1. Нужно ли бояться мастурбации?
Самая массовая форма сексуального удовлетворения в подростковом и раннем юношеском возрасте – мастурбация (онанизм), сексуальное самоудовлетворение путем раздражения гениталий.
В средние века мальчиковую мастурбацию считали простительным «детским грехом». Знаменитый итальянский анатом Габриэле Фаллопио (1523-1562) даже рекомендовал мастурбацию как средство удлинения полового члена (увы, ребята, не помогает, иначе у всех были бы гигантские члены; единственное, что растягивается – крайняя плоть, но кому это нужно?). В ХVII – ХVIII в. отношение к мастурбации изменилось. Богословы и педагоги XVIII-XIX веков считали ее не только пороком, но и страшной болезнью, приводящей к ослаблению памяти и умственных способностей, безумию и, конечно, импотенции. В XX веке стало ясно, что это не так.Образ онаниста, каким он представлялся в конце XVIII в
Убеждение, что мастурбация вызывает безумие, родилось из наблюдений в психиатрических больницах, обитатели которых часто и подолгу мастурбируют на глазах у персонала. Но у душевнобольных отсутствуют моральные запреты и правила приличия, а также нет других способов сексуального удовлетворения. Навязчивая мастурбация не причина, а следствие их состояния.
Что же касается импотенции, то, по данным Г.С. Васильченко (1977), больше всего мастурбантов встречается среди сексуально здоровых, а самый высокий процент никогда не мастурбировавших – среди мужчин, страдающих наиболее тяжелыми расстройствами потенции. У женщин, занимавшихся мастурбацией до начала половой жизни, сексуальная холодность и аноргазмия встречаются втрое реже, чем у никогда не мастурбировавших.
Психофизиологически мастурбация так же нормальна, как ночные поллюции, она способствует удалению из семенных протоков перезрелой и непригодной для оплодотворения спермы, подобно тому, как менструации удаляют из женского организма перезрелые яйцеклетки. Современная эволюционная биология даже приписывает ей определенную адаптивную функцию (Baker, R. & Bellis, M. HUMAN SPERM COMPETITION: Copulation, Masturbation, and Infidelity Chapman & Hall, 1995 )
Мастурбируют не только люди, но и некоторые животные, в частности, обезьяны. Много лет назад в Будапештском зоопарке я своими глазами видел самца гамадрила, который мастурбировал, стоя лицом к публике и отвернувшись от самки. Народ весело хихикал.
У детей до 10 лет мастурбация чаще является их собственным «открытием», чем результатом научения. В подростковом и раннем юношеском возрасте, когда от игры со своими гениталиями можно получить не просто удовольствие, а оргазм, она становится массовой и чаще начинается с подражания сверстникам. У мальчиков она быстро нарастает после двенадцати лет, достигая «пика» в пятнадцать-шестнадцать лет, когда ею занимаются 80-90 % мальчиков. Девочки начинают мастурбировать позже и делают это реже; тем не менее, по данным В.В.Данилова (1982), к 13,5 годам опыт мастурбации имели 22 %, к 15,5 % годам – 37,4%, к 17,5 – 50,2%, а к 18,5 – 65,8 % опрошенных девушек-студенток Кривого Рога.
Подростковая мастурбация служит средством разрядки сексуального напряжения, вызываемого физиологическими причинами (переполнение семенных пузырьков, механическое раздражение гениталий и т.п.). Вместе с тем она стимулируется психическими факторами: примером сверстников, желанием проверить свою потенцию, получить удовольствие и т. д. У большинства мальчиков первое семяизвержение происходит именно при мастурбации. Чем раньше созревает подросток, тем вероятнее, что он будет мастурбировать, других способов сексуального удовлетворения у него нет. Интенсивность, частота мастурбации индивидуально варьирует, но у мужчин она гораздо выше, чем у женщин.
Подростковая и юношеская мастурбация – явление не столько физиологического, сколько психологического порядка. С этим связаны и некоторые проблемы.
* Мастурбация часто сопровождается яркими эротическими образами и фантазиями, в которых подросток может выбирать любых партнеров и ситуации. Условно-рефлекторное закрепление этих фантастических образов иногда создает у юноши весьма нереалистический эталон, по сравнению с которым реальный сексуальный опыт, на первых порах почти всегда сопряженный с трудностями, может разочаровать его.
* Техника мастурбации может быть не физиологичной. Например, если девочка привыкла мастурбировать со сдвинутыми ногами, с началом половой жизни ей придется переучиваться.
* Поскольку древние табу и представления о порочности и опасности мастурбации глубоко сидят в сознании подростка, этот опыт оставляет у многих людей чувство вины и страха перед «последствиями». Хотя мальчики знают, что мастурбация – явление массовое, они стыдятся этой «дурной привычки» и тщательно скрывают ее. Пытаясь бороться с ней, подросток обычно, как миллионы людей до него (но он этого не знает), терпит поражение. Это вызывает у него сомнение в ценности собственной личности и особенно своих волевых качеств, снижает самоуважение и побуждает воспринимать трудности и неудачи в учебе и общении как следствия своего «порока». Так же точно в дальнейшем оцениваются и любые сексуальные неудачи.
