тем глубже чувство радости. Очень важно, чтобы в годы отрочества мальчики и девочки видели материальные ценности, созданные собственными руками в детстве. Мои воспитанники каждый год что-то прибавляли к работе, которую они начали в первый или во второй год школьной жизни. Благодаря этому работа для людей становилась духовной жизнью коллектива. Гражданское начало труда органически сливается с чувством собственного достоинства. Труд во имя общего блага не означает самоотречения и обособления человека. Радость труда для людей имеет в своей основе глубоко личное чувство гордости, собственного достоинства. Важное задание коммунистического воспитания состоит в том, что в обществе не должно быть ни одного бесцветного человека. Сильно выраженная личность, по определению А. В. Луначарского, – это корень общества. Важно, чтобы в основе гражданских чувств лежала трудовая гордость подростка, переживание мысли, что в своей любимой работе он непревзойденный мастер. Найти, открыть, утвердить в человеке его трудовое призвание, добиться, чтобы каждый стал настоящим мастером в какой-то работе, чтобы трудовое творчество навсегда вошло в духовную жизнь и стало самым сильным эмоциональным стимулом деятельности,- в этом состоит единство идейного и трудового воспитания. Необходимо помочь каждому найти себя, проявить себя в любимой работе, овладеть необходимыми знаниями и умением, стать мастером. Это альфа и омега индивидуального подхода, воспитания личности и коллектива. Трудовое лицо коллектива – это не какая-то безликая масса, действующая по приказу или команде. Без ярко выраженных личностей нет коллектива. Воспитание коллектива я видел прежде всего в том, чтобы в каждом подростке раскрылась его живинка, пробудился талант. В годы отрочества подросток должен в чем-то одном добиться значительных успехов, что-то одно должно увлечь, одухотворить его, какая-то одна работа должна стать настоящим творчеством. Я с волнением и тревогой ждал, когда подросток настолько углубиться во что-то одно, что забудет обо всем другом. Речь идет об интеллектуальном, творческом, эмоциональном углублении в тонкости работы, в секреты мастерства. Этот момент является закономерным результатом творческого труда, каким подросток занимается в течение определенного времени. Для углубления в работу необходима такая конкретная деятельность, в которой бы особенно зримо, ощутимо выступало подчинение физических усилий творческому замыслу. Одухотворенность творческой работой, переживание чувства гордости от мысли, что я мастер своего дела, у меня "золотые руки", меня уважают за то, что я властелин труда,- все это является настоящим рождением гражданина. У Коли было много трудовых увлечений: он с интересом работал и на учебно-исследовательском участке, и в кружке юных конструкторов-моделистов. Было у него и увлечение живописью: Коля любил рисовать, собирал коллекцию репродукций произведений изобразительного искусства. Но вот в шестом классе он начал работать в кружке юных механизаторов. Он не мог оторваться от маленького двигателя, разбирал и собирал его, чистил, смазывал. В школьной мастерской тогда монтировали установку для распиливания досок. Пилу присоединяли к электромотору. Во время ремонта электросети возникла необходимость присоединить пилу к двигателю внутреннего сгорания. Эта работа стала для Коли как бы толчком к углублению в машинную технику. По его просьбе в помещении школьной учебной электростанции (для старшеклассников) отвели уголок, где Коля установил маленький двигатель внутреннего сгорания, присоединил к нему генератор переменного тока, подключил к сети электролампы. Все это было миниатюрное, электростанция казалась игрушкой, но она стала центром кружка младших школьников. Под руководством Коли тут запылал огонек нового увлечения. Юный мастер присоединял к электродвигателю маленькие механизмы-электролобзики, вентиляторы, электроплавильную печь. В седьмом и восьмом классах Коля стал настоящим мастером электромонтажного дела, прекрасно знал двигатель внутреннего сгорания. На глазах рождался гражданин, исполненный чувства собственного достоинства. Гордое, сознательное уважение к себе и людям – таков воспитательный результат того, что человек нашел себя, задумался серьезно над своим будущим. Чувство чести, собственного достоинства, переживание в связи с этим полноты жизни – это основы гражданского самосознания, которые своими корнями уходят в трудовое мастерство. Наверно, никто из мальчиков не пережил столько увлечений работой, как Толя. Он увлекался и цветоводством, и работой на животноводческой ферме, и выращиванием зерновых культур. Очень долго никакая работа не пробуждала в душе мальчика настоящего вдохновения. Но вот он стал отдавать предпочтение обработке металла на токарном станке, конструированию и моделированию. В конце шестого года обучения мальчик настолько увлекся металлом, что оставил иные виды труда. Обработка деталей механизмов, приборов, моделей ручным инструментом и на станке стала его любимой работой. Под руководством учителя труда подросток взялся за изготовление электролобзика. Он сам сделал чертеж, изготовил детали, смонтировал механизм. День, когда Толя соединил свой лобзик с маленьким электромотором, стал для него праздником. В глазах светилась радость. "В тот день я почувствовал себя человеком,- рассказывал Толя через несколько лет после окончания школы.- До этого мне порой казалось, что я не такой, как все, хуже других… А с того дня как-то по-другому открылся мир. Люди словно добрее стали…" Найдя в годы отрочества свою любимую работу, каждый подросток сделал большой шаг на пути к моральной зрелости.

Интеллектуальное богатство школьной жизни в большинстве своем определяется тем, насколько тесно связаны умственная жизнь и физический труд. Уже в годы детства мои воспитанники видели, как богата умственная жизнь в небольших трудовых коллективах – технических и сельскохозяйственных кружках. Эти кружки – важная форма воспитания подростков. Ценность кружковой работы состоит в том, что каждый может в течение длительного времени испытывать свои задатки, способности, выражать в конкретном деле свои склонности, находить любимую работу. По учебному плану раз в неделю подростки работают в школьной мастерской: учатся обрабатывать дерево и металл, изготовляют модели машин и механизмов. Этим, по существу, и исчерпывается программный труд. Может ли он удовлетворить разнообразные интересы и запросы подростков? Конечно, не может. Для единения труда и интеллектуальной жизни, для насыщения свободного времени деятельностью большой духовной значимости как раз и существуют кружки юных растениеводов, селекционеров, садовников, пасечников, механизаторов, электротехников, радиотехников, слесарей-конструкторов, токарей, животноводов, цветоводов. Без кружков, в которых бурлит пытливая мысль, нельзя представить ни интеллектуального, ни эмоционально-эстетического воспитания. Если бы руки не были мудрым учителем разума, у подростков не было бы интереса к знаниям, из процесса обучения выпал бы один из самых сильных эмоциональных стимулов. Уже в третьем и четвертом классах мальчики и девочки стали включаться в кружковую работу. На первых порах, конечно, не было и не могло быть сознательного выбора. Необходим длительный период поиска самого себя. Ученик переходит от одного дела к другому, одно увлечение сменяется другим. Это необходимо для сознательного выбора любимой работы. Наступает время, когда подросток находит то, что в большей степени отвечает его задаткам. Поспешность воспитателя в этом деле недопустима. Нельзя "прикреплять" подростка .к тому или другому кружку. Но нельзя и отдавать стихии сложный процесс самоутверждения в труде. Нужно зажечь в каждом сердце огонек увлечения трудом. Это значит помочь подростку приложить руки к такому делу и таким способом, чтобы они стали учителем разума. Юрко увлекался работой на школьной пасеке, на кроликоферме и в кружке юных селекционеров. Он научился прививать плодовое дерево к дичку, готовить семена и сеять, обрабатывать почву и ухаживать за телятами. Но по-настоящему захватила его только работа в кружке юных механизаторов. Он не мог оторвать глаз от миниатюрной автомашины, которой учились управлять его ровесники-Пятиклассники. Но чтобы иметь право учиться управлять машиной, нужно было изучить двигатель внутреннего сгорания. Юрко посещал занятия одного из кружков юных механизаторов, которым руководил десятиклассник. Мальчик с интересом изучал двигатель, учился запускать его, разбирать и собирать отдельные узлы. Двигатель изучен, и Юрко учится управлять маленькой автомашиной. А в это время в кружке появились новые интересные дела: под руководством учителя труда и старшеклассников подростки монтируют новую автомашину. Увлекся этой работой и Юрко. В ней много однообразных, ничем не привлекательных трудовых операций – нужно шлифовать металлические пластинки, очищать от ржавчины железо для рамы. Но все это подчинено интересному замыслу, который одухотворяет работу. С работой рук связывалось интересное творчество. И чем теснее была связь мысли и рук, тем глубже входил труд в духовную жизнь, становился любимым. Творчество в труде было одним из самых сильных стимулов, которые развивали умственные силы подростков. Чем глубже вдохновлял Юрка замысел сделать красивую, удобную, послушную в управлении автомашину, тем большим был интерес к книге, чтению. Уже в шестом классе у подростка была маленькая техническая библиотека, она все время пополнялась. Значительное место в духовной жизни мальчика заняло чтение, не связанное с необходимостью запоминать, удерживать в памяти, заучивать. Это было чтение, побуждаемое интересом к творческому труду, желание достичь успехов в работе рук. Оно играло большую роль в воспитании разума, в расширении кругозора и – что особенно важно – в становлении стиля, характера умственного труда в процессе обучения. Такое чтение воспитывает способность глубоко осмысливать, вдумываться в суть прочитанного. Этот подход к чтению стал характерным и для работы над учебниками. Кто увлекается творческим трудом, никогда не зубрит. Зубрежка, которая истощает умственные силы и опустошает душу, может быть там, где нет духовной жизни в труде. Каждый кружок – центр творческого труда и полнокровной интеллектуальной жизни. Мы стремились, чтобы каждый подросток был тружеником, мыслителем и искателем, чтобы познание мира и самого себя совершалось в интересном, вдохновенном творчестве. Самоутверждение, самовоспитание в годы отрочества состоит в том, что познание истины, ее открытие сливается с творческими силами личности: человек ощущает, что благодаря мысли, пытливости природа открывает свои тайны. Работа в кружках носила исследовательский характер. Когда мои воспитанники вступили в пору отрочества, в школе было несколько кружков юных селекционеров и почвоведов. Мальчики и девочки отбирали семена для высеивания, собирали и сохраняли местные удобрения, вносили их в почву, перекапывали участки. Труд стал бы в этих кружках однообразной и надоедливой обязанностью, если бы мальчиков и девочек не вдохновляли исследовательские замыслы. Эти замыслы нужно было донести к юным сердцам, чтобы зажечь огонек любознательности. Вместе с преподавателем биологии и агрономом колхоза учителя рассказали юным исследователям о том, как можно вырастить зерно пшеницы вдвое больше, чем выращивается обычное. Мысль о крупном, тяжелом зерне вдохновляла мальчиков и девочек. Перед сбором урожая мы с кружковцами отправлялись в поля, искали крупные колоски для опытов на грядках учебно-исследовательского участка; вносили в почву удобрения, старательно обрабатывали грядки. Каждая грядка становилась маленькой исследовательской лабораторией. Мальчики и девочки работали лопатой, а после этого шли в уголок почвоведения, читали литературу, исследовали жизнь микробов, которые создают плодородие. Наблюдения над развитием и созреванием пшеницы, сбор урожая, старательное взвешивание, определение веса одного зернышка -все это была очень тонкая и интересная работа. Люда, Сашко, Ваня, Лида, Петрик, Нина несколько лет изучали жизнь почв, созданных на двадцати грядках. Это были настоящие исследования: почву создавали из смесей, различными веществами стимулировали бурную жизнедеятельность микроорганизмов, обогащавших почву азотом и фосфором. Уже на второй год юные исследователи вырастили пшеничное зерно на 70 процентов тяжелее среднего веса зерна, которое выращивается обычно в самые урожайные годы. На третий год отдельные грядки дали зерно вдвое тяжелее среднего веса. Мальчиков и девочек захватила новая цель: вырастить пшеничное зерно значительно богаче белком. Исследование по этой теме стало творческой работой, которая вдохновляла не только в годы отрочества, но и в ранней юности. В годы, предшествующие обучению моих воспитанников в пятом классе, в школе возник кружок юных конструкторов сельскохозяйственной техники. Вместе с учителем по труду А. А. Ворошило мы увлекли подростков конструированием и изготовлением механизмов и машин для обработки почвы, сева, уборки урожая, обмолота. Электричество все больше входило в производство, в быт, и мы поставили перед собой цель – использование электроэнергии в различных трудовых процессах сельского хозяйства. В этом кружке подростков вдохновляли конструкторские замыслы: как использовать силу электрического тока, чтобы заменить работу рук? Как приспособить электродвигатель к механизмам, которые действуют на почву, стебли, колоски? Юные конструкторы сделали маленькую косилку для собирания зерновых культур на грядках учебно-исследовательского участка. Со временем возникло желание сделать маленькую молотилку. Целый год Юрко, Толя, Нина, Шурко, Сергей, Зина, Федя, Володя работали над этим механизмом. По чертежам, сделанным учителем по труду, они вырезали, выпиливали, точили, шлифовали. Чем ближе к завершению была работа, тем больше вдохновлялись подростки, тем дороже становилось сделанное, тем ближе принимали они к сердцу замечания, связанные с оценкой качества работы. Это было настоящее богатство интеллектуальной жизни, слияние физического труда и мысли. Физический труд, напряжение никогда не были конечной 'целью, а только средством осуществления замысла. Основным была мысль. Но руки – не пассивный исполнитель. Они учили ум. Понять тонкости и огромную воспитательную силу этого обучения помогало нам, учителям, трудовое содружество с юными конструкторами, руки которых словно проверяют предположения, догадки. Под влиянием этой проверки мысль работает с большой интенсивностью, а открытия переживаются как достоинство личности. Связь учебы с трудом я усматривал в том, чтобы подросток думал работая и работал думая. Школу этого творческого труда каждый подросток проходил в течение нескольких лет. Меня волновал вопрос: как эта школа отразится на умственном развитии? Жизнь давала поучительный ответ: через слияние мысли и физического труда, где тонкие движения рук осуществляют такой же тонкий замысел, подростки становятся мудрыми мыслителями, исследователями и открывателями истины, а не потребителями готовых знаний. Я наблюдал, как относятся к теоретическим знаниям юные конструкторы, селекционеры, электротехники и радиотехники. В каждой истине они стремились прежде всего осмыслить реальную сущность фактов, вещей, предметов, явлений, зависимостей. Они словно присматриваются к суждению, вдумываются в логические связи между отдельными его частями. Творческая работа в кружках научила отдельных подростков думать. В мышлении Петрика с каждым месяцем все отчетливей проступала ценная черта: мальчик старался найти в своих знаниях то, с чем можно было связать новое, подтвердить истинность нового тем, что осмыслено и стало приобретением мысли и памяти раньше. Тот, кто проходил длительную школу трудового творчества, сознательно остерегался запоминания непонятного. На уроках алгебры, геометрии, физики, записав новую формулу, Нина и Петрик ощущали потребность просто подумать над нею, вдуматься в то, что обобщает формула. Для них это было необходимо точно так же, как попробовать прикоснуться рукой, пальцами к деталям, узлам механизмов. Выращивая крупное зерно пшеницы, мальчики и девочки исследовали зависимость жизнедеятельности растения от многих условий: от микрофлоры почвы, сохранения влажности в глубинных пластах, предпосевной обработки почвы, от энергии прорастания семени и пр. Труд являл собой исследование и обобщение многогранных комбинаций зависимостей между этими факторами, изучения, осмысления их взаимоотношений во времени и пространстве. Жизнь убедила, что если труд сливается с осмыслением важных зависимостей и причинно-следственных связей длительное время (например, в течение всего периода вегетации исследуется влияние микроэлементов на рост и созревание злаковых), если одна и та же мысль глубоко захватывает ум, волнует,- у подростка воспитывается очень ценная способность переживать мысль. Первым источником интеллектуальных чувств является слияние труда и разума. У тех моих воспитанников, которые медленно думали и с большими усилиями осмысливали обобщающие истины и закономерности математики, физики, химии, истории, были такие периоды, когда казалось, что вот сейчас иссякнут внутренние духовные силы и стимулы, настанет полное равнодушие, ум перестанет осмысливать знания. Это неминуемо случилось бы с Петриком, Ниной, Славком. Эта внутренняя усталость ума охватила бы н способных учеников, если бы не одухотворенность трудом, не переживание мыслей, порожденных слиянием работы рук и мысли. Каждый раз, когда была видна угроза этой внутренней опустошенности, я старался втянуть мальчиков и девочек в работу, которую они переживали как исследование, открытие истин. Когда мои воспитанники учились в пятом классе, в школе были созданы кружки радиотехники, электроники, биохимии, почвоведения. Тут тонкая работа с микроскопом, со сложными приборами чередовалась с обычной, однообразной физической работой, важнейшими инструментами для которой были зубило, молоток, тиски, лопата, грабли, ведро, вилы. В этом чередовании один из "секретов" гармонического слияния ума и рук: напряжение физических усилий переживается не как конечная цель, а как средство достижения цели. Это и является одним из стимулов к работе. В школе для подростков было создано несколько уголков творческого труда по радиотехнике, электронике, биохимии, почвоведению, гибридизации. Нельзя себе представить полноценного воспитания в годы отрочества без того, чтобы мальчик, девочка не засиделись над сложной схемой или прибором, забыв про все на свете, кроме своей интересной работы. Тут подростки становились мыслителями и исследователями, которые переживали глубокое удивление, благоговение перед величием научной мысли и подвигами ученых. Тут в этих уголках, вспыхивали искры мечты о будущем. Творческая мысль приобретала особый характер и стиль; предметом ее становились явления, которые во многих случаях невозможно видеть, наблюдать непосредственно. Размышление над этими явлениями, управление ими – это высшая ступень школьного единства труда и разума. Не было в моем классе ни одного ученика, который бы не увлекся интересной работой. Увлечения были разнообразные и, казалось, далекие друг от друга. Те, у кого любимым предметом была литература, кто жил богатой духовной жизнью в мире слова, вдруг увлекался антибиотиками. Юные механизаторы увлекались радиотехникой и электроникой. В духовной жизни многих мальчиков и девочек длительное время было два и даже три увлечения. Когда мои воспитанники учились в шестом-седьмом классах, в школе была открыта Комната сложных дел. На двери мальчики написали слова Маркса: "А у входа в науку, как и у входа в ад, должно быть выставлено требование: "Здесь нужно, чтоб душа была тверда: здесь страх пе должен подавать совета" (Данте, "Божественная комедия")*. Маркс К. К критике политической экономии. Предисловие.- Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 13, с. 9.