На самом деле подростковая мастурбация безвредна и является способом саморегуляции сексуальной функции. В 1988 г. американские психологи опросили 280 студентов в штате Вермонт (довольно консервативный штат), занимались ли они мастурбацией до 13 лет, от 13 до 15 лет и в настоящее время. Хотя отвечать на подобные вопросы трудно и неприятно, опыт мастурбации признали 81% мужчин и 45% женщин. Как и предполагалось, мальчики начинают мастурбировать раньше девочек и делают это в три раза интенсивнее. Но когда данные о предподростковой и подростковой мастурбации сопоставили с последующим сексуальным поведением испытуемых (наличие половых сношений, степень сексуального удовлетворения, сексуальная возбудимость, наличие сексуальных трудностей), никакой связи между тем и другим не обнаружили. Это значит, что ранний мастурбационный опыт не оказывает на сексуальную жизнь молодых взрослых ни положительного, ни вредного влияния.
2. Кто, сколько и зачем?
За последние полвека мастурбация всюду стала более ранней и более массовой. Вот некоторые данные из моей статьи о подростковой и юношеской сексуальности, которая есть на этом сайте.
В 1971 г. 49 % финских женщин и 26 % мужчин сказали, что никогда не мастурбировали. В 1992 г. так ответили соответственно 23 % и 10 % (Kontula and Haavio-Mannila, 1995).
Близкие цифры получены в Швеции. Заметно снизился и возраст первой мастурбации, особенно среди женщин. В 1996 г. медианный возраст первой мастурбации у шведских женщин был 15.6 лет, а у мужчин – 13.3 лет. При когортном сравнении, возраст первой мастурбации в группе 18-24-летних женщин по сравнению с 50–65-летними снизился на 6.9 лет, а у мужчин – на 1.2 лет (Helmius, 1998)
При опросе французских подростков от 15 до 18 лет (Lagrange et Lhomond, 1997) мастурбационный опыт имели 93% мальчиков (средний возраст первой мастурбации коррелирует у них с ломкой голоса и пиком роста) и 45 % девочек. У двух третей мальчиков первая мастурбация предшествует первому поцелую и служит первым явным знаком вступления в сексуальную жизнь. Подавляющее большинство девушек, напротив, начинают целоваться раньше, чем мастурбировать. Пик мастурбационной активности у мальчиков приходится на 15 лет, после чего частота ее постепенно снижается, у девушек она, наоборот, растет.
По данным опросов немецких студентов, в 1996 г. как мальчики, так и особенно девочки начинают мастурбировать значительно раньше, чем в 1980-х годах, не говоря уже о 1966 г. (Decker, 1999). Большинство девушек сегодня начинают мастурбировать до того, как вступают в первую половую связь (раньше так делали преимущественно мальчики). Кроме того, юноши и девушки мастурбируют сейчас значительно чаще, чем раньше, причем независимо от того, как часто они имеют коитальные отношения, являются ли они одинокими или состоят в стабильных партнерских отношениях и насколько они удовлетворены этими отношениями. То есть мастурбация, которую раньше считали чем-то вынужденным, дополнительным, теперь мирно сосуществует с партнерским сексом.
Подробный анализ мастурбационной практики немецких студентов за последние 4 недели показывает, что между студентами, живущими в сексуально удовлетворительных отношениях, и теми, у которых нет постоянного партнера, есть небольшая разница, но лишь меньшинство опрошенных считает нужным оправдывать свою мастурбацию отсутствием партнерского секса. Четыре пятых прямо говорят, что мастурбация – самостоятельная форма сексуального удовлетворения, наряду с партнерским сексом. Более того, студенты, имеющие партнеров, оценивают мастурбацию несколько более положительно, чем одинокие, для которых она вынуждена.
Это значит, что мастурбационная тревожность и чувство вины по этому поводу, отравлявшие жизнь многим поколениям мужчин и женщин, постепенно отходят в прошлое. Причем если большая часть других сдвигов в гетеросексуальном поведении падает на период между 1966 и 1981 гг., то изменение отношения к мастурбации произошло за последние 15 лет.
Сходная картина наблюдается и в других странах. Во французскомм национальном опросе 67% мужчин и 72% женщин сказали, что никогда не испытывают по поводу своей мастурбации чувства вины, среди 18-19-летних мужчин так сказали 82 %. (Spira et al, 1993).
Тем не менее для некоторых людей вопрос о мастурбации все еще остается деликатным. Авторы Британского национального опроса 1992 г. даже не решились спросить о нем своих респондентов. Во всех остальных больших опросах он присутствует, чаще всего – в классической формулировке Кинзи: «В каком возрасте вы первый раз занимались мастурбацией?»