В этой комнате было выставлено все самое  трудное, что при напряжении умственных сил может быть доступным подросткам: схемы по радиотехнике и электронике, по которым предлагалось изготовить приборы и модели; сложные задачи по физике, химии, математике, описание задач для исследования по биохимии и почвоведению. Переступая порог этой комнаты, мальчики и девочки входили словно бы в преддверие науки. Тут испытывался характер, закалялась воля; тут подростки на собственном опыте познавали, что такое самовоспитание.

В годы отрочества привычка трудиться объединяется с осмыслением роли труда как важной духовной потребности. Подросток задумывается над своим местом в жизни, сознательно стремится выразить свою индивидуальность. В этот период важно не только то, сколько и как работает человек, но и то, что он думает о труде. Создавая в воображении подростков картину коммунистического общества, нельзя вселять в них мысль, что при коммунизме жизнь будет легкой, рабочий день сократится до минимума и в этом будет состоять главное благо человека. К использованию самого большого блага коммунистической жизни – свободного времени – человека нужно внутренне подготовить. Полнота духовной жизни зависит от того, чем человек наполнит свое свободное время. Только труд во всей его многогранности, направленный на познание, освоение мира, на самовыражение, самоутверждение личности в творчестве, только насыщение свободного времени трудом, обогащающим духовную жизнь, может дать человеку счастье. Без труда он будет обречен на муки Тантала: в обстановке материального богатства он останется нищим и, как сказал Тарас Шевченко, "душеубогим". Дисциплина труда в годы отрочества приобретает особое значение. В выполнении режима дня, преодолении трудностей каждый подросток должен видеть средства волевого самовоспитания. Я твердо убежден, что для умственного, трудового воспитания необходимо прежде всего свободное время. Лишь при этом условии подросток может выразить самого себя в том труде, который в большей степени раскрывает его способности и задатки. Чем больше работает подросток по собственному желанию, тем глубже входит в его духовную жизнь любимая работа, тем больше ценит он свободное время и умеет пользоваться им как источником благ и радостей.

ТРУД ВО ВСЕСТОРОННЕМ РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ
Труд называют могучим воспитателем. Но его воспитательная сила еще не раскрывается тогда, когда руки подростка чем-то заняты. Труд, оторванный от идейного, интеллектуального, морального, эстетического, эмоционального, физического воспитания, от творчества, от интересов и потребностей, от многогранных отношений между воспитанниками, становится повинностью, которую им хочется побыстрее "отбыть", чтобы осталось больше времени на более интересные дела. Большим злом во многих школах является то, что труд не становится духовной потребностью. Это обедняет духовную жизнь человека в годы становления его взглядов, убеждений. Лень часто расцветает как тяжкая беда и порок не потому, что человек ничего не делает, а потому, что работа не вдохновляет, не одухотворяет его, не оставляет положительного следа в эмоциональной памяти. Углубленное познание мира, самого себя и самовоспитание как определяющие черты духовной жизни в годы отрочества невозможны без самоутверждения в труде. И совершенно невозможно представить гармоничное всеобщее развитие личности без переживания, без ощущения гордости человеком за то, что он создает. В этом источник счастья и полноты жизни. В отрочестве к человеку должна прийти, овладеть его сознанием мысль: "Кто я? Где мое место в жизни? Где мой жизненный путь? На что я способен?" Эта мысль может возникнуть в человеке лишь тогда, когда он в чем-то проявил, выразил себя, чем-то увлекся, в чем-то достиг значительных для своего возраста результатов. Каждого воспитанника я помню прежде всего как личность, чем-то увлеченную, одухотворенную мечтой о цели творческого труда, одержимую стремлением постичь секреты трудового мастерства. Что означает идея: труд – основа всестороннего гармонического развития? В практической работе с детьми и подростками это означает, что от труда идут крепкие нити к интеллектуальному, моральному, эстетическому, эмоциональному, физическому развитию, к становлению идейной, гражданской основы личности. Обучение и труд нельзя представлять упрощенно, как практическое закрепление, проверку на практике знаний, полученных на уроке. Проблема эта глубже и тоньше: умственное развитие-труд, ум-труд. Умелое решение этой проблемы в воспитании подростков имеет исключительное значение. Найти такой труд, который бы развивал умственные силы и способности, вводил бы человека в мир творчества – одна из главных задач умственного и трудового воспитания, и успеха тут можно достичь тогда, когда их решают в единстве. Труд становится основой гармонического развития личности также и потому, что в трудовой деятельности человек утверждает себя как гражданин, переживает чувство гражданского достоинства. Он чувствует, что способен добывать не только хлеб насущный, но и материализовать свой ум, свое творчество. Гражданское должно быть не в звонкой фразе, а в душе – это одно из важнейших правил трудового воспитания. Чувство гражданской значимости труда – это наряду с радостью познания, освоения мира очень сильный эмоциональный стимул, одухотворяющий нелегкий труд, а труд только тогда воспитывает, когда он нелегок. Один из тончайших секретов воспитания-суметь увидеть, найти, открыть гражданское, идейное начало труда. Единство труда и эмоционально-эстетического воспитания достигается тем, что человек, познавая мир трудом, создает красоту, утверждая этим в себе чувство красоты труда, творчества, познания. Создание красоты труда – это целая область воспитания, которая тоже относится, к сожалению, к педагогической целине.

Проблема творчества – один из участков педагогической целины, и чтобы только приступить к ее освоению, нужно создать книгу о педагогическом аспекте творчества. Тут я коснусь только творчества, связанного с эмоционально-эстетической сферой духовной жизни подростков. Почему "зубной болью сердца" (Гейне)¹ подростков является их охлаждение, часто равнодушие к учебе, а то и просто нежелание учиться? Одна из главнейших причин этого явления – отсутствие или убогость творческого начала в духовной жизни. Подростку уже маловато тех стимулов, которых было достаточно для младшего школьника: выполнения воли и желания дорогого человека, похвалы, поощрения. Подросток стремится выразить себя, и выразить не только в результатах своей учебы, но и во внутреннем духовном мире. Ему уже не хочется быть только пассивным потребителем духовных благ и ценностей. Он хочет быть творцом. Творческое вдохновение трудом, создающим какие-то духовные ценности, является важнейшим условием полноты его духовной жизни. Творческое вдохновение – человеческая потребность, в которой личность находит счастье. Переживая духовное удовлетворение от того, что он творит, человек по-настоящему ощущает, что он живет. Без творчества невозможно представить жизнь подростков. Творчество было той "живой водою", которая вливала свежие силы в моих мальчиков и девочек, помогая преодолевать трудности. Без творческого начала они просто не могли бы справиться с тем, что делали. Творчество начинается там, где интеллектуальные и эстетические богатства, освоенные, добытые раньше, становятся средством познания, освоения, преобразования мира, при этом человеческая личность словно сливается со своим духовным достоянием. Важнейшим первоисточником творчества как самовыражения и самоутверждения личности является слово. И творческое вдохновение, которое переживается уже в детские годы, начинается с того, что слово как духовное богатство личности становится строительным материалом, из которого ребенок что-то создает. Сочинение, сказка были первой сферой творчества, в котором ребенок утверждал свои способности, познавал себя, переживал первое чувство гордости от того, что он что-то создает. Детская сказка, сложенная среди природы, является, по моему убеждению, целым духовным миром, который определяет содержание и направленность мыслей, чувств, переживаний. В детстве каждый мой воспитанник сложил от двадцати до пятидесяти сказок. В отрочестве мальчикам и девочкам не хотелось разлучаться со своим любимым миром сказки. Но горизонты мира у подростка уже не те, что у ребенка,- не те и сказки. Стремление углубленно познавать, обобщать вещи и явления наложило отпечаток и на творчество. В отрочестве мои воспитанники тоже слагали много сказок, но в них ярко проявлялось стремление к раздумьям, обобщениям. Вот сказка, сложенная Катей:
Красота и Уродство
На солнечной поляне живет красавица – Краса. У нее много-много цветов. Какие только есть в мире цветы – все растут у нее в цветнике. Когда тихие сумерки опускаются на землю и все живое ложится спать, Краса идет к людям. Заходит в дом, подходит к спящему человеку, кладет в головах цветок… Если человек спит чутко, он слышит приход Красы, просыпается, берет цветок, любуется им. И этот человек уже счастлив. Но если человек спит так, что не слышит ни завывания ветра, ни грохота грома, он никогда не видит подарка Красы.
Потому что следом за Красою идет от дома к дому, от человека к человеку Уродство. Это отвратительное существо. В его злых глазах ненависть и презрение к людям. Оно живет где-то в смердящем болоте. Кто не ощутил Красы, не проснулся, не взял цветка, не залюбовался им,- оно к тому и заходит. Берет цветок и пожирает, словно ястреб птенца, который выпал из гнезда. И сон человека, к которому пришло Уродство, делается тяжелым и тревожным. Снятся ему голые ветви деревьев и высохшее поле.
Тут хорошо выражена пытливая обобщающая мысль, стремление воплотить идею в яркие художественные образы. Значительное место в духовной жизни детей и подростков занимает драматическое творчество. В детстве у моих воспитанников был Театр сказки и кукольный театр. Дети инсценировали сказки. В отрочестве интерес к кукольному театру не угас. Варя стала руководителем кукольного театра октябрят. Неожиданно вспыхнул интерес к этому виду драматического творчества у Кости: он организовал кукольный театр, в котором действующими лицами были исключительно цветы, растения. Для своего театра Костя сам сочинял маленькие пьесы, ему помогала Люба. Мальчиков и девочек теперь больше интересовали сказки, в которых раскрывались моральные отношения между людьми. Своеобразным творчеством подростков был художественный рассказ. Катя, Лариса, Миша стали руководителями маленьких кружков художественного слова.

Примечания
1. В публицистическом произведении Генриха Гейне "Путешествие от Мюнхена до Генуи" (гл. XX) есть такие слова: "У меня же была зубная боль в сердце…" (Гейне Генрих. Стихотворения. Поэмы. Проза. М., 1971, с. 622).

Произведения изобразительного искусства утверждают в юной душе чувства величия и красоты человека, поднимают личность в ее собственных глазах. Рассматривание с детьми картин – такой же сложный способ эмоционально-эстетического влияния, как и музыка. Конкретность, образность мышления в детские годы утрудняет раскрытие перед воспитанниками обобщающего содержания изобразительного искусства. Рассматривая картину И. Шишкина "Рожь", ребенок видит только рожь, и для того, чтобы он увидел что-то более значительное, – мир человеческих чувств, нужна большая подготовительная работа. Азбукой познания живописи является непосредственное наблюдение природы. Чтобы понимать, переживать и любить живопись, человеку необходимо пройти длительную школу чувств именно в мире природы. Уже в детские годы каждый должен учиться открывать красоту природы, чтобы духовная жизнь ребенка и природа словно бы связывались интеллектуальными, эмоциональными, эстетическими, творческими нитями. Важно, чтобы источником мысли и чувств было познание явлений природы, ее красоты. Долгие месяцы приходилось ждать, пока ребенок остановится от удивления перед каким-нибудь неприметным на первый взгляд степным островком или полянкой в лесу, перед украшенным янтарными ягодами кустом шиповника или укрытой легкой дымкой степной могилой, – остановится, одухотворенный красотой. Это открытие красоты говорило мне много, и прежде всего о том, что у ребенка появилось в природе что-то свое, личное. Чем раньше поднялся ребенок на эту ступеньку эстетического и эмоционального развития, тем больше он подготовлен к рассматриванию произведений живописи. Рассматривание картин – это углубленное познание вещей и – что особенно важно – познание мира чувств. Есть картины, недоступные ребенку, их нужно рассматривать в отрочестве и юности, но нет картин, которые бы можно было "пройти" в детстве и не возвращаться к ним всю жизнь. В настоящем искусстве нет ничего элементарного. Каждое произведение являет собой неисчерпаемый мир чувств. Такие "элементарные" картины, как "Рожь" И. Шишкина, "Грачи прилетели" А. Саврасова, "Золотая осень" и "Березовый лес" И. Левитана, "Русская зима" К. Юона, "Первый снег" А. Пластова, нужно рассматривать и в детстве, и в отрочестве, и в ранней юности; каждый раз человек видит в них что-то новое. .Повторное рассматривание картин обогащает, развивает эмоциональную память, воспитывает то, что можно назвать обостренностью восприятия красоты. Именно благодаря повторному восприятию изобразительное искусство и входит в духовную жизнь подростков. Поэтому с каждым новым периодом интеллектуального, эмоционального и эстетического развития в воспитание включаются все новые произведения живописи и в то же время повторно рассматриваются картины, которые уже рассматривались. В годы отрочества каждый мой воспитанник уже открыл и полюбил свой неповторимый, единственный уголок природы. Обычные, ничем не примечательные пруд, дерево, кустарник, нива приобрели в сознании мальчиков и девочек эмоциональную окраску. Именно на эмоциональном богатстве, приобретенном в процессе общения с природой, строилось повторное рассматривание картин, знакомых с детства. Картины "Золотая осень" И. Остроухова и "Золотая осень" И. Левитана рассматривались в часы ранних зимних сумерек, когда на землю тихо падали снежинки. Контраст между тем, что рассматривается, и тем, что происходит в это время в природе, является дополнительным стимулом, который открывает источники эмоциональной памяти. У подростков пробуждают желание снова видеть золотую осень не на картине, а в живой природе. И именно потому, что сейчас это невозможно, повышался интерес к произведению искусства. Я стремился, чтобы каждый наш поход в природу, каждая встреча с красотой окружающего мира оставляли в детских и юношеских сердцах капельку радости. Это важное условие того, чтобы повторное рассматривание произведения искусства было новой ступенькой эмоционального развития. В переживании радости огромная притягательная сила искусства. Уже в годы обучения в третьем и особенно в четвертом классах мальчики и девочки стали создавать свои маленькие картинные галереи: сохраняли репродукции картин. Меня радовало, что им хотелось рассматривать картины. Эта индивидуальная жизнь в мире искусства несравненно ценнее, чем создание так называемых "школьных третьяковок" и т. п. Если картины висят на стене несколько месяцев, ученики перестают обращать на них внимание, произведения искусства утрачивают значительную часть эмоционального и эстетического влияния. В подростковые годы мальчики и девочки ознакамливались с изобразительным искусством в историческом плане. Систему бесед и рассматривание картин нельзя построить в строго хронологическом плане. В один и тот же период мы рассматривали такие картины, как "Допрос коммунистов" Б. Йогансона, "Сенокос" А. Пластова, "Бурлаки на Волге" И. Репина, скульптурную группу "Граждане Кале" О. Родена, "Сикстинская мадонна" Рафаэля, "Монна Лиза" Леонардо да Винчи. Особенности возраста требуют большого внимания воспитателя к тем произведениям искусства, в которых изображен человек с его сложным и многообразным духовным миром. На первый план я ставил картины, изображающие моральную красоту, моральный подвиг человека – борца за высокие идеалы. Искусство должно быть источником познания мира чувств. Это правило эстетического воспитания особенно важно в познании живописи и изобразительного искусства вообще. Подросткам, конечно, нужно говорить о картине значительно больше и глубже, чем детям. Несколько раз мы рассматривали картину В. Серова "Ходоки у В. И. Ленина". В слове об этом произведении я объяснял тонкость характеров и отношений. Подростки понимали и ощущали доверчивость, вдумчивость, сердечность рассказа крестьян о своей жизни. Дальше речь шла об идеалах трудового народа, о величии исторических событий, воплощенных в картине, о судьбе нашей Родины. Этот философский фон необходим не только для углубленного понимания искусства, но и для познания гражданских чувств как высшей ступени эмоциональной жизни человека. После характеристики содержания картины "Допрос коммунистов" Б. Йогансона я перешел к психологическому и идейному обобщению: в образах героев, которые презирают смерть, художник показал мужество народа, величие и победу идеалов коммунизма. Рассказ о работе Е. Вучетича над скульптурой воина-освободителя (Берлин, Трептов парк) пробудил у мальчиков и девочек глубокое чувство гордости за великий подвиг нашего народа, спасшего мир от фашизма. Беседа о героизме, мужестве советского народа является словно бы отправным пунктом для ознакомления подростков с рядом других произведений искусства о человеке – герое, патриоте, борце за свободу и независимость своей Родины. Волнующие размышления о судьбе Отчизны вызывают картины "Богатыри" В. Васнецова, "В отряд к Буденному" М. Грекова, "Сибирские партизаны" В. Серова, "У Бабьего Яра" Б. Пророкова. Глубокое чувство ненависти к фашизму, к темным силам вызывает картина Кукрыниксов "Конец", скульптурная группа немецкого художника-антифашиста Ф. Кремера "Жертвы Бухенвальда", картина Б. Пророкова "Мать". Я раскрывал гражданскую идею верности Родине и стойкости в борьбе с врагом. Мальчиков п девочек трогает величие духа, непримиримость к врагу. Скульптурную группу Кремера мы рассматривали в пятом классе и потом повторяли каждый год. Каждый раз мальчики и девочки открывали новые детали в духовном облике людей, измученных голодом, пытками, но не покорившихся. Рассматривание этой скульптурной группы было эмоциональной и эстетической подготовкой к восприятию и эмоционально-эстетической оценке других прекрасных произведений: скульптуры "Непокоренные" О. Фивейского и "Мать" П. Иокубониса. Я считал очень важной воспитательной задачей раскрыть все величие и красоту человеческого духа. Человек, одухотворенный идеей служения народу, Родине, высшим идеалам человечества, непобедим. Эта мысль красной нитью проходила через беседы о тех произведениях искусства, в которых художники воплотили идею патриотизма. Глубокий след в душе моих воспитанников оставило бессмертное произведение О. Родена "Граждане Кале". Мы рассматривали его через несколько дней после художественного рассказа романа Шарля де Костера "Тиль Уленшпигель". Затаив дыхание, слушали подростки художественный пересказ хроники города Кале. В их воображении ожили давно прошедшие события Столетней войны между Англией и Францией. Английский король, войска которого обложили Кале, послал гражданам города суровый ультиматум: город не будет стерт с лица земли только при одном условии, если шесть именитых, наиболее уважаемых граждан, сняв с себя одежду, оставшись в одних сорочках, накинут на шеи веревки и принесут победителю ключ от города. Король заранее обрек этих граждан на смерть. Во имя спасения города шесть патриотов обрекли себя на смерть. Вот они идут, исполненные героической решимости, охваченные тоской и ужасом перед смертью; они колеблются, исполненные страдания и печали прощания с жизнью. Трагизм и героику этого произведения, воплотившего в себе величие человека, одухотворенного любовью к отчизне, я рассматривал как эмоционально-эстетическую подготовку к восприятию произведений советского изобразительного искусства, посвященных подвигу нашего народа в годы Великой Отечественной войны. Осмысление и глубокое переживание идеи патриотического подвига народа является вершиной самоутверждения личности. Искусство – огромная сила, способная пробуждать в юном гражданине чувство гордости за человека. Нужно, чтобы это чувство пробуждалось и крепло в связи с патриотическими идеями, суть которых раскрывается в художественных образах. Мои воспитанники рассматривали картины, которые изображают героическую борьбу нашего народа за свободу и независимость Родины как в недавней битве с фашизмом, так и в далеком прошлом. Чувство гордости за подвиги наших предков пробудило рассматривание картин "Утро на Куликовом поле" А. Бубнова, "Поединок Пересвета с Челубеем" А. Авилова, "Переход Суворова через Альпы" В. Сурикова. Изобразительное искусство – могучий способ проникновения в духовную жизнь народа. Воспитание души юного гражданина было бы односторонним, если бы он не познавал сердцем, не чувствовал, не переживал тех страшных бедствий и страданий, которые пришлось перенести нашему народу в прошлом. Специальные вечера были посвящены рассматриванию картин "Бурлаки на Волге" И. Репина, "Проводы покойника" и "Тройка" В. Перова, "Земство обедает" Г. Мясоедова, "Смерть переселенца" С. Иванова, "Прачки" А. Архипова. "Проводы на войну" и "Ремонтные работы на железной дороге" К. Савицкого, "Смертельно раненый" и "Апофеоз войны" В. Верещагина. Только поняв и пережив все, что выпало на долю трудового народа в прошлом, молодое поколение будет дорожить материальными и духовными благами социалистического общества. Особенно сильным средством интеллектуального, эмоционального и эстетического воспитания в подростковом возрасте является портретная живопись. В системе воспитательной работы нашего педагогического коллектива большое место занимает воспитание способности чувствовать человека-чувствовать сердцем тончайшие движения души, уметь увидеть в глазах горе, обиду, страдание, смятение, одиночество. А самое главное – нужно уметь видеть и чувствовать в глазах своего ближнего потребность в человеческом сочувствии, помощи. Одной из самых тонких и самых трудных проблем воспитательной работы я считаю развитие эмоциональной чувствительности и чуткости к мыслям и чувствам другого человека. Зеркалом мысли и чувств являются глаза. Какую бы картину мы ни рассматривали, я всегда обращал внимание подростков на глаза человека, образ которого воплотил в своем произведении художник. Картины и скульптурные произведения с этой точки зрения составляют целую школу эмоционально-эстетического воспитания. Глаза – это сложнейший мир мыслей, чувств, переживаний. Целая система бесед, связанных с рассматриванием картин, у нас была посвящена этому миру. Я стремился, чтобы человеческое благородство, изображенное художниками разных времен и народов, переходило в моих воспитанников, а духовные пороки, ярко выраженные прежде всего в человеческих глазах, пробуждали в подростках чувство презрения. Школе посчастливилось приобрести репродукцию фрески Леонардо да Винчи "Тайная вечеря". Этой картине было посвящено несколько бесед. Рассказав о религиозной основе произведения, я ввел мальчиков и девочек в сложный мир человеческих чувств, убедив, что религиозный мир – это только внешняя оболочка, предлог для раскрытия глубоко индивидуального мира человеческих страстей. Увлеченные стихией познания чувств, мальчики и девочки, конечно, забывают, что перед ними картина на библейскую тему. Они видят сложный мир человеческих страстей, столкновение добра и зла, благородства и морального падения – предательства. Пленительными, полными неповторимой поэзии были для подростков вечера, посвященные рассматриванию картин "Монна Лиза" Леонардо да Винчи, "Мадонна с цветком" и "Сикстинская мадонна" Рафаэля. Я хотел, чтобы мои воспитанники пережили чувство одухотворения красотой человеческих чувств, чтобы эта красота породила внутреннюю красоту переживаний в человеческой душе в тот период становления мировоззрения, когда мысль становится особенно пытливой, чуткой к человеку-его моральному облику, духовному богатству, интеллекту. Десятилетия работы в школе убедили меня в том, что познание человека должно быть одухотворено живым трепетом чувств. Мало сказать подростку: "Человек прекрасен благородными чувствами". Эти слова могут ничего не сказать душе, если красота чувств не будет пережита, ощутима. Во время рассматриваниякартин Леонардо да Винчи и Рафаэля я особенно остро ощутил необходимость соединить эстетическую культуру восприятия и слово. Тут каждое слово воспитателя должно быть эмоционально-эстетическим стимулом, пробуждающим поэтическое мышление. Только там, где есть поэтическое мышление, есть глубоко эстетическое чувствование красоты человека. Поясняя историю создания шедевров мирового искусства, я говорил не только о том, что изображено. Плоть и кровь слова как эмоционально-эстетического стимула – это подтекст, то, что переживал художник, что он видел в окружающем мире. Я рассказал о том, что могло вызвать улыбку, увековеченную художником на устах и в глазах Монны Лизы. Тут с особенной глубиной и поэтической выразительностью говорят человеческие глаза. Мгновение, отраженное гением в глазах молодой женщины,-это целый мир чувств. Нелегко было найти слово для того, чтобы создать в воображении мальчиков и девочек то поэтическое понятие о неясных, неопределенных, быстропроходящих переживаниях, без которых сердце остается глухим к поэтическим чувствам. И трудными, и в то же время радостными, исполненными очарования были для меня вечера, посвященные картинам Рафаэля. Я думал, как в произведениях искусства, в которых слились христианство и античность, экстаз наивной веры в неминуемость жертвы, приносимый во имя спасения человечества, и высокая красота человеческого, материнского чувства, раскрыть ту настоящую человеческую красоту, которая облагораживает чувства людей, отдаленных от эпохи Возрождения не только столетиями, но и совсем иным мировоззрением. Чем удачнее слово я находил, чтобы раскрыть то земное, вечное, что поднимает человека над богом, тем сильнее трогала, волновала подростков красота искусства и красота человеческого. Я старался найти слова, которые создавали бы у мальчиков и девочек живое, яркое представление о тех человеческих чувствах, которые выражают отношение к самому дорогому – сыну, дочери, человеческому счастью. В образе божественной девы, которая несет миру как жертву для спасения людей частицу самой себя – своего сына, мои воспитанники увидели наивысшую красоту мира – силу материнской любви. В глазах матери не только тревога и предчувствие страданий; в уголках ее дрожащих губ не только покорная неизбежность, но и твердая решимость. Нет в мире другого произведения искусства, которое бы в человеческих глазах передавало бы такую могучую силу материнства. "Портрет того, что думали народы,- так назвал "Сикстинскую мадонну" И. Крамской.- Даже когда человечество перестанет верить… и тогда картина не утратит ценности". В этих словах Крамского выражено понимание общечеловеческого в творении Рафаэля. К названному произведению Рафаэля, к "Рождению Венеры" С. Боттичелли, "Девушке, читающей письмо" Я. Вермеера Делфтского, "Свободе на баррикадах" Э. Делакруа, "Роднику" Ж. Энгра, "Елене Формен с детьми" и "Камеристке" П. Рубенса, "Девочке с персиками" В. Серова, портрету М. И. Лопухиной В. Боровиковского и "Курсистке" Н. Ярошенко мы возвращались не раз в тот период, когда в мальчиках и девочках рождались мужчина и женщина. Я твердо убежден, что, когда в юношескую душу невнятно стучат первые ветры неосмысленных желаний и порывов, очень важно раскрыть всю глубину красоты женщины как высшего воплощения общечеловеческой красоты. Я старался, чтобы мальчики и девочки обожествляли красоту женщины, относились к ней как к чему-то идеальному, неприкосновенному, а в девочках чтобы утвердилось чувство интимности, целомудренности. Никакие моральные поучения, как бы мудро они ни были освещены жизненным опытом и чувством благоговения перед человеческой красотой, не могут утвердить в юных сердцах эти благородные, высокие чувства, если рядом со словом не стоит искусство. Мне долго не удавалось найти "ключ" к пониманию моими воспитанниками глубины и красоты портретной живописи. Когда они были в пятом классе, читая "Три смерти" Л. Толстого, я показал им портрет великого писателя, созданный И. Крамским. Слушая и переживая прекрасное произведение Л. Толстого, подростки все внимательней всматривались в черты его лица, особенно в глаза. Перед ними постепенно раскрывалось "глубокое знание сокровенных движений человеческой жизни" (слова Н. Г. Чернышевского о молодом Толстом)¹. Волевое, одухотворенное мыслью лицо с проникновенным взглядом, который замечает то, что не каждому дано увидеть, сосредоточенность, пытливость, неугасимая жажда найти истину – все это под влиянием чтения воспринималось как живая реальность и в то же время поэтически сложное, непостижимое богатство души, которую нужно познавать всю жизнь и она останется не до конца познанной. Я никогда не забуду, как, читая восьмиклассникам "Анну Каренину", я выставил перед ними большую репродукцию. Я знал, что этот портрет Л. Толстого писался тогда, когда писатель работал над этим романом, но не говорил об этом подросткам. И вот, слушая высказывания и реплики героев романа, Лариса взволнованно сказала: "Так это же мысли Толстого. Он сам так думает". Я не помню другого факта, в котором бы с такой значительностью, как в этом маленьком эпизоде, проявилась могучая сила искусства. Потом, через год, мы читали "Войну и мир", и перед нами стоял большой портрет Л. Толстого, созданный И. Репиным через пятнадцать лет после портрета И. Крамского. В глазах того же мыслителя мои воспитанники увидели теперь иное: лицо Л. Толстого, по их словам, "озарено мудростью и покоем". Слушая отрывки из произведений М. Мусоргского, мальчики и девочки всматривались в портрет композитора работы И. Репина. Именно музыка помогла понять, ощутить то вдохновение, ту вершину творчества, на какой сумел увидеть композитора художник и написать его портрет – написать огненно, по восторженной характеристике В. Стасова.