Ответы на него могут показывать как реальные поведенческие различия, так и неодинаковую степень откровенности. Например, при сравнении сексуального опыта 15-летних финских и эстонских школьников, юные финны по большинству пунктов оказались искушеннее своих эстонских ровесников, но самая большая разница обнаружилась в уровне мастурбации. Наличие мастурбационного опыта признали 59 % финских мальчиков и только 15 % эстонских; у девочек соответствующие цифры – 40 % и 6 % (Papp, Kontula, Kosunen, 1997). Вполне возможно, что эстонские подростки действительно мастурбируют меньше финских, но вряд ли эта разница настолько велика.
Вопреки привычным представлениям, мастурбация продолжается и в зрелом возрасте, причем ею занимаются не только сексуально обездоленные одиночки. Чем активнее сексуальная жизнь, тем вероятнее, что в ней находится место и для мастурбации.
Во французском национальном опросе 1992 г., наличие мастурбационного опыта признали 84% мужчин и 42% женщин, причем две трети из них (а среди 18-19-летних мужчин – четыре пятых), никогда не испытывают по этому поводу чувства вины, воспринимая онанизм как нормальный способ сексуального удовлетворения.
В финском национальном опросе 1992 г. опыт мастурбации признали 90 % мужчин и 77 % женщин. В последний месяц перед опросом это делали 42 % мужчин и 25 % женщин. Молодые мастурбируют чаще пожилых, причем уровень (частота) мастурбации, достигнутый в юности, обычно сохраняется и в зрелые годы ( не в абсолютных цифрах, а выше или ниже среднего).
По данным американского национального опроса 1993 г., в течение последнего года перед опросом мастурбировали 60 % мужчин и 40 % процентов женщин, а среди совместно живущих пар – 85 % и 45 %; каждый четвертый мужчина и каждая десятая женщина занимались этим по крайней мере раз в неделю. При этом многие (54 % мужчин и 47 % женщин) испытывали по этому поводу чувство вины (как ни странно, молодые чаще, чем старшие).
Зачем люди мастурбируют? Самый массовый ответ (73% мужчин и 63% женщин) – чтобы «разрядить сексуальное напряжение». Дальше упоминаются «физическое удовольствие», «отсутствие партнера», «чтобы расслабиться», «партнер не хочет», «чтобы заснуть», «от скуки» и «из страха перед СПИДом и болезнями, передающимися половым путем».
Один из важнейших мотивов продолжения мастурбации в зрелом возрасте – то, что она позволяет проиграть в воображении такие эротические ситуации, которых человек по тем или иным причинам не может или не смеет реализовать с реальным партнером. Среди опрошенных в 1996 г. немецких студентов 77 % мужчин и 86 % женщин считали мастурбацию не заменой чего-то недостающего, а самостоятельной формой сексуального удовлетворения.
Как сказал сорокалетний инженер, процитированный одной из московских газет, «у меня есть собственный тайный мир, если хотите, тайный сад. В нем бываю только я, и я им очень дорожу. Когда я занимаюсь онанизмом, я как будто проваливаюсь в эротический сон, только сам управляю этим сном, определяю все, что в нем произойдет. Он – мое убежище, в котором я могу в любой момент укрыться от действительности, а часто так хочется от нее убежать. Я погружаюсь в мир собственных эротических фантазий, мне в этом мире так хорошо и спокойно. Ведь это никому не во вред! Честно говоря, без подобных фантазий я бы, наверное, в клинику неврозов от нашей жизни попал!»
Мастурбация – самая доступная, самая безопасная и контролируемая самим индивидом форма сексуальной жизни.
Почему же она вызывает такие страхи и осуждение?
3. Мастурбационная тревожность как феномен культуры
Отношение к мастурбации в истории культуры и религии большей частью было отрицательным. Отдельные древние философы считали ее безвредной и даже полезной. Древнегреческий философ-киник Диоген, то и дело занимаясь рукоблудием на виду у всех, говаривал: «Вот кабы и голод можно было унять, потирая живот!» (Диоген Лаэртский, VI, 69). Но так думали немногие. Даже те культуры, которые допускали и одобряли мастурбацию у детей и подростков, считали ее недопустимой для взрослых.
Культурно-религиозные запреты мастурбации имеют глубокие корни как в мифологическим, так в обыденном сознании.
Для антисексуальных аскетических культур, оправдывающих сексуальность лишь как средство продолжения рода, мастурбация неприемлема прежде всего как «незаконный» и ничем не ограниченный способ получения удовольствия.
Для тех, кто отождествляет сексуальное поведение с репродуктивным (вопреки собственному личному опыту, многие люди и сегодня думают, что сексуальность – лишь средство продолжения рода), мастурбация бесполезна, это пустая растрата семени. Но на самом деле люди занимаются сексом не ради детопроизводства, а для удовольствия. Это совсем другая «польза».