Примечания
1. У Н. Г. Чернышевского: "глубокое знание тайных движений психической жизни". (Чернышевский Н. Г. Избр. филос. соч. М., 1950, т. 2, с. 59).

Музыка тесно связана с лирической поэзией и является как бы следующим этапом в духовном развитии человека. Музыка объединяет моральную, эмоциональную и эстетическую сферы человека. Музыка – это язык чувств. Мелодия передает тончайшие оттенки переживаний, недоступные слову. Музыка начинается там, где кончается слово. И если словом ограничивается проникновение воспитателя в сокровенные уголки юного сердца, если после слова не начинается более тонкое и глубокое проникновение – музыка, воспитание не может быть полноценным. Музыка и пение в школах не только учебный предмет, но и могучее средство воспитания, которое должно эмоционально и эстетически окрасить всю духовную жизнь человека. Познание мира чувств невозможно без понимания и переживания музыки, без глубокой духовной потребности слушать музыку и получать наслаждение от нее. Без музыки трудно убедить человека, который вступает в мир, в том, что человек прекрасен, а это убеждение, по сути является основой эмоциональной, эстетической, моральной культуры. Я усматривал важную воспитательную задачу в том, чтобы сделать язык чувств доступным юной душе, научить владеть этим языком, слушать и пользоваться им как средством самовыражения. Если музыка является книгой для чтения на языке чувств, то букварь этого предмета начинается со слушания музыки природы, с познания красоты звуков, которые рождаются вокруг нас. В детстве мои воспитанники любили слушать музыку цветущего сада и цветущего поля гречихи, весенних лугов и осеннего дождя. Они ощущали, переживали красоту окружающего мира, и это облагораживало их душу. Но какой бы прекрасной ни была музыка природы, это, строго говоря, еще не музыка. Это буквы, выучив которые, человек может приступить к книге для чтения на языке чувств. Самая простая мелодия, сыгранная на свирели, в тысячу раз ближе к музыкальной культуре, чем самая красивая песня соловья или жаворонка. От слушания музыки природы мы уже в детстве постепенно переходили к музыкальному творчеству: играли на свирели. В годы отрочества это творчество стало любимым только для некоторых подростков. Кое-кто уже стыдился своего увлечения. Это меня не удивляло. Главная цель музыкального воспитания – воспитать не музыкантов, а людей. Перед началом учебного года мы просматривали программу и отмечали, какие музыкальные произведения прослушают подростки на уроках и какие – в неурочное время. Это не были какие-то "сверхурочные" воспитательные средства. Ценность и необходимость музыкального воспитания, кроме того, что оно является постижением языка чувств, состоит в том, что слушать музыку становится духовной потребностью. Как и в детские годы, мальчики и девочки слушали музыкальные произведения в Комнате сказки и Уголке мечты. И теперь большое значение имела обстановка: язык чувств лучше всего познать осенним вечером или когда за окном трескучий мороз. Вероятно, восприимчивость к языку чувств в эти дни и часы объясняется тем, что природа замирает, стихает многоголосый хор птиц, шум листвы, бледнеет игра красок и у человека обостряется чувствительность к внутреннему, духовному миру. Каждый музыкальный вечер посвящается, как правило, одному или нескольким произведениям. Труднейшее в познании языка чувств – это говорить о музыке. Слово никогда не может до конца объяснить всю глубину музыки, но без слова нельзя приблизиться к этой тончайшей сфере познания чувств. Я старался, чтобы слово, объяснение музыки было своеобразным эмоциональным стимулом, который пробуждает чувствительность к музыке как непосредственному языку души (А. Серов)¹. Слово должно настроить чуткие струны сердца, чтобы постичь язык чувств. Я находил слово, которое бы выразило какую-то яркую черту окружающего мира, что отражается в нашей эмоциональной памяти. Ведь объяснение музыки должно нести в себе что-то поэтическое, что-то такое, что приближало бы слово к музыке. Его я старался найти в эмоциональной памяти воспитанников: при помощи слова создавал картину, которая пробуждала воспоминания о пережитом, и ощущение, и слово, добытое из глубин эмоциональной памяти, настраивало струны сердца на восприятие музыки. Первые и самые яркие страницы для чтения на языке чувств – это народные песни. Долгими осенними и зимними вечерами мы слушали украинские песни. Это о нас писал Н. В. Гоголь²: "Покажите мне народ, у которого было бы больше песен". Огромно эмоциональное богатство в прекрасной украинской песне "Стоит гора высокая", которую мальчикам и девочкам хотелось слушать десятки раз. Смысл и дух этой песни импонирует склонности подростков к философскому познанию мира. Все богатство песни – в глубоком подтексте, эмоциональную тонкость которого способна донести до сердца и сознания только музыка. Мир прекрасен, прекрасна вечная природа, но, кроме радости, есть и печаль… Стоят вербы, склонившись над прудом, и грустят; упадет лист, понесет его вода… К вербам вернется весна, а к человеку молодость никогда не вернется. Но тем и прекрасен человек, что его красота расцветает, словно ослепительное сияние падающей звезды. Как дать эмоциональный толчок для постижения тонкого подтекста песни, выраженного языком чувств – музыкой? Я говорю подросткам: "Припомните солнечный день ранней осени, когда мы, путешествуя по берегу реки, открыли прелестный уголок: зеркальная поверхность тихого залива, две вербы у самой реки, одна – старая, дуплистая, умирающая, а вторая – стройная, молодая, певучая, как сказала тогда Люда. Мы переживали сложные чувства – печаль и радость. Дерево, цветок не бессмертны, а жизнь бессмертна. И венцом бессмертия является человек. Именно о том, что мы переживали тогда, рассказывается в песне "Стоит гора высокая", но рассказывается тоньше и глубже". Открылись, заиграли родники эмоциональной памяти. Загорелись глаза, затрепетали сердца. Песня пробудила в юных сердцах желание глубже познать мир чувств. Плавная, широкая (это слово принадлежит кому-то из девочек) минорная мелодия словно подхватывает на могучие крылья; человек летит над землей, видит чарующую красоту; переживание красоты рождает философские мысли о вечном и проходящем. Передо мной совершается таинственный процесс постижения, познания тонкого, эмоционально-эстетического, философского подтекста музыки. Своим особенным, понятным только душе языком песня говорит каждому подростку: "Человек прекрасен, дорожи высоким именем Человека. Тебя окружает мир красоты, эта красота вечна, основа этой вечности и красоты-ты, Человек". В тихие зимние вечера мы слушали песню А. Лядова "Колыбельная", созданную по мотивам народной русской колыбельной песни, и армянскую народную песню "Куропатка", записанную и обработанную композитором С. Комитасом. Подростки услыхали в "Колыбельной" А. Лядова не только размеренное покачивание люльки, а и тихое спокойное дыхание ребенка, нежное, бережное, любящее прикосновение рук матери к детскому телу. Нет слов, какими бы можно было передать материнские чувства, выраженные в прекрасной мелодии этой песни. Они играют, волнуют сердца подростков. При помощи музыки мальчики и девочки познают глубину, тонкость, сердечность отношения человека к человеку. Когда звучит тихий заключительный аккорд "Колыбельной", я вижу в глазах своих воспитанников самое чистое человеческое чувство – нежность. Нежность, ласковость, сердечность, задушевность – именно эти чувства я старался пробудить музыкой, которая, "чудесно прикасаясь к глубине души" (М. Горький), открывает самое дорогое, что есть в человеке,- любовь к людям, готовность творить и утверждать красоту. Чувство сердечной нежности, утонченной ласковости пробуждает в юных сердцах музыка, которая раскрывает тонкую красоту природы, любви, восхищения, удивления, благоговения перед женщиной. Каждый раз, когда в музыкальной мелодии выражалась эта волшебная, чарующая красота, о которой невозможно рассказать словами, я ощущал, что сердца моих мальчиков и девочек делаются доверчиво открытыми, чрезвычайно чуткими к слову, взгляду, призыву, просьбе – тем тонким прикосновениям человека к человеку, в которых выражается чуткость, сердечность отношений. Волшебной силой обладает музыка, которая выражает восхищение величественностью природы. Это восхищение передавалось моим воспитанникам, когда они слушали "Куропатку" С. Комитаса или отрывок из финала Четвертой симфонии П. Чайковского, мировосприятие детей становилось жизнерадостным. А это и является важнейшим источником человеческой нежности, ласковости, задушевности. Я стремился донести до юных сердец тончайшие оттенки человеческого чувства – любви. Воспитывающее влияние музыки в этой сфере духовной жизни подростков огромно. Музыка, воплотившая в себе голос любящего сердца, восхищенного, зачарованного красотой женщины, воспитывает в будущих женах и мужьях, матерях и отцах романтическое, чистое, благородное чувство нежности. Познания непосредственного языка души тех музыкальных произведений, которые воспевают любовь, я бы назвал эмоционально-эстетической школой воспитания будущих мужей и жен. Прежде чем предложить послушать музыкальное произведение о любви, я долго думал над словом, которое бы помогло понять язык чувств в этой таинственной сфере человеческих взаимоотношений. Я заботился о том, чтобы музыка о любви сказала юным сердцам то, что невозможно выразить словами. Я бы советовал воспитателям подростков: пусть будет меньше бесед и лекций, диспутов и вечеров вопросов и ответов про любовь; пусть тихо, безмолвно вслушиваются подростки в музыку о любви.

Примечания
1. Эти слова из статьи А. М. Серова "Тематизм" (Tematismus) увертюры к опере "Леонардо". – В кн.: Этюд о Бетховене. М., 1954, с. 3.
2. См.: Гоголь Н. В. Петербургские записки 1836 года. – Собр. соч.: В 6-ти т. М, 1953, т. 6, с. 114.

Искусство – это время и пространство, в котором живет красота человеческого духа. Как гимнастика выпрямляет тело, так искусство выпрямляет душу. Познавая ценности искусства, человек познает человеческое в человеке, поднимает себя до прекрасного, переживает наслаждение. Жизнь человеческой души – это высшая цель воспитания нашей коммунистической педагогики. Знания, навыки, труд, творчество–все это только средства достижения высшей цели. "Теперь спросите меня: В чем счастье на земле? – говорил К. Станиславский. – В познании. В искусстве и труде, в постижении его. Познавая искусство в себе, познаешь природу, жизнь мира, смысл жизни, познаешь душу – талант. Выше этого счастья нет" (Таланов А.В. К.С. Станиславский. М., 1965, с. 172). Если рассматривать школу и воспитание как частицу коммунистического строительства, то важнейшей задачей в сфере создания духовных ценностей нового мира является утверждение человеческого счастья. В основе человековедения, которым является педагогика, лежит, по сути, творение счастья. И в этом творении огромная роль принадлежит искусству. Для становления человека в годы отрочества искусство имеет исключительное значение. Познавая, подросток должен чувствовать себя счастливым человеком, переживать полноту творческих сил. Это возможно, если сфера познания включает в себя все прекрасное. Познание искусства – широкое, многогранное понятие. Его нельзя сводить к узнаванию, к нагромождению знании, чтобы ответить на вопрос учителя и получить оценку. Настоящее познание искусства начинается там, где человек постигает прекрасное для себя, для полноты своей духовной жизни, живет в мире искусства, ощущает жажду приобщения к прекрасному. Сложную и тонкую задачу воспитания я усматривал в том, чтобы ценности искусства стали духовной потребностью подростков, чтобы свободное время они стремились наполнить самым счастливым, самым жизнерадостным трудом души – постижением прекрасного. Вхождение искусства в духовный мир подростка начинается с познания красоты слова. Самое доступное и в то же время самое могучее искусство – это художественная литература. Познание красоты слова является первым и важнейшим шагом в мир прекрасного. Слово – могучий способ оттачивания, воспитания утонченных чувств. Важнейшая педагогическая задача состоит в том, чтобы уже в детские годы слово с его многогранной, радостной, облагораживающей красотой стало неисчерпаемым источником и средством познания прекрасного, внутренним духовным богатством и в то же время средством выражения этого богатства. Если я верю в могучую силу воспитания, то одним из главнейших источников этой веры является красота поэзии, вычеканенная столетиями глубина человеческой мудрости слова. С детьми путешествовали мы к источникам родного слова. Мы шли смотреть утреннюю зарю, слушать песню жаворонка и гудение пчел, чтобы проникнуть в богатейший, доступный человеку мир – мир слова. В годы отрочества эти путешествия приобрели более глубокий смысл. Без путешествия к источникам родного слова я не представляю полноценного эстетического, эмоционального и морального воспитания подростков. Познание красоты слова рождает в душе подростка чувство благородной гордости, человеческого достоинства. Постигая красоту слова, подросток начинает испытывать отвращение ко всему уродливому, злому. Непримиримость и нетерпимость к злу тоже воспитываются красотой слова. Вести подростков к источникам красоты родного слова, открывать им эту таинственную красоту – в этом, на мой взгляд, заключается одна из тончайших, благороднейших задач эстетического и эмоционального воспитания. Когда ясным солнечным днем мы с подростками сидели у гречишного поля, вслушивались в звучание пчелиной арфы, когда я говорил мальчикам и девочкам о том, что я вижу,- красота слова была в эти минуты прежде всего моей духовной потребностью. Слово жило, трепетало в моей душе, и, наверное, только потому оно входило з духовный мир воспитанников. Наши путешествия доставляли подросткам огромное удовлетворение. Темной летней ночью, задолго до рассвета, мы шли в поле, в пшеничные поля (эти слова, впервые произнесенные кем-то из девочек, стали означать сложные эмоциональные оттенки красок родной речи), шли просто, чтобы полюбоваться красотой утренней зари. Источники родного слова открывались как бы попутно, но приобщение к ним захватывало всю душу, все помыслы подростков. В моей памяти и в памяти воспитанников навсегда сохранились четыре путешествия. Нас зачаровывали неповторимая красота полей, бескрайняя лазурь неба. "Если бы не пришли сегодня в поле, мы бы и не знали, что есть в мире такая красота",- сказала Люда во время нашего первого путешествия. Взволнованным, захваченным красотой окружающего мира подросткам хотелось видеть тонкости, оттенки, переливы этой красоты. В такие минуты человеку хочется выразить свое чувство, найти слово для общения с другим человеком, общения именно для того, чтобы передать свое удивление, восхищение. Только тогда, когда я вижу, что в душе подростков это желание вызрело, я открываю им красоту слова. Подростки слышат взволнованный поэтический рассказ – представляют эмоционально насыщенный образ того, что мы видим, слышим, ощущаем, переживаем.
Разве может быть что-либо прекраснее, чем эта игра красок на ясном небе, когда восходит солнце? А пшеничное поле, покрытое росой, тоже играет. Эти мириады капель росы отражают небесную игру красок. Тихо склонились над землей колоски. Пахнет пшеница. Эти запахи неповторимы, ничто так не пахнет, как созревающее пшеничное зерно. Это солнце вложило энергию в свои кладовые жизни, тепла, радостей. Запахи зреющего пшеничного зерна напоминают зной летнего дня и прохладу леса, и шум комбайна, и звонкую девичью песню в предвечерье, и вкусный, только что из печи каравай… Вот что такое пшеничное поле… Вслушаемся в степную тишину. Вначале она безгранична, словно эти поля. Кажется, все спит. Но степь уже проснулась, ждет солнца. Слышите, как поет кузнечик? Он радуется: скоро на каплях росы заиграют солнечные лучи. Где-то сидит он под пшеничным колоском и играет на малюсенькой скрипке. И нива кажется ему таким же бескрайним миром, как нам межзвездное пространство. И поет он, может быть, о бескрайности своей вселенной. Слышите легкое трепетанье? Это проснулся жаворонок. Поднял крылышки, встрепенулся. Прислушивается к нашим голосам. Умолк, насторожился. Слышите, шелестит? Это он побежал между стеблями пшеницы. Взлетает в небо он не возле гнезда. Вот видите – уже он в небе. Смотрите, поднимается серым комочком. Видите: стал красноватым. Это он встречает солнышко. Золотые лучи уже сияют там, в вышине. Он уже видит солнышко и поет о нем.
Мы радуемся, любуемся красотой. Мое слово помогает мальчикам и девочкам понять, ощутить, пережить то, что им хочется понять, ощутить, пережить. Происходит одно из тончайших явлений воспитания – постижение эмоциональной окраски слова. Я знаю, что теперь оно будет жить в сердцах. Услышит или прочитает Коля слова "утро в степи", "утренняя заря", "восход солнца", они напомнят ему это утро. Слово разбудит в чувствительнейших, сокровеннейших уголках его сердца чувство – живой трепет человеческой радости, наслаждение словом. Никогда не забудутся путешествия в Лесные сумерки. Горячим июльским днем мы шли в лес, находили уголок, где, казалось, не ступала нога человека. Заросший мхом ствол дерева, когда-то сваленного бурей, таинственный овраг, закрытый верхушками деревьев, тихое, чуть слышное журчание ручейка где-то на дне оврага, песня дикого голубя и кукушкино "ку-ку" в глубине леса, шелест деревьев, шорох крыльев ночной птицы, которая спряталась на день в сумерках и взлетела, испуганная нами,- все это затаив дыхание слушают подростки. Им хочется увидеть, ощутить, пережить. Я рассказываю о лесном роднике, о родниковой воде, о таинственной жизни леса – ив сердце, в эмоциональную память подростков входит неоценимое духовное богатство народа – слово. Оно не только помогает лучше увидеть, осмыслить, познать окружающий мир. Оно одухотворяет человека, пробуждает чувство радости, гордости от того, что я. Человек, ощущаю, переживаю, мыслю. Постижение эмоциональных оттенков слова – это преддверие не только искусства, но и богатой, полноценной интеллектуальной жизни подростков. В понятие "слово одухотворяет" я вкладываю вот что. Когда человек ощущает, переживает тончайшие оттенки, запахи, эмоциональный подтекст слова, он как бы пробуждает дремлющие силы разума. Много раз я замечал, когда Петрика удивляла, трогала какая-то неведомая ему раньше грань слова, его медлительная, инертная, словно ленивая мысль преображалась: мальчик делался внимательным, любознательным, видел то, чего не замечал раньше, задумывался над тем, что прежде и в голову не приходило. Познание слова несет в себе энергию мысли. Постижение слова – это подготовка к чтению художественной литературы. Лишь тогда чтение может стать духовной потребностью, когда слово отложилось и в логической, и в эмоциональной памяти. Прежде чем дать подростку в руки книгу, скажем, "Микола Джеря" И. Нечуя-Левицкого, "Тарас Бульба" Н. Гоголя или "Слепой музыкант" В. Короленко, и сказать ему: "Читай", нужно ввести его в преддверие искусства. Наряду с путешествиями к источникам родного слова я придавал очень большое значение художественному рассказу. Без этого вхождения в преддверие искусства чтение и слушание музыки слова не может стать духовной потребностью подростка. Художественный рассказ требует высокой эмоциональной и эстетической культуры педагога. Тут нередко подстерегает угроза сползти к искусственной эмоциональности, пышнословию. Время от времени мы собирались в Уголке красоты, Комнате сказки или в другом красивом месте, и я рассказывал художественное произведение. Эти рассказы были посвящены повестям и рассказам: "Ночь перед рождеством" Н. Гоголя, "Разве ревут волы, когда ясли полны?" П. Мирного, "Ася" И. Тургенева, "Степь" А. Чехова, "Дорогой ценой" М. Коцюбинского, "Казаки" Л. Толстого, "Овод" Э. Войнич, "Без семьи" Гектора Мале, "Приключения Тома Сойера" Марка Твена, "Таинственный остров" Жюля Верна, "Отверженные" Виктора Гюго, "Повесть о настоящем человеке" Б. Полевого, "Старуха Изергиль" М. Горького, "Земля гудит" О. Гончара. Из художественных рассказов подростки узнали о жизни и борьбе Джордано Бруно, Томаса Мюнцера, Сергея Лазо, Ивана Вазова, Ивана Богуна, Януша Корчака, Феликса Дзержинского, Александра Матросова, Зои Космодемьянской, Юлиуса Фучика, Хосрава Рузбеха. Часов, посвященных художественному рассказу, мальчики и девочки ждали с большим нетерпением. Если мне нужно было донести до сокровеннейших уголков юных сердец идею, если нужно было раскрыть величие благородства подвига, героизма, самопожертвования, настоящей человечности, я обращался к художественному рассказу. Думаю, что в эти часы больше чем когда-либо раскрывалась сила воспитателя и сила слова. Обстановка, в которой проходил художественный рассказ, сближала нас, вносила дух интимности, накладывала на наши встречи поэтический отпечаток. Нам не хотелось, чтобы во время художественного рассказа среди нас был кто-то "чужой" – из другого коллектива. Хотелось слушать художественные рассказы в вечерние зимние сумерки. Любили мы и тихие летние и осенние вечера. Все, что бралось для художественного рассказа, было проникнуто идеями борьбы добра и зла, торжества человечности, справедливости, моральной чистоты и доблести, благородства человеческих чувств. Через произведения я стремился провести идею верности человека высокой цели, идеалам трудового народа. Я стремился, чтобы моральная красота стала глубоко личным, дорогим, непоколебимым идеалом. Переживание моральной красоты поднимало подростков к величественному. Больше чем когда-либо каждый из них ощущал себя в эти минуты человеком. Не забыть ранних декабрьских сумерек, когда мальчики и девочки впервые услышали сказку М. Горького "Старуха Изергиль". Образ Данко вызвал у подростков чувство глубокого удивления. Я читал в их глазах тончайшие оттенки мыслей, тревог, волнений. Вот одухотворенное чувством гордости за человека лицо Толи. Я знал, что в эти дни на него в семье свалилось горе: мать страдала от мысли, что она покинута… Мальчик видел и знал слишком много для своего возраста, его возмущала никчемность человека, который причинил матери горе. Небезопасна для души подростка мысль о том, что зло торжествует… И вот пылающий факел сердца Данко очистил мальчика от тяжких мыслей и переживаний. Взволнованный безграничной преданностью людям, мальчик переживал радость за человека.
Действительно, человеческое открыло ему истину, зло не может торжествовать. Торжество добра требует непримиримости к злу и безграничной преданности высоким идеалам. Я вижу посветлевшие, озаренные внутренним огнем глаза Нины. Ее угнетают страдания матери. Недавно, разговаривая с девочкой, я был ошеломлен тем, что юная душа переживает смятение, вызванное мыслью: все будто ждут материной смерти. Я не смог тогда найти ни одного слова, чтобы утешить Нину, развеять ее смятение. Мое сердце ни на минуту не оставляла тревога: если девочка утвердиться в своей мысли, тем более когда для такой мысли есть какие-то основания, она может утратить веру в добро, озлобиться. Озлобленность, которая сливается с несправедливостью и одиночеством, бессилием и безнадежностью,- это опасное состояние для юной души, тем более для девочки, которая горячо любит самого родного человека. И вот под влиянием нравственного благородства девочка по-новому увидела мир; в ее глазах переживание радостного откровения: добро есть, оно торжествует. Художественный рассказ оттачивал чувствительность юных сердец к злу, неправде, темным сторонам жизни, пробуждал горячий протест, непримиримость ко всему, что противоречит идеалу. Я убедился, что внутреннее торжество благородных чувств, которое переживается в часы одухотворенности нравственной красоты, обостряет способность откликаться сердцем на явления окружающего мира. Именно в те дни, когда мальчики и девочки находились под впечатлением образов сказки М. Горького, их возмутили равнодушие, эгоизм человека. С волнением и презрением говорили они о сорокалетнем мужчине, который ловил рыбу, когда тонул мальчик, и даже не поднялся, не сделал попытки спасти человека. Тракторист, проезжавший мимо пруда, бросился в воду и спас мальчика. Мои воспитанники давно знали об этом, но бессердечность человека тогда не взволновала их сердец. Теперь же они по-новому увидели этот поступок и с возмущением говорили: "Как может спокойно ходить по земле, спокойно спать, дышать тем же воздухом, каким дышат честные люди, тот, у кого нет сердца?"
Через художественный рассказ мальчикам и девочкам раскрывается подтекст, философская сторона произведения – то, что почти никогда не выражается словами, но должно взволновать. В подтексте часто вся идейная глубина произведения, сила его эмоционального влияния. Когда дети прослушали художественный рассказ произведения "Бежин луг" И. Тургенева, им захотелось побывать среди природы, в таком же чудесном уголке, который описал великий художник. Они переживали чувство радостной взволнованности: то, о чем не сказано в прекрасном произведении ни слова, больше всего тронуло их. Это было радостное увлечение обычной, ничем словно не приметной красотой, которая встречается на каждом шагу и которую человек привык не замечать. Рассказывал я четырнадцатилетним подросткам "Палату No 6" А. Чехова. Жестокое духовное закабаление в условиях эксплуататорского строя, беззащитность человека – все это потрясло моих воспитанников. Когда я закончил рассказ, им захотелось пойти в поле. Особое место в художественном рассказе я отводил жизни и борьбе выдающихся людей. Эти рассказы о нравственной красоте и доблести были непосредственным обращением к духовному миру отдельных мальчиков и девочек. Ни слова не говоря о слабоволии Володи, я рассказывал о Феликсе Дзержинском прежде всего для него. Я видел некоторый успех на трудном поле воспитания уже в том, что мальчик переживал восхищение идейной стойкостью, мужеством. Это непременное условие видения самого себя. Не надеясь на легкий успех с помощью какого-то одного способа, я придавал художественному раскрытию моральной красоты особое значение. Без ощущения сердцем нравственного величия, благородства не может быть и речи о чуткой совести и самовоспитании. Опыт убедил меня в том, что лирика и поэтическая проза – не единственный в своем роде способ воспитания чувств. В диапазоне средств эмоционального и эстетического воспитания лирика (в узком понимании этого слова) лежит между эпосом и музыкой. Эмоциональная насыщенность, тонкость и многогранность оттенков слова, глубокий подтекст образов лирического произведения – все это роднит лирику с музыкой. Без понимания и ощущения лирических произведений и поэтической прозы человек остается глух, равнодушен к музыке. Большое значение я придавал тому, чтобы воспитанники научились ощущать музыкальное звучание слова в стихе. Богатство и благородство чувств подростков немыслимо без сопереживания тончайших движений человеческой души, которые являют собой духовное богатство и завоевания человечества. Речь идет о чувствах, переживаниях, воплощенных в выдающихся произведениях мировой поэзии. Подростки должны пройти школу сопереживания эмоционального богатства поэзии. Среди природы, в Уголке красоты, в Комнате сказки я читал мальчикам и девочкам отрывки из произведений Толстого, Гоголя, Тургенева, Чехова, Панаса Мирного, Нечуя-Левицкого, Горького, Шолохова. Для чтения отбирал те поэтические строчки прозы, которые с детства вошли в мое сознание и которые я считаю такой же поэзией, как бессмертные стихи Гомера и Данте, Пушкина и Шевченко, Лермонтова и Некрасова, Леси Украинки и Франко. Поэтическое слово с его тонкими оттенками пробуждало в подростках радостное чувство приобщения к самому светлому и прекрасному, к бесценным богатствам человечества. У них возникало желание читать и перечитывать именно эти строки художественной прозы, в которых нет четко очерченного сюжета, но есть мысли и чувства писателя, его пристальный взгляд в окружающий мир. С этого начинается жизнь в мире книг. Любовь к поэзии и духовную потребность в чтении, переживание поэтического слова можно воспитать только тогда, когда слово живет в душе учителя. Лирические стихи я всегда читал наизусть. Это один из способов непосредственного обращения к духовному миру детей. Отдельным воспитанникам нужно было сказать: "Будьте чуткими к своим матерям, облегчайте их труд, берегите их жизнь". Научить чувствовать можно, только обращаясь к языку чувств, а этот язык начинается с поэтического слова. Я читал поэму Т. Шевченко "Наймичка", стихотворение Н. Некрасова "Внимая ужасам войны…", в которых с гигантской силой поэтического вдохновения высказана любовь к творцу жизни – матери. Читал мудрые поэтические строки М. Горького о величии и красоте материнства. В лесу, на берегу реки и пруда, в саду, в степи я читал лирические произведения о красоте родной природы, о высоком чувстве любви к Родине. Эти стихи настраивали мальчиков и девочек на мечту о далеких уголках нашей страны, о неоглядных просторах родной земли. Совершалось одно из тончайших явлений, необходимых для патриотического воспитания,- поэтическое, художественное познание Родины. Какой-нибудь маленький, неприметный уголок родного села – верба, склонившаяся над прудом, вишневый сад под горой, могучий дуб в ярком осеннем уборе, заросший кустарником овраг-воспринимался как частица Родины. Большое значение я придавал чтению лирических стихов о духовном мире человека. Познание мира чувств-это тонкое и вдохновенное познание, которое возвеличивает, возносит, облагораживает. Стихи Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Шевченко, Леси Украинки, Есенина, Брюсова, в которых отражено жизнерадостное мировосприятие, открывали подросткам те уголки души, то неуловимое душевное состояние, о котором не рассказать никакими пояснениями. Никогда не забуду торжественной, величественной тишины в дубраве на берегу Днепра, когда мы Сидели на залитой осенним солнцем поляне, над нами синело глубокое, вымытое дождями (слова Любы) небо, в теплом предвечернем воздухе пел сверчок и курлыкали журавли. В эти минуты я прочитал стихотворение Пушкина "Брожу ли я вдоль улиц шумных".