А поскольку люди думали, что «семенной запас» мужчины ограничен, мастурбация казалась им также и сексологически вредной, по принципу «раньше начнешь – раньше кончишь». Свои жизненные силы нужно беречь. Мастурбационные запреты и предписания «экономии спермы» очень похожи на формулы раннебуржуазной философии бережливости. Английский глагол to spend, который до конца XIX в. был житейским эвфемизмом семяизвержения, означает буквально «тратить».
Первобытное сознание отождествляло сперму не только с «жизненной силой» вообще, но и с человеческой индивидуальностью, полагая, что в семени содержится «весь человек». Неаккуратное обращение со спермой, излияние ее куда и как попало, могло отдать твое семя в чужие руки и позволить врагу заколдовать тебя.
Наконец, последнее. Один из главных традиционных признаков маскулинности – высокая сексуальная активность и успех у женщин. «Настоящий мужчина» не нуждается в самоудовлетворении, к его услугам множество баб. Тот, кто мастурбирует, – просто слабак, неспособный завоевать женщину. Признаться в этом взрослому мужчине мучительно стыдно.
С некоторыми поправками эта философия распространялась и на женщин. Мастурбация считалась крайне «неженственной», приписывалась «бешенству матки», сексуальной ненасытности и т.п. Все это – просто отражение мужских страхов.Приборы 18-19 вв. для предотвращения онанизма у мальчиков
«Война против онанизма» (Мишель Фуко) или «мастурбационная инквизиция», как назвал это явление немецкий исследователь Людгер Люткехаус (Lutkehaus, 1992), достигла своего апогея в конце XVШ и XIX вв. «Злостным онанистам» в это время приписывались всевозможные пороки и болезни. Были изобретены специальные «пояса добродетели», которые не позволяли мальчику добраться до своих гениталий или делали его эрекцию болезненной. Некоторые авторы рекомендовали даже кастрировать онанистов.
Особенно пугало отождествление мастурбации с гомосексуальностью. О связи этих явлений говорили уже средневековые богословы. Одни психиатры ХIХ века считали мастурбацию причиной гомосексуальности, другие – одним из ее проявлений, но и то и другое всячески осуждалось. Подчеркивалось, что мастурбация и гомоэротизм одинаково бесплодны, не способствуют продолжению рода и связаны с влечением к смерти. Во многих языках самоубийство и мастурбация описываются одним и тем же эвфемизмом – «наложить на себя руки».
Однако при этом происходит подмена понятий. Аутоэротизм, когда объектом сексуального интереса является собственное тело, не тождественен с гомоэротизмом, когда сексуальным объектом становится другой человек того же пола, то есть Другое Я. Далеко не все мастурбанты имеют гомоэротические фантазии, и хотя гомосексуалы в среднем мастурбируют чаще гетеросексуалов, гомосексуальныя практика не сводится к мастурбации.
Неоднозначно и соотношение аутоэротизма и мастурбации. Чаще всего первое понятие обозначает некий сексуальный сценарий (влечение к собственному телу), а второе – способ его реализации, сексуальная техника (что человек с собой делает). В действительности все сложнее. В фантазиях мастурбирующего человека ведущую роль часто играет не он сам, а какой-то воображаемый Другой. При совместной и тем более – взаимной мастурбации образ Другого как Зрителя, Соучастника или Партнера имеет решающее значение; несмотря на отсутствие непосредственно-генитального контакта, это уже не «одинокий секс» или «секс в одиночестве», а вполне определенные гомо= или гетеросексуальные действия. Августин Карденас. Скульптура Нарцисс (1989)
Еще сложнее феномен нарциссизма. По легенде, Нарцисс любуется своим отражением в воде, лежа на берегу реки. Однако современный венецуэльский скульптор Августин Карденас изобразил Нарцисса сидящим с расставленными ногами и созерцающим свои гениталии; собственный взгляд намертво соединяет лицо юноши с его пенисом, получается, что он влюблен не вообще в свое тело, а в свой фаллос, который он мастурбирует взглядом.
Патологизация мастурбации, как и любого другого нерепродуктивного секса, основана на молчаливом отождествлении эротической мастурбации как одного из возможных способов сексуального удовлетворения, выбор и способы которого зависят от множества ситуативных обстоятельств, с компульсивной, вынужденной мастурбацией, когда ни на какую другую сексуальную активность, даже при наличии возможностей, человек психологически не способен. Первое явление статистически и сексологически нормально, второе же представляет собой определенную девиацию и может порождать психосексуальные трудности.
Но и тут проблема не столько в самой мастурбации, сколько в связанной с нею стигме и тревожности.