Оно глубоко поразило моих воспитанников. Они ощутили, пережили величие, красоту чувств человека, его радостей и печалей, его желание познать мир и самого себя. Стихотворение запомнилось тут же. Одно из богатейших мыслями и чувствами произведение великого поэта вошло в духовный мир мальчиков и девочек как слово того языка чувств, без которого нельзя представить эмоционально и эстетически культурного человека. Я с радостью замечал, что, вкладывая одно за другим такие слова в душу воспитанников, я достигаю мягкости, изящества, сердечной чуткости. Поэтическое слово о любви, верности, преданности-могучая сила, облагораживающая юную душу. Когда у моих воспитанников совершался таинственный процесс рождения мужчины и женщины, я читал им пушкинское "Я помню чудное мгновенье", "Еду ли ночью по улице темной" Некрасова, балладу Т. Шевченко "Порченая", стихи и отрывки из прозаических произведений других писателей. Никакими поучениями и разъяснениями, как бы тонки они ни были, не донесешь до юных сердец всей красоты чувства любви к человеческой красоте так, как поэтическим словом. Познание красоты любви становится возможным лишь тогда, когда человек обожествляет самое чистое и самое сокровенное в том мире, о котором писал К. Маркс, – женщину, мать, рождение человека. Без этого познания человек не может понять и достичь человеческой культуры. И если мы, воспитатели, хотим, чтобы из школы не выходил ни один недоученный и невоспитанный, мы должны давать эти познания нашему воспитаннику в годы отрочества – именно тогда, когда в человеке рождается мужчина и женщина. Я с радостью убеждался в том, что, благодаря познанию чувств, у каждого подростка появляются свои любимые лирические стихотворения, книги, авторы. Для меня большое счастье, что мальчики и девочки любят читать и перечитывать прежде всего поэтов. Любовь к поэтическому слову отображает индивидуальные черты моих воспитанников. Для Вари, очень тонкой, чуткой, впечатлительной души, любимыми поэтами стали Леся Украинка и Есенин. Нина читала и перечитывала Шевченка и Мицкевича. Ваня полюбил Франко. Любимыми книгами Сашка стали "Записки охотника" Тургенева и рассказы Олеся Гончара. Таня полюбила тонкие поэтические повести Паустовского. Книги в домашних библиотеках стали духовным богатством, их любят читать и перечитывать, как любят слушать хорошую музыку.

Красота природы играет большую роль в воспитании духовного благородства. Она воспитывает в душе подростка способность ощущать, воспринимать тонкости, оттенки вещей, явлении, движения сердца. Природа является источником добра, ее красота влияет на духовный мир человека только тогда, когда юное сердце облагораживается высшей человеческой красотой – добром, правдой, человечностью, сочувствием, непримиримостью к злу. Многолетний опыт убеждает, что бессердечными, бездушными "потрошителями" живого, безжалостными расточителями красоты природы становятся те дети и подростки, в душах которых притуплено чувство добра, нет искреннего желания стать лучше. Притупление чувства человеческого достоинства ведет к тому, что человек не видит красоты природы. Красота природы как средство эмоционального, эстетического и морального воспитания звучит только в общей гармонии всех средств духовного влияния на личность. Она для подростка является прежде всего школой культуры эстетического восприятия. Красота природы воспитывает утонченность чувств, помогает ощущать красоту человека. Свою воспитательную задачу я видел в том, чтобы эмоционально-эстетические богатства, приобретенные в процессе общения с природой в годы детства, в подростковом возрасте входили в духовную жизнь как одна из глубочайших человеческих потребностей, чтобы познание красоты природы глубже, чем в детстве, способствовало познанию красивого, высокого в самом себе, утверждению человеческого достоинства. Познавая оттенки красоты природы, мальчики и девочки переживали жизнерадостную полноту духовных сил, жажду познания все новых и новых источников эстетических богатств. В подростковом возрасте человек больше, чем в какой-либо другой период своего морального, умственного, эмоционального и эстетического развития, потребует тонкости, глубины, эмоционально- эстетической ясности восприятия окружающего мира. Логическое познание научных истин и закономерностей требует облагораживания мыслей чувствами. Один из источников этого облагораживания есть красота природы, потому что и источником мысли, познания, открытия истины для подростка тоже является мир природы. В годы отрочества восприятие эстетических качеств мира сливается с углубленным логическим познанием, мысленным проникновением в природу вещей и явлений. Чем глубже, тоньше логическое познание, чем ярче связанные с ним интеллектуальные чувства, тем значительней влияние эстетических качеств природы на духовный мир подростка. В единстве логического и эстетического познания, в слиянии интеллектуальных и эстетических эмоций источник того, что подросток пристальней, внимательней всматривается в людей, видит человека, ощущает его внутренний мир. В годы отрочества человеку открываются такие научные истины, как вечность материи, безграничность вселенной, переход энергии из одного вида в другой, единство живого и неживого. Проникновение в суть этих истин является для подростка настолько ярким, неожиданным откровением, что эту лавину знаний, впечатлений нужно не только глубоко осмыслить, но и пережить. Если этого нет, то процесс логического познания лишен души – чувства удивления перед могуществом разума, а в этом чувстве – источник жажды знаний. Пережить, ощутить эти истины подростку нужно для того, чтобы они не ошеломили его своим величием, не вызвали в нем растерянности. Средой, фоном для переживания этих важнейших мировоззренческих истин является красота природы. Когда сознанию подростков раскрывалась логическая сторона истин и закономерностей, я вел их в лес, сад, на берег пруда, в поле – туда, где, по словам Пушкина, "равнодушная природа сияет вечной красотой". Под влиянием волнующих мыслей, возникавших у подростка в процессе познания, обострялось эмоционально-эстетическое видение мира. Идею вечности и неистребимости материи я нарочно впервые открыл сознанию подростков в те дни, когда природа начала пробуждаться от зимнего сна. Мы пошли на луг взволнованные, удивленные величием идеи. Подростки по-новому увидели весеннюю природу. Красота жизни ассоциировалась в их интеллектуальном и эмоциональном мире с мыслью о вечности и неистребимости материи. Я увидел, как обычные, известные вещи производят на мальчиков и девочек новое, неожиданное впечатление. Никогда не забуду, как широко открытыми от удивления глазами смотрели Толя, Данько, Коля на озаренные вечерним солнцем вербы. Кусты краснотала обрели первую весеннюю окраску, она играла, переливалась в солнечных лучах. "Жизнь бурлит вокруг",- сказал Данько, и в этих словах я ощутил новое, совсем не то, что в детские годы, удивление перед красотой. Это была новая, эмоционально-эстетическая окраска мысли. Встречи с природой в период пробуждения жизни (ранней весной), буйного расцвета, зенита жизненных процессов (в середине лета) и в период замирания (осенью) стали для подростков эстетической потребностью. Мысль о безграничном разнообразии жизни углубляла эстетическое восприятие. Мальчики и девочки по-новому увидели гамму осеннего убранства леса, заметили новые оттенки в сиянии осеннего солнца. Они впервые почувствовали и пережили своеобразную красоту обнаженного леса, заметили десятки тончайших проявлений жизни. Словно сквозь призму идей о вечности и неистребимости материи, о нескончаемом разнообразии жизни подростки увидели жизнь в холодном, застывшем (это слово девочек, удивленных игрой осенних красок) пруду, в покрытых изморозью полях, в вянущих вербах и тополях. Потребность в эстетическом общении с природой звала мальчиков и девочек в лес, в луга, в поле даже зимой, когда, казалось бы, жизнь полностью замирает. Они почувствовали, увидели, ощутили жизнь, в лесу даже в трескучий январский мороз. К идее о безграничности вселенной я нарочно привел мальчиков и девочек в те ясные осенние дни, когда жизнь звездного неба особенно бурна: в августе и сентябре наша планета встречает на своем пути рои метеоритов, и ночное небо в этот период озаряется "падающими звездами". Нет идеи, которая бы сильнее тревожила мысль, чем идея безграничности вселенной. В темные звездные ночи в конце сентября мы сидели на пахучем сене, мальчики и девочки осмотрели в глубокое небо и пытались представить себе безграничность. У мальчиков и девочек стала тоньше чувствительность к красоте оттенков утренней и вечерней зари, голубому небосводу. В хмурые осенние дни, когда небо надолго облегали серые тучи, мальчики и девочки с радостью, с увлеченностью всматривались в небо, чтобы увидеть, как где-то выглянет кусочек лазури. По-новому теперь мальчики и девочки воспринимали красоту солнца. Если в годы детства оно для них было сказочным существом, которое, прячась за горизонт, шло в свой волшебный сад и укладывалось спать, а фантастические Кузнецы-Великаны готовились к завтрашней работе, то теперь красота солнца открывалась совсем по-другому. Солнце представало перед удивленным и пытливым взором как могущественный мир таинственных процессов, являющийся источником всего живого на Земле. Это откровение окрашивало новые мысли об окружающем мире яркими эстетическими чувствами. Мальчики и девочки всматривались в игру вечерней и утренней зари, в краски радуги, в отражение нежных оттенков небесного свода в зеркальной поверхности пруда. Красота пробуждала интеллектуальные силы, обостряла любознательность. Сколько сложных, неожиданных вопросов задали мальчики и девочки в тихие летние вечера, когда любовались вечерней зарей и вслушивались в музыку природы. В детские годы мир природы отражался в сознании прежде всего яркой, волнующей сказкой: крылья фантазии несли детскую любознательность в далекие миры. Когда дети видели, как из-под холодной прошлогодней листвы пробивался нежный цветок подснежника, это удивительное, величественное явление природы – рождение цветка – отражалось в их сознании прекрасной сказкой: солнышко растопило на дереве снежинку, горячая капля упала на землю, растопила ледяной панцирь, согрела землю, и там, где она упала, вырос цветок, увидел солнце, ясное небо и, с удивлением оглядевшись вокруг, сказал: "Какой прекрасный мир!" Так было в детстве. Пора сказки и теперь не минула, но крылья фантазии несли в иной мир: создавались сказки о красоте и уродстве, о добре и зле. Фантазировали мальчики и девочки и о далеких звездных мирах, о космических полетах, о новых, неведомых человеку формах жизни и мыслящих существах. А познание природы, ее красоты озарялось теперь не сказкой, а мудростью мысли.
Вот сочинение Лиды: Утренняя заря
Я люблю встречать солнце. Задолго до восхода оно оповещает о своем пробуждении. Окрашивает своими лучами ночной небосвод, гасит звезды. Краски на небе играют, дрожат. У самой земли – тесная, багрово-красная полоса. Дальше-оранжевая, потом – розовая, голубая, лиловая, синяя. Где, в какой глубине солнечных недр рождается эта красота? Что там происходит? Как зажегся огонек жизни на Земле? Всегда ли будет светить солнце? Что ждет Землю, если оно погаснет? Солнце вот-вот выплывет из-за леса. Цветные полоски гаснут, небо розовеет, словно цветок, умытый дождем. Солнечные лучи уже позолотили верхушки деревьев а солнца еще не видно. Вот из-за горизонта выглянула искорка, она растет, вот уже пылает костер. Небо на востоке пылает, вспыхивают искры в капельках росы на траве. Все пробудилось, все встречает солнце. Могучий столетний дуб-это тоже солнце. Его поливали дожди и ласкал весенний ветер. А дожди – тоже солнце. И ветер. И нежный стебелек травы. И каменный уголь, и теплое молоко – все это создало солнце.
Тут на первом плане – пытливая мысль. Чем глубже эстетическое восприятие, тем сильнее полет мысли, тем больше стремится охватить своим мысленным взглядом подросток. Многогранная духовная жизнь в годы отрочества требует того, чтобы природа стала не каким-то придатком, фоном умственных интересов, а самой сутью жизненной среды. Необходимо постоянное общение подростка с природой, его жизнь среди природы. Особенно важно органическое единство интеллектуального мира, труда и природы. Эстетическое познание, освоение природы в годы отрочества становится несравненно сложнее, чем в детстве. Если ребенок просто любуется окружающей красотой, то подросток уже не может переживать восхищение красотой без мысли, без пытливого проникновения в источники этой красоты. Я усматривал воспитательную задачу в том, чтобы интеллектуальное развитие подростка совершалось в общении с природой. Для полноценной духовной жизни подростка важен творческий характер этого общения. Нужно, чтобы подросток что-то создавал своими руками, но дело не только в этом. Природа должна стать сферой приложения духовных сил. Каждое лето мы несколько дней с утра до вечера жили в "Солнечной дубраве"-чудесном уголке, где, образно говоря, каждое прикосновение юной души к красоте пробуждало желание знать, познавать, мыслить. В годы отрочества повседневное общение с природой требует все новых и новых открытий. Я стремился к такому общению своих воспитанников с природой, чтобы время от времени открытие таинственных источников жизни заостряло эстетическую чуткость, вызывало чувство гордости за ум, науку, мысль. В эстетическом и эмоциональном воспитании недопустимы дидактизм, искусственное умиление красотой. Только искреннее увлечение воспитателя красотой природы может зажечь огонек эстетических чувстве душе подростка. Но общение с природой раскрывает, всю полноту эстетических возможностей лишь тогда, когда воспитанник умеет оставаться наедине с красотой. Я стремился, чтобы у каждого мальчика, у каждой девочки был свой индивидуальный мир духовной жизни среди природы. Огромные усилия необходимо было приложить, чтобы подростки полюбили общение с природой. Каждый подросток создал дома свой Уголок красоты; Я учил мальчиков и девочек читать книги в этом уголке, думать.
Постепенно удалось достичь того, что у каждого подростка появилось что-то свое, любимое в природе: у Гали – ветвистая верба у колодца; у Сашка – беседка, заросшая диким виноградом; у Зины – зеленая полянка, окруженная вишнями; у Люды – пасека из двух ульев под грушами; у Любы и Лиды – виноградник.

Культура эстетических чувств требует высокой общей культуры школьной жизни, особенно моральной культуры – отношения к человеку как к высшей ценности. Эстетические ценности окажутся бессильными в обстановке, где господствует грубость, равнодушие, непорядочность в "мелочах" повседневных взаимоотношений. Эстетическое воспитание начинается с богатого эмоционального подтекста отношений между членами коллектива: чуткость, сердечность, задушевность. В гармоничном соединении красоты, окружающей человека, и красоты самого человека ведущая роль принадлежит красоте человеческих взаимоотношений. Ребенок еще не может постичь сути этой красоты мыслью, сознанием, но он чувствует ее сердцем: красота для него в справедливости. Справедливость облагораживает сердце ребенка, несправедливость огрубляет; порождает жестокость. С переживания радости справедливого начинается гармония между внутренним миром человека и миром, который окружает его. Справедливость имеет чудесное свойство открывать ребенку глаза и сердце на красоту. Несправедливость словно охватывает юное сердце ледяным панцирем, и оно становится глухим к красоте. От того, что господствует в семье и школе-справедливость или несправедливость, зависит душевное состояние ребенка, взаимодействия его внутреннего мира с людьми, которые живут рядом и входят в его жизнь.