Мастурбационная, как и всякая иная, инквизиция сама создает то, против чего она борется. Сначала воспитатели запугивали подростков онанизмом, а потом «открывали» его ужасные последствия: неврозы, панику, пониженное самоуважение, чувство неполноценности. Мучительная рефлексия по этому поводу представлена в дневниках и автобиографиях Гельдерлина, Клейста, Ницше, Канта, Шопенгауэра и многих других великих людей XIX в. Автопортрет Эгона Шиле
В XX в. положение изменилось. Подростковая мастурбация давно уже признана сексологами нормальной. Как и другие формы сексуального поведения, она стала законным сюжетом научного и художественного дискурса. В знаменитом дягилевском балете «Послеполуденный отдых Фавна» постановщик позволил себе явный намек на мастурбацию, во время американских гастролей его пришлось срочно убрать. Немецкий художник Эгон Шиле (1858-1918) на одном из своих автопортретов изобразил акт мастурбации (кстати, картина выражает не наслаждение, а трагическое одиночество). К концу века подобные сцены перестали шокировать зрителя и стали возможными даже в кино. Вспомним хотя бы сцену групповой мальчишеской мастурбации в фильме Ф. Феллини «Амаркорд».
Аналогичные процессы, с некоторыми специфическими особенностями, происходили и в России (см. мою книгу «Сексуальная культура в России»). Некоторые авторы, начиная с В.В. Розанова, полагают даже, что в России эти проблемы даже острее, чем в Западной Европе.
«Не случайно, не из простого эпатажа Розанов обзывал русских литераторов, отрицающих реальную государственную жизнь и живущих, тем не менее, почти исключительно общественно-политическими вопросами, — онанистами, — пишет известный современный российский философ Дмитрий Галковский. — Я думаю, это вообще русская болезнь. Существует полушутливая классификация европейских народов: немцы склонны к садомазохистскому комплексу, французы к эротомании и т.д. Русские явно склонны к онанизму. Какой-то европеец сказал, что любовь — это преступление, совершаемое вдвоем. Русские предпочитают совершать преступление в одиночку. Мечты сбываются очень быстро и в максимально грубой форме. В форме топора… Прямая связь между прекраснодушными фантазиями и грубейшей физиологической реальностью. Реальностью, никогда до конца не реализующейся и не приносящей подлинного наслаждения» (Галковский. 1993, с.67).
На мой взгляд, тезис об особой склонности русских к онанизму – не более, чем остроумная метафора. Русская народная культура в этом отношении мало отличается от западной.
В Древней Руси мастурбация, которую называли греческим словом «малакия» или славянским «рукоблудие», была, как и всюду, самым массовым грехом, который православная церковь строго осуждала (см. об этом подробнее: Ева Левина. «Секс и общество в мире православных славян, 900 – 1700″ в кн. «А се грехи злые, смертные…» Любовь, эротика и сексуальная этика в доиндустриальной России (Х – первая половина ХIХ в.) М.:ЛАДОМИР, 1999, стр.345-348) Мастурбировать и даже просто предаваться похотливым мыслям значило вызывать Дьявола. В одной притче XVII века, юноша, регулярно занимавшийся рукоблудием, обнаружил, что его член превратился в змею. Столь же греховными считались и ночные поллюции. Так было и на Западе. Известный французский мистик Одо из Клюни рассказывает, что дьявол внушил одному святому отшельнику мысль, что когда он испытывает похоть, можно просто потереть пенис и выбросить семя, это все равно, что высморкаться. За это отшельник попал в ад, несмотря на все свои прочие добродетели (Nelson, 1999, с. 130)
Но поскольку этот порок был очень распространен, от мирян много не требовали и наказывали сравнительно мягко — постом от 40 до 60 дней, в сочетании с многочисленными земными поклонами. Техника мастурбации значения, по-видимому, не имела, но страх перед ней был велик, поэтому такие факты редко придавались гласности.
На рубеже XX в., корреспондент Этнографического бюро князя В.Н. Тенишева (Тенишевский архив — один из важнейших источников по истории русского крестьянства), описывая быт и нравы крестьян Владимирской губернии, писал, что «противоестественные шалости встречаются среди детей, среди взрослых таких случаев нет»; но в другом отчете описывается довольно экзотический случай онанирования при помощи колесной гайки от тарантаса.
На самом деле среди мальчиков-подростков онанизм был частым и относились к нему спокойно. Вот что пишет об этом современный этнограф:
«Мужской онанизм в русских говорах Карелии обозначают словом «суходрочка». Занятие им в детской и подростковой среде — самое заурядное явление. Автора в малолетстве, лет 10—11 от роду, неоднократно пытались привлечь к этому делу двое старших товарищей. Они забирались в укромное место и онанировали (по-местному «дрочили»). Свое занятие они объясняли тем, что, после того как брызнет семя (по-местному – «малафья»), «станет очень-очень приятно»…
Некоторые из моих друзей детства признавались, что занимались этим еще в детском садике и что-то при этом даже испытывали. Автору в экспедициях неоднократно доводилось встречать карапузов лет пяти-шести, буквально не вынимающих ручонок из трусов и продолжавших творить «детский грех», несмотря на замечания взрослых…. Впрочем, встречал я во время экспедиций в Карелии и девочек лет пяти-шести, беспрестанно тискающих себе промежность. А вот открытую демонстрацию онанизма школьником старшего класса довелось наблюдать только однажды во время велосипедной прогулки. Присутствовало нас не менее десяти человек. Демонстрировал «свои таланты» лучший математик нашей средней школы, парень абсолютно трезвомыслящий, физически очень развитый и мощный. Тогда автор этой статьи впервые смог убедиться, что слова «онанизм», «дрочить член» или «дрочить шишку» не пустой звук, не невесть что, выдуманное для оскорбления юношеского достоинства, а реальный физиологический процесс» (Логинов, 1999).
В более образованной городской среде, особенно в школах и кадетских корпусах, с подростковой мастурбацией боролись всеми возможными способами (см. об этом подробнее в книге Л. Энгельштейн. Ключи счастья. Секс и поиски путей обновления России на рубеже XIX-XX веков. М. «Терра», 1996 и в моей книге «Сексуальная культура в России»).
На русский язык была переведена и выдержала несколько изданий знаменитая книга Симона-Андре Тиссо «Онанизм или рассуждение о болезнях, происходящих от рукоблудия», автор которой считал мастурбацию источником практически всех болезней и пороков. В закрытых мужских учебных заведениях мастурбация была массовой, педагоги не знали, что с ней делать. Мальчиков запугивали всяческими ужасами. По словам популярного в начале XX в. петербургского врача Александра Вирениуса, мальчики, предающиеся онанизму, не только расстраивают свое здоровье, но даже член у них увеличивается (Вирениусу это почему-то казалось плохим). Многие педагоги и врачи считали, что онанизм, как и сама подростковая гиперсексуальность, — признаки разложения имущих классов, которых удобная жизнь поощряет к всяческим излишествам, отсутствующим среди трудящихся. По мере ознакомления с бытом низов эти народнические иллюзии неизбежно рассеивались. С точки зрения педагогов и врачей начала XX в. любая подростковая сексуальность выглядела патологией. Но у детей из имущих классов эту «патологию» приписывали излишествам и подавленным желаниям, тогда как пролетарскую сексуальность выводили из беспорядочной, распущенной семейной жизни, преждевременного детского опыта и сексуальной снисходительности взрослых.
Эти тревоги и страхи передавались от родителей детям. В первом российском сексологическом опросе студентов Московского университета в 1907 г. «проблема онанизма» занимает одно из центральных мест. В том, что они мастурбировали раньше, признались 60 процентов, а в том, что занимаются этим теперь — 14 процентов, пик онанирования приходится на 15 -16 лет. На более подробный вопрос о частоте онанизма ответили только 38 процентов. 59 процентов опрошенных научились онанизму самостоятельно, 42 процента — под чужим влиянием. Подавляющее большинство старается покончить с этой «вредной привычной» по нравственным соображениям и из боязни «последствий». Но не всем это удается. Из последствий онанизма чаще всего (22 процента) отмечают «упадок энергии», но боятся и много другого. Один студент даже назвал онанизм «стихийным проявлением нашего нервного века, причиной вырождения, может быть, более крупной, чем сифилис».
Эта проблема не могла не отражаться в художественном творчестве русских писателей. Интересный очерки истории не столько онанизма, сколько мастурбационной тревожности в русской литературе дает Михаил Золотоносов в статье «Мастер и мастурбация. Онангардистская фантазия Андрея Платонова «Антисексус» (в кн. М.Н. Золотоносов. Слово и Тело. Сексуальные аспекты, универсалии, интерпретации русского культурного текста XIX – XX веков. ЛАДОМИР 1999, с.458-516).
Мастурбация, по мнению Золотоносова, » не только сублимация собственных вытесненных желаний, но и характеристика социальной ситуации, в которой собственное тело остается единственным доступным источником наслаждения, а самодостаточность в сексе является уникальным символом свободы» ( с. 458).
В разговорах на эту тему личное своеобразно переплетается с общественным. Сначала (у К. Рылеева и Баратынского) в русской литературе доминирует иронически-комическое отношение к теме, причем речь идет не о мужской, а о женской мастурбации.
Затем, у В.Г. Белинского, М.А.. Бакунина, Н.А. Добролюбова, Л.Н.Толстого тема собственной мастурбации приобретает серьезное, порой трагическое звучание.
В переписке Белинского с Бакуниным молодые люди буквально соревнуются в постыдных саморазоблачениях. Стоило Бакунину признаться, что в юности он занимался онанизмом, как Белинский признается, что он еще более грешен: «Я начал тогда, когда ты кончил — 19-ти лет… Сначала я прибег к этому способу наслаждения вследствие робости с женщинами и неумения успевать в них; продолжал же уже потому, что начал. Бывало в воображении рисуются сладострастные картины — голова и грудь болят, во всем теле жар и дрожь лихорадочная: иногда удержусь, а иногда окончу гадкую мечту еще гадчайшей действительностью». (Письмо Белинского М.А. Бакунину от 15-20 ноября 1837 г. Цит. по: В. Сажин. «Рука победителя. Выбранные места из переписки В. Белинского и М. Бакунина». Литературное обозрение, 1991, № 11, с. 39).