Душевное состояние – это глубоко личная эмоциональная оценка поступков, которые в той или иной степени затрагивают личность ребенка. Справедливость рождает внутренний духовный мир, который можно охарактеризовать словами: человек с открытым, чутким сердцем, способный откликнуться на тончайшие движения духовной жизни другого человека. Красота окружающего мира является для такого сердца могучим источником веры в добро. Несправедливость порождает эмоциональную и эстетическую толстокожесть. Особенно опасна несправедливость для духовной жизни подростков. Красоту человеческих отношений они уже способны подвергнуть первому логическому анализу. Способность обобщать нередко приводит подростка к ошибочному выводу, что гуманность и человеческое достоинство унижаются не в каком-то отдельном случае, а на каждом шагу. Эстетические чувства имеют своим источником культуру эстетических восприятии. Переживание несправедливости притупляет чувствительность, свойственную высокой эстетической культуре. Потрясая нервную систему подростка, несправедливость вызывает со стояние возбуждения, которое сменяется угнетенностью, расслабленностью. В этом состоянии человек не способен нормально воспринимать вещи и явления, их оттенки и качества, не способен нормально мыслить. Он не ощущает красоты в людях, которые окружают его а потому не стремится к красоте и в себе, к идеалу чело вечности, добру в своем поведении. Настоящая красота человеческих отношений-правдивость – далеко не всегда бывает приятной. Часто правда горька, тревожна, в ней осуждение и непримиримость к злу. Но самая горькая правда: утверждает в душе стремление быть хорошим, потому что правде по своей природе никогда не унижает человеческого достоинства. Дух справедливости в школе живет прежде всего в оценке трудовых усилий ребенка и подростка. Эти усилия, тонкие, трудноуловимые, часто не дают результатов – глубоких знаний, твердых практических навыков. Умственный труд есть, усилия есть, а результатов нет; учитель же оценивает только результат-знания. В такой односторонней оценке ребенок и усматривает великую несправедливость. Добиться того, чтобы умственные усилия всегда давали положительные результаты,- в этом состоит искусство нашей школьной гуманности и справедливости. Справедливость оценки трудовых усилий формирует у воспитанников убеждение, что они и их наставник – товарищи в общем труде, единомышленники. Благодаря переживанию этого чувства воспитатель и воспитанник предстают друг перед другом с открытыми сердцами: они понимают душу друг друга, лучшие человеческие черты не прячутся под случайными, притворными, второстепенными. В атмосфере товарищества и дружбы, одухотворенных благородными побуждениями, сердце ребенка, подростка становится чувствительным ко всему доброму. Человек чувствует красоту в людях, эта красота утверждает в его сердце веру в добро. Водя воспитателя воспринимается ребенком как совет доброго друга, товарища, единомышленника, а если так воспринимает волю воспитателя и подросток,- это великое благо для школы. Я твердо убежден, что это один из краеугольных камней сознательной дисциплины. Увлеченный общим товарищеским трудом, воспитанник раскрывает при этом свои моральные и волевые силы. Его собственную волю не расслабляют; наоборот, он напрягает свои духовные силы, чтобы достичь цели. Практически эта важная закономерность настоящего воспитания находит свое выражение в том, что воспитатель очень редко запрещает i; почти всегда побуждает, увлекает воспитанников своим примером. В этом весь "секрет" мастерства воспитания сильной воли. Хороший учитель мало запрещает не потому, что он закрывает глаза на зло, а потому, что воспитанник, увлеченный творением добра, стремится быть хорошим. Если каждый стремится быть хорошим, в коллективе ярко раскрывается каждая личность. Речь идет не только о том, что каждый проявляет свои силы, способности. Раскрывается индивидуальность восприятия, внутренней эмоциональной реакции на оценку учителем поступков и поведения. Эта реакция – важный элемент красоты человеческих отношений. Благодаря стремлению быть хорошим даже гнев, страсть, боль, печаль учителя не воспринимаются как несправедливость. Наоборот, эти движения души педагога пробуждают в воспитаннике желание стать лучше, заставляют переживать справедливость воспитателя. Если вы хотите быть настоящим воспитателем, раскройте перед юным сердцем красоту человеческого прежде всего в самом себе – это очень важно. Речь идет не только о личном примере учителя как большой воспитательной силе. Дети, подростки должны понимать, ощущать красоту человеческого в повседневной работе своего воспитателя: тонкости эмоций, эмоциональной культуры.
Настоящий воспитатель – человек широкого эмоционального диапазона, который глубоко переживает радость и печаль, горести и тревогу, возмущение и гнев. Он очень редко кричит – повышает голос. Тревогу, печаль, удивление, боль, гнев (а учитель имеет право быть гневным, как и любой эмоционально культурный, воспитанный человек) – все эти и десятки оттенков аналогичных чувств дети улавливают в обычных словах своего наставника. Чтобы эти чувства были восприняты детьми, настоящему педагогу-гуманисту не нужно заниматься какими-то риторическими упражнениями.
Я знаю одного прекрасного воспитателя: возмущенный, он говорит почти шепотом, и класс прислушивается к каждому слову затаив дыхание. Это не какая-то специальная "постановка" голоса. Это идет от души, от огромной внутренней воспитанности чувств. Если воспитатель хочет, чтобы его воспитанники ощущали в нем красоту человеческого, он должен стремиться к тому, чтобы они повседневно ощущали тонкую эмоционально-эстетическую реакцию на их поступки, на их поведение. Эта реакция и есть та могучая сила воспитания в духе гуманности, справедливости человеческой красоты, без которой немыслима школа. В этой реакции, в этих движениях богатой души наставника воспитанники и ощущают его личность. В отдельных школах дети не понимают и не ощущают человеческой индивидуальности в учителе, им чуждо сочувствие и понимание трудностей его работы. Уставшему, нервно возбужденному учителю дети часто надоедают своими шалостями и затеями; учитель "выходит из себя" – кричит… Это верный признак низкой культуры человеческих взаимоотношений. Где крик, там грубость, эмоциональная толстокожесть. В крике выражается примитивнейшая, инстинктивная реакция, в которой теряются те зерна эмоциональной культуры, которые есть в душе каждого учителя. Дети, которых воспитывают криком, теряют способность ощущать тончайшие оттенки чувств других людей и – это особенно тревожно – теряют чуткость к добру. Воспитанный криком, а дома еще и тумаками, подзатыльниками, грубостью, ребенок не видит, не ощущает красоты вокруг себя, он равнодушен, безжалостен, в его поведении иногда можно заметить самое страшное, что бывает в человеке,- жестокость. Источником культуры человеческих эмоций является способность учителя чувствовать сердцем внутренний духовный мир ребенка, подростка, юноши, девушки. У ребенка бывают свои тревоги, радости, заботы, горе. Учитель, который владеет высокой эмоциональной культурой, ощущает мир человека по тому отражению мыслей, чувств, переживаний, которые излучают глаза. Поняв, что v ученика не все ладно, чуткий учитель не станет сразу же расспрашивать или успокаивать. Он даст ребенку почувствовать, что догадывается о его сердечной тревоге, печали, заботе, горе. Убедившись, что ребенок требует помощи, учитель говорит с ним наедине. Умение подойти к этому разговору – очень важная черта эмоциональной культуры. Воспитание способности ощущать сердцем – одна из ответственнейших сфер совершенствования педагогического мастерства учителя. Старайтесь проникнуть в эмоциональный подтекст того, что говорит человек. Речь, как и глаза,- зеркало души. Я научился улавливать в словах воспитанников тончайшие оттенки чувств: угнетенность, тревогу, печаль, одиночество, горести, досаду, недовольство, смятение. В семье Мишка иногда бывали скандалы. Подросток глубоко переживал горе матери, вызванное бессердечностью отца. По тончайшим оттенкам слов Мишка я научился угадывать, что происходит сейчас в семье. Мальчик, бывало, рассказывает о книге, которая взволновала его, а я дознаюсь: с радостью или тревогой, то есть сейчас в семье мир и покой или, наоборот, мать в отчаянии. Понять, что происходит в душе мальчика или девочки, учителю помогает реакция воспитанника на красоту. Тот, у кого сердце горит, трепещет от горя, обиды, гнева, возмущения, по-своему воспринимает слова учителя о добре, справедливости, по-своему реагирует на красоту искусства, природы. Смятение, горе, отчаяние, обида – эти чувства словно закрывают путь красоте к человеческому сердцу. Та истина, что красота воспитывает, превращается в красивые слова, если человеческому сердцу не до красоты, если оно поражено, ранено, оскорблено несправедливостью.
Прежде чем обратиться к красоте как к лекарству, нужно настроить чуткие струны человеческого сердца так, чтобы музыка красоты пробуждала в нем отклик. Человеку, который переживает смятение, угнетенность, отчаяние, нужно сказать что-то такое, что касалось бы только его. В школьном коллективе должен царить дух сопереживания, сочувствия, сердечной чуткости всех к каждому. Этот дух не создать сразу и какими-то специальными средствами. Его зачатки – в общей эмоциональной культуре учителей и воспитанников, особенно в том, что учитель понимает и ощущает всю сложность, все трудности умственного труда ребенка, правильно оценивает каждое его усилие. Дух сочувствия несовместим с "подстраиванием" учителя под настроение учеников, со всепрощением и сюсюканьем, нетребовательностью и недисциплинированностью. Потворство безделью, лени, распущенности – это обратная сторона несправедливости. Там, где есть эти моральные язвы, несправедливость проникает в тончайшие поры духовных взаимоотношений, порождая обман, подхалимство, нравственную непорядочность.

1. От того, как воспитатель сумеет научить своих воспитанников ощущать сердцем внутренний мир другого человека, зависит духовная красота личности, которую мы должны создать из живого, мыслящего и переживающего существа, не ставшего еще человеком в полном смысле этого слова. Искусство облагораживания ребенка и подростка высшими чувствами и переживаниями является искусством сопереживания. Я добивался, чтобы уже в детские годы человек понимал и ощущал сердцем тончайшие душевные движения другого человека.
Рассказывая своим воспитанникам о маленьком инвалиде-дошкольнике Петрике, прикованном к постели тяжелой болезнью и лишенном радостей детства, я хотел, чтобы каждый мальчик, каждая девочка представляли себя на месте больного. С этого и начинается сопереживание. Мы ходили к мальчику, носили ему книги, игрушки. Петрик был впечатлительным, очень остро и чутко воспринимал окружающий мир. Сначала он насторожился, относился к нам с каким-то недоверием, но чистосердечность подростков и доброжелательность их побуждений растопили льдинку в детском сердце. Он ждал мальчиков и девочек, рассказывал о своих детских радостях и тайнах: о ласточке, слепившей свое гнездо над его окошком, о маленькой книге с рисунками, с которой у него связано много радостей, о солнечном зайчике, что прибивается ранним утром к его головке. Мир детской фантазии, творчества был близок и дорог моим воспитанникам, и они быстро почувствовали всем сердцем заботы и волнения маленького человека. Утвердилась сердечная дружба. Мы принесли Петрику большой альбом; каждый из нас нарисовал мальчику какой-нибудь рисунок. Вместе с Петриком мы сочинили к этим рисункам сказки. Духовное общение с больным мальчиком стало своеобразной школой эмоционального воспитания. Уже первые свидания с Петриком пробудили в юных сердцах глубокое сочувствие: подростки переживали, что мальчик не имеет представления о многих вещах, доступных каждому здоровому человеку. Когда Таня рассказала о Лесном сумраке, Петрик засыпал ее вопросами: "А какой дятел? Как шумит лес? Как играют солнечные зайчики на траве? Как дышит лесная прохлада? Где проводит день сова? Как журчит ручей?" Дети были взволнованы. Они всем сердцем переживали печаль от того, что мальчик не может пойти в лес, увидеть его красоту, прислушаться к лесной тишине и музыке. "Мы повезем тебя в лес",- сказал Толя. Петрик с нетерпением ждал дня, на который был назначен поход в лес. Подростки нашли маленькую коляску на резиновых колесах, посадили в нее мальчика, повезли в лес. Желание творить добро охватило в эти минуты все юные сердца. Каждому хотелось что-то показать Петрику в безгранично чудесном и красивом мире. Его привезли на солнечную поляну. Мальчик увидел дятла, впервые услышал лесной шум, почувствовал дыхание лесной прохлады. Первые два года школьного обучения мальчик провел дома. Все мы стали его учителями. Летом подростки помогали лечить Петрика. Наконец настал радостный день, когда молодые силы детского организма победили болезнь и Петрик стал на ноги. В сердцах моих воспитанников отзывался каждый шаг мальчика. Ни одного похода в лес не было теперь без Петрика. Часть пути он шел сам, часть его везли. Когда отправлялись в далекие, непосильные для мальчика походы, кто-нибудь из подростков оставался с ним дома. Эмоциональная чуткость как бы открывает глаза на мир. Сопереживание научает ощущать горе другого человека в самых неприметных оттенках печали, задумчивости, тревоги в глазах. Благодаря школе эмоциональной чуткости, которую проходили мои воспитанники в детские годы, в отрочестве и ранней юности они замечали одиночество взрослых и детей, проникались к ним сочувствием, становились их друзьями. Так они увидели одиночество врача Петра Панасовича, который ушел на пенсию. У него умерла жена, он похоронил ее и переехал к нам в село, каждую неделю носил цветы на ее могилу в соседнее село. Во время лесных походов подростки узнали об этом, увидели тоскующие глаза старого человека. Их потрясла глубина его чувств: человек проходил тридцать километров, чтобы положить на дорогую могилу розы или васильки. Подростки подружились с Петром Панасовичем. Они помогали ему выращивать цветы, тайком от него носили цветы на могилу его жены, чтобы принести Петру Панасовичу радость. Годы дружбы с этим человеком наложили отпечаток на мысли я чувства подростков. Обострилась их чувствительность, восприимчивость к сердечным отношениям между людьми. Они узнали о несчастье в семье одной ученицы третьего класса. Отец и мать девочки расстались. Девочка осталась у бабушки – матери отца, а братик ее, которому едва исполнилось два года, жил у другой бабушки – материной матери. Девочка страдала: ей хотелось быть вместе с братом. Однажды она пошла к нему, и он уже не встретил сестричку радостно, как всегда, а смотрел на нее испуганно и настороженно. "Юрко уже не помнит меня",- рассказывала она девочкам. Эти слова потрясли девочек. "Почему люди причиняют друг другу боль, приносят зло, обиду? – спросила Варя, когда мы сели отдыхать во время похода в лес.- Почему они разлучили Раю и Юрка? Почему бывают злые отцы и матери?" Такие вопросы не возникли бы, если бы подростки не чувствовали горя других людей, не принимали бы его так близко к сердцу. Сфера сопереживания постепенно расширяется – от того, что видит подросток вокруг себя, до людей, которые живут очень далеко. Если бы не было школы сопереживания тут, в нашей повседневной жизни, подростки были бы равнодушны к тому, что совершается в мире. Сила слова воспитателя, влияние слова на духовный мир воспитанника, умение "глаголом жечь сердца" зависит от того, какую эмоциональную культуру воспитывает сопереживание. Чем больше научных истин и закономерностей открывается воспитаннику, чем значительней становятся его интеллектуальные богатства, тем важнее становится познание духовного мира человека, утверждение благородных человеческих чувств. От жизненной эмоциональной школы, от глубины сопереживания радостей и горестей других людей зависит и восприятие подростком художественных произведений. Художественное произведение воспитывает эмоциональную и моральную культуру только тогда, когда зерна этой культуры сеются в юную душу тонкими эмоционально-моральными отношениями. Это чрезвычайно важное условие правильного воспитания подростков.