Подобно сегодняшним подросткам, Добролюбов очень озабочен тем, чтобы его собственный «порок» разделял кто-то из великих людей, что он не один такой. В то же время ему безумно страшно: «Рассказывают, наверное, что Фон-Визин и Гоголь были преданы онанизму, и этому обстоятельству приписывают даже душевное расстройство Гоголя». (Н.А. Добролюбов. «Закулисные тайны русской литературы и жизни «. Собрание сочинений, т. 8, стр. 466).
В творчестве и личной жизни писателей Серебряного века (А.И. Ремезов, Ф.А Сологуб, А.А. Тиняков и другие) акценты меняются – мастурбация эстетизируется и легитимируется.
Особенно важную роль в повышении ее культурного статуса сыграл ВВ. Розанов. По мнению Розанова, онанист – не жалкий извращенец, а человек избранный, духовный, спиритуалистичный. «Среди своих товарищей онанист – как арабская лошадь среди битюгов» (Розанов. Мимолетное. М. 1994, с.90) «Весь «Декамерон» – плод онанизма Боккаччо и написан для онанистов-читателей. Вся французская живопись – это галерея женских тел в разных позах, плод мужского онанизма. …Как понятно иудейское запрещение рисовать. П.ч. мы не знаем, до чего дойдет рисующий, куда он зайдет. И к чему поведет всех зрителей» (Там же, с. 140).
Из метафоры вырождения онанизм становится метафорой творчества и одновременно его стимулятором. » Он отличает немногих избранных, у которых особенно сильно развито воображение, ищущее невозможного, прорывающееся к самым смелым, недостижимым целям, к метафизической свободе в обход физических преград» (Золотоносов, стр. 479).
Тема, поднятая Розановым, включая мечту об аутофелляции, которая делает мужчину абсолютно самодостаточным, получила дальнейшее развитие в творчестве Андрея Платонова, как философском, так и пародийном. Золотоносов отлично показывает многослойность платоновской пародии. Не могу удержаться от цитаты из дневника Платонова: «Кулак подобен онанисту, он делает все единолично, в свой кулак». Ср. «Посажен за связь с кулаком и растрату семенного фонда» (Там же, с. 506).
Если от литературы обратиться к действительности, придется сказать, что для советской власти проблема мастурбации оказалась такой же неразрешимой, как и все прочие сексуальные проблемы. Сексологические опросы 1920-х годов показывают, что новые студенты, выходцы из рабочих и крестьян, испытывали те же комплексы и страхи перед мастурбацией, что и их предшественники начала столетия: «Что касается лично меня, я думаю, что она отрицательно повлияла на мою память, которая заметно ослабела»; «в результате десяти лет ежедневной мастурбации, я чувствую, что превратился из человека в чудовище». От 43 до 49 процентов опрошенных омских и одесских студентов утверждали, что никогда, ни в прошлом, ни в настоящем не мастурбировали (в 1904 году так ответили только 27 процентов). (Кон, 1997, с.130) По-видимому, выходцы из рабоче-крестьянской среды еще не усвоили, что мастурбация не так страшна, как ее малюют, и стеснялись в ней признаваться.
Врачи и педагоги это уже знали, и это нашло отражение в книгах по социальной гигиене и педагогике. В учебник педагогики, изданном в 1940 г., по которому я учился в годы войны, прямо говорилось, что подростковая мастурбация не страшна (этот раздел писал В.Е. Аркин). В послевоенные годы она снова стала смертельно опасной. Голоса немногих грамотных врачей-сексопатологов (А.М. Свядощ, Г.С. Васильченко, В.Е Каган ) тонули в хоре противоположных утверждений.
Созданный в Академии Педагогических наук СССР сектор «этико-эстетических проблем полового воспитания» в течение многих лет занимался главным образом пропагандой полного сексуального воздержания до 25-30 лет (!) и запугиванием подростков ужасными последствиями мастурбации (импотенция, потеря памяти и т.д. и т.п.). В написанном двумя уважаемыми урологами учебнике для украинских вузов, вышедшем в 1990 году, говорится: «Онанизм … — совершенно противоестественный способ удовлетворения полового чувства. … Применительно к демографическим показателям в нашей стране наиболее оправдано определение онанизма как противоестественного и порочного способа половой деятельности». (Юнда и Юнда, 1990, с. 225).
В ироническом романе Игоря Яркевича «Как я занимался онанизмом» классный руководитель дает мальчику на один день «почитать научно-популярную книжку о половом воспитании в старших классах средней школы с грифом «Совершенно секретно», где было сказано, что онанизм — это не то, чтобы плохо, но и не то, чтобы хорошо, а заниматься им не надо» (Яркевич, 1994, стр. 16).
Верили ли подростки и юноши этим измышлениям? И да, и нет.
Городские подростки, особенно из интеллигентных семей, прекрасно знали, что мастурбация массова. Еще в 1943 г. в нашем пионерском лагере ходила подпольная частушка:
Солнце, воздух, онанизм
Укрепляют организм.
Эта тема занимала видное место и в подпольном школьном фольклоре.