2. Материальное воплощение добрых чувств. Каждый подросток на протяжении длительного времени должен вкладывать свои добрые чувства в труд, очеловечивать его благородными побуждениями. Завершение труда, по моему замыслу, должно вести к ситуации, которая обостряет тонкость ощущения духовного мира другого человека. За несколько месяцев до Праздника девочек, который мы ежегодно отмечали в первую неделю января, мальчик выкапывал в лесу корень ландыша, сохранял его в холодной почве, потом переносил в теплицу, ждал цветов… Переживание доброго чувства само по себе становится целью и побуждением к труду. Ради минутного счастья человек работает в течение нескольких месяцев – в этом таится огромная воспитательная сила труда. Эта минута словно поднимает человека на новую ступень в эмоциональном и моральном развитии. Она оставляет глубокий след в душе. Каждый подросток переживает миг, который был благоприятнейшей ситуацией, благодаря которой один человек проникал во внутренний духовный мир другого человека. Накануне Праздника девочек мальчик долго не может заснуть. Ему снятся глаза девочки, одухотворенные радостью. В то незабываемое мгновение, когда мальчик передает цветок девочке, сердца открываются друг другу. Душа человеческая, образно говоря, выпрямляется, становится гордой, готовой к творению добра. Как важно, чтобы человечность – труд для радости людей – стала основой личности в годы отрочества, когда человеку открываются горизонты, когда за "мировыми проблемами" подросток может проглядеть ближнего! Я заботился о том, чтобы каждый подросток находил в труде богатый, радостный мир личной эмоциональной и эстетической жизни. Уже в годы детства каждый на приусадебном участке родителей создал свой Сад роз. Этот уголок был, образно говоря, еще одним окошком, через которое открывался эмоционально-эстетический мир человека. Если бы не десятки таких окошек, воспитанники жили бы во тьме и вступали бы в жизнь грубыми, равнодушными невеждами в эмоциональном, эстетическом и моральном отношении. Без цветов я не представлял полноценного морального воспитания. Труд каждого мальчика, каждой девочки в Саду роз был для меня важной ячейкой воспитания. Вырастить куст розы, пережить радость первого цветка, отдать цветок человеку, испытать волнующее счастье этой минуты важно для воспитания нового человека так точно, как вспахать ниву, вырастить хлеб, познать напряжение, пот, мозоли и наслаждение трудом. Тонкость ощущения человека, эмоциональная восприимчивость, впечатлительность, чуткость, чувствительность, сопереживание, проникновение в духовный мир другого человека – все это постигается прежде всего в семье, во взаимоотношениях с родными. Тут нужно искать эмоционально-эстетический корень благородной духовной потребности в человеке. Воспитание человечности начинается с того, что мать становится для ребенка самым родным, самым дорогим, самым красивым в мире человеком. Но добрые чувства достаются ценой великой затраты духовных сил. Подросток должен добывать добрые чувства трудом, воплощать их в материальные ценности. Во втором, третьем (а иногда и в первом) классах каждый мальчик, каждая девочка сажали на приусадебном участке Яблоню матери, Яблоню отца, Яблоню бабушки, Яблоню дедушки. Побуждение к этому труду требовало большого такта и чуткости – ведь не у всех были отцы и матери… Конечно, ребенок может и забыть о дереве, если ему не напоминать о нем. Проходили месяцы и годы, росли дети. Вырастали деревца, приближалась пора плодоношения. Наступал тот счастливый момент, ради которого дети работали годами. Уже весною, когда на деревьях завязывались плоды, мальчики и девочки с волнением рассказывали мне о том, сколько яблок будет на Яблоне матери. Наверно, не было другого труда, результатов которого дети ждали бы с таким волнением, потому что в труде они видели самих себя. На рассвете июльского дня ко мне пришел Славко. "Пойдемте посмотрим, созрели ли яблоки",- сказал он. Мы пошли в его маленький сад. На Яблоне матери краснели яблоки. Может, они еще и не совсем созрели, но мальчик не мог больше ждать. Он пошел в хату, взял миску, осторожно сорвал несколько яблок. Понес их матери. Я никогда не видел мальчика таким счастливым. В тот миг я подумал: "Если твой воспитанник переживает счастье творения добра для человека, ты, воспитатель,- счастливейший творец".
3. Все, что происходит в мире, касается меня. В жизни ребенка бывает немало таких неуловимых эмоциональных ситуаций, когда вещи, явления окружающего мира могут потрясти душу, а могут и остаться совсем незамеченными,- все зависит от того, какими глазами ребенок видит мир. Дать чувствительное видение мира, научить переживать радости и тревоги видения – это самое тонкое, что есть в эмоциональном, эстетическом и моральном воспитании. Я старался, чтобы каждый чем-то дорожил, что-то оберегал, о чем-то заботился. Одухотворение, очеловечивание неразрывно связаны с красотой, с чувством красивого и высокого. Однако чем больше даете вы детям готовых вещей, специально предназначенных для радости и наслаждения, тем меньше они видят, тем равнодушнее к живому и прекрасному, если своими руками ничего не создают для радости своей и других людей. Когда мои дети впервые шли по школьному участку, я обратил их внимание на маленький дубок, который неизвестно каким образом вырос у самой тропки. Мы остановились. "Посмотрите, дети, на ветвистый, кудрявый дуб, что растет у дороги,- сказал я.- Этот дубок тоже стал бы могучим деревом, но ему не повезло. Видите, кто-то уже наступил ногой на нежную веточку, но она все-таки выпрямилась. Дубочек можно спасти". И малыши увидели то, мимо чего проходили равнодушно. Пробуждается потребность одухотворять и приручать. Лариса нежно гладит запыленные листочки, говорит: "Маленький дубочек, тебе больно…"-"Как же его спасти?" – спрашивают дети, обратив ко мне тревожный, умоляющий взгляд. Дубок для них уже не один из тысячи дубков, которые могут появиться под солнцем, а их единственный в мире дубок. Приносим лопату, выкапываем большой ком земли, переносим нежный стебелек с корнем и землею. Выкапываем яму в тихом, уютном уголке. Опускаем ком в яму – и вот наш дубок вне опасности. Дети идут домой, неся в сердце дорогое, единственное. Придя на другой день в школу, сразу же бегут к своему дубку. Человеческое видение мира не дается природой, оно добывается трудом и человеческими отношениями. Трудом, в котором принимает участие сердце,- без него и труд не воспитывает. Каждый мой воспитанник находит что-то единственное в мире, дорогое и неповторимое. Каждый заботится о живом и прекрасном. И чем больше вещей и живых существ приручено, одухотворено, тем острее воспринимают мальчики и девочки явления окружающего мира. Ежегодно мы сеем на небольшом участке пшеницу. Сбор урожая входит в нашу духовную жизнь как один из праздников труда. Осторожно срезая колоски, мальчики и девочки обеспокоены тем, чтобы ни одно зернышко не упало на землю. В этой заботе пока еще нет гражданских чувств. Зернышко для ребенка еще нс общественное богатство, а живое существо. Гражданское чувство и гражданское видение мира утвердятся со временем, когда перед человеком расширится горизонт его мира. Но человек не станет настоящим гражданином, если в годы детства у него не было ничего самого дорогого. Я старался, чтобы подростки не проходили равнодушно мимо того, что должно взволновать чуткого человека, чтобы у них развивалось чувство непримиримости ко злу и стремление утвердить добро. Воспитание благородных чувств, становление гражданина нельзя представить себе без того, чтобы человек в подростковом возрасте не проявил личной заинтересованности в том, что казалось бы, не касается его лично. Нельзя представить полноценное моральное воспитание без того, чтобы сердце подростка не дрогнуло от боли, когда он увидит равнодушие, беззаботность, унижение человеческого достоинства, чтобы благородное возмущение злом не вдохновило на честный, высокий поступок. Провести каждого подростка через борьбу за торжество правды, добра – это очень важное правило морального, эмоционального, эстетического воспитания. Наши подростки создали группу юных защитников природы. Они внимательно следят: не поднимает ли кто руку на зеленого друга, не появились ли вредители леса и сада, не крадется ли браконьер, чтобы половить рыбу в запрещенное время, не прозвучал ли выстрел, не орошена ли трава кровью утки или перепела? Время от времени эти походы завершаются успехом – пионеры приходят к своим старшим товарищам возмущенные, но радостно возбужденные: им удалось в чем-то предупредить или, в худшем случае, установить истину. В таких случаях создаются очень ценные эмоциональные ситуации.
4. Благородство эмоционального порыва. Тихим осенним вечером в учительскую пришли юные защитники природы Коля, Витя, Сергей, Ваня. "Они приехали на автомашине… Пилили дуб", – сказал запыхавшийся Ваня. Из путаного рассказа стало ясно следующее. Несколько дней назад юные защитники природы заметили в лесу дуб, на котором внизу узкой, почти незаметной полоской была снята кора. Дуб засыхал. Потом таким же способом были умерщвлены (это слова Коли) еще два дуба. Это событие взволновало всех пионеров. Стало ясно: кто-то 'калечит деревья, чтобы они засохли: потом легче будет спилить и вывезти их. В отряде Непобедимых торжественно поклялись во что бы то ни стало найти преступников. И вот сегодня средь бела дня в лес приехала автомашина. Двое стали пилить дуб, третий куда-то пошел. Мальчики были ошеломлены: среди тех, кто уничтожал деревья, узнали заведующего животноводческой фермой. Не раз слышали они от него красивые слова о патриотизме и гражданском долге. Что же это такое? Как теперь верить этому человеку? Браконьеры, не кончив пилить первое дерево, положили пилу и топоры, отошли на поляну и сели обедать. Пришел третий – шофер, который куда-то ходил. Все трое стали пить и есть. Потом легли на траву и, наверно, уснули. Мальчики тихо вышли из своего тайника. Взяли пилу, топоры, нашли в кузове машины веревку. Все это связали, бросили в овраг, еще и землей присыпали. А на кузове машины написали: "Воры". По-своему наказав преступников, мальчики теперь боялись, не обвинят ли их в шалостях или даже в хулиганстве. В их глазах я увидел огоньки возмущения злом и в то же время неуверенность. Мальчики словно спрашивали: "Правильно ли мы сделали?" Едва сдерживая чувство радости, я сказал: "Молодцы, ребята! Всегда, когда видите преступление, обман, лицемерие, делайте так, как подсказывает и приказывает совесть. Она никогда не предаст. Будьте настоящими борцами за правду. Преступников накажут. Кроме того, они своими руками посадят десять деревьев за каждое уничтоженное и будут ухаживать за ними несколько лет". Ободренные моей похвалой, мальчики отдали ключ от автомашины: преступников легко было задержать… Мальчики сделали так, как велела совесть, а совесть – это чувство, помноженное на осознание правоты. Не было сомнения, что этот поступок оставит в сердцах след на всю жизнь. Еще несколько поступков такого рода – и подростки станут морально зрелыми, стойкими, непримиримыми ко злу. Я всегда побаивался, как бы не охладить страсти юного сердца, не посеять равнодушия, не погасить огонька возмущения. Никогда не отмахиваться от искреннего порыва юных сердец, не поколебать веры в самое дорогое, что есть на свете, что озаряет путеводной звездой их жизненный путь,- веры в коммунистический идеал, г, торжество самой справедливой правды (слова Люды) Моральный облик человека, перед которым открываются гори зонты жизни, зависит от того, каким он вышел из встречи со злом. Однажды, встретившись со злом, мальчики из отряда "Непобедимых" поступили еще более дерзко. Ранней весной, когда охота ,на перелетных птиц еще запрещена, они набрели на двух охотников которые настреляли много дичи. Уставшие браконьеры устроили себе отдых и заснули. Мальчики взяли ружья, патроны и еще какую-то тяжелую ношу в мешке (потом выяснилось, что это взрывчатка для глушения рыбы) и все это утопили. За сто метров от спящих браконьеров они разожгли костер из камыша и положили в него с десяток охотничьих патронов. Можно было возмутиться шалостями подростков. Можно было требовать: "Не делайте так. Пойдите, мол, в сельсовет или, в крайнем случае, в школу и заявите о нарушителях закона". Но в этом требовании было бы ханжество. Оно учило бы подростков: "Увидев зло, хорошенько присмотрись, запомни, может, и запиши, расскажи старшим – пусть разбираются…" Если подросток сделает именно так десять, двадцать раз, он вырастет черствым, бездушным, равнодушным ко всему человеческому. Все в нем будет подчиняться холодной, беспристрастной расчетливости. Он будет думать: "Возмущаться или не возмущаться, если на глазах творится беззаконие?" Он может научиться управлять чувствами с точки зрения собственной выгоды и удобства. Такие люди страшны и небезопасны: они способны на предательство и вероломство, на них нельзя положиться в сложной обстановке, для них нет ничего дорогого и святого. В жизни бывают такие обстоятельства, когда голос совести, чувства, самые благородные и самые разумные, когда правота утверждаются гневом, возмущением. Я усматривал важную воспитательную задачу в том, чтобы развивать, оттачивать у своих воспитанников тонкость восприятия тех явлений, которые по своему характеру производят особое влияние прежде всего на чувства. К таким явлениям относится горе, страдание, причиненные одним человеком другому, нарушение норм нравственности, которые воспитанник считает священными, нерушимыми. С точки зрения взрослых зло, с которым встретился воспитанник, маленькое, мелкое, но ведь у детства и отрочества свои масштабы и свое измерение добра и зла. Нужно не только взглянуть на мир детских интересов, но и глубоко проникнуть в мысль ребенка, подростка, пережить его чувства, взволноваться его тревогами. Сопереживание – это эмоциональная основа вашего морального облика в глазах вашего воспитанника. Подросток из того, как вы относитесь к его чувству возмущения злом, делает вывод, какой вы человек. Если вы, образно говоря, выльете на пылающий костер ведро холодной воды, то горячий голос сердца будет глушиться холодным, расчетливым голосом трусливой мысли: "Стоит ли обращать на это внимание? Ведь все равно мое вмешательство не поможет: что я один сделаю?"
Из эмоционального разоружения рождается опасный моральный порок- бессилие, чувство собственной никчемности. Самым страшным, что можно представить в эмоциональном мире человека, мне кажется именно это чувство: человек считает себя маленькой, крохотной пылинкой. Источником такого морального надлома личности является невоспитанность чувств в широком значении этого понятия.