—Я хожу по траве,
Босы ноги мочу.
Я такой же, как все,
Я ебаться хочу.
— Не ходи по траве,
Босых ног не мочи.
Ты такой же, как все —
Лучше сядь, подрочи.
(М.Л. Лурье. О школьной скабрезной поэзии. В кн. Школьный быт и фольклор. Таллинн, 1992, с.156)
Или
Опять весна! Опять грачи!
Садись на пень и х..й дрочи!
(М.Л. Лурье. Пародийная поэзия школьников. В кн. Русский школьный фольклор. Сост. А.Ф.Белоусов. М.: ЛАДОМИР и АСТ, 1998, с.432)
В каком-то смысле мастурбация была компенсацией социальной и личной несвободы. «В том чудесном парке, где я заблудился вместе с моей проклятой юностью, не заниматься онанизмом было невозможно. Даже при всем желании. Никакой реальной альтернативы онанизму, как рынку в цивилизованной стране, не существовало, кто бы там что ни каркал в научно-популярной литературе ограниченным тиражом из спецхрана! Все было холодно и серо, все надоело, позади ничего. впереди тоже… Внутри чудесного парка говна коммунизма онанизм был единственным островом тепла и света… Онанизм учил нас быть свободными и делать правильный выбор в любой ситуации, даже самой трижды тоталитарной…» (Яркевич, с.17).
Но, конечно, дело не только в тоталитаризме и авторитаризме. При национальном опросе ВЦИОМ в июне 1993 г. «поведение людей, которые занимаются мастурбацией (онанизмом)» встретило более жесткое осуждение, чем «половые связи до брака» и просмотр порнографических фильмов. Такое поведение категорически осудили 47 процентов мужчин и 49 процентов женщин. «Ничего предосудительного» не видят в нем только 20 процентов опрошенных.
Некоторые авторы сейчас умышленно культивируют и политизируют мастурбационные страхи. В 1995 году писатель Борис Камов, возглавляющий Центр нетрадиционной педиатрии «Солнышко», поведал читателям газеты «Совершенно секретно», что онанизм вызывает не только импотенцию, но и все прочие болезни. Именно от него, оказывается, умер Гоголь. Зато древние китайские медики, которые вместо рукоблудия занимались лечебной гимнастикой, жили долго: «Имеются данные, что основоположник одной из китайских сексуально-оздоровительных систем прожил восемь столетий. Это означает: если бы основатель Москвы князь Юрий Долгорукий стал бы заниматься в молодости по этой системе, он мог бы дожить до наших дней» (Б.Камов. «Сексуальная катастрофа». Совершенно секретно, 1994, № 2, с. 24) и занимать место Юрия Лужкова. В следующей статье тот же автор, представленный на сей раз как президент Фонда «Лечение без лекарств», рассказывает, что распространение онанизма — результат страшного всемирного заговора «сексуально-промышленного комплекса» (СПК), о котором подробно говорится в книге Камова «Как стать женщиной. Как остаться мужчиной». (Камов. «Покушение на жизнь». Совершенно секретно, 1995, № 5, с. 22-23)
Российские крестоносцы, запугивающие подростков ужасами онанизма, на самом деле ничего не «профилактируют», а только создают молодым людям дополнительные психологические трудности. У российских подростков мастурбационные страхи гораздо сильнее, чем у их зарубежных ровесников. При анонимном анкетном опросе в 1995 г. большой группы 16-19-летних юношей и девушек, на стандартный вопрос «В каком возрасте вы имели первый опыт мастурбации?» ответили меньше трети респондентов, остальные сказали, что такого опыта у них нет. Однако на моем сайте вопросы о «последствиях» мастурбации появляются очень часто. Так же много их и на сайте www.doktor.ru/sexolog
4. Не увлекайтесь метафорами
Таким образом, существуют две противоположные метафоры или, если угодно, парадигмы мастурбации – как болезни и как свободного творчества. Но любая метафора одностороння и не может служить руководством к действию. Мастурбация, как и все остальное, бывает разной.
Для подростка, который впервые открывает через нее собственное сексуальное Я, она действительно является символом свободы и творчества.
«Когда в начале пубертата я начал мастурбировать, невероятное удовольствие, случайно открытое летним днем, стало одним из центров, если не эпицентром моей жизни. Заложенный в моем теле потенциал наслаждения сразу же пересилил стигматизировавшие его религиозные или моральные предписания», – вспоминает испанский писатель Хуан Гойтисоло (Goytisolo, 1989 , p. 101).
«После того, как я открыл оргазм, я жил в страхе, сладостном страхе. Почти каждый день, прежде чем заснуть, …я возобновлял акт, который преобразил мою жизнь и посредством которого я больше, чем всем остальным, утверждал свою свободу. Я совершенствовал его, изобретал новые приемы и методы. Мое все более необузданное воображение помогало обогащать его, доходя до последних рубежей экстаза», вторит ему французский публицист Даниэль Герен (Guerin, 1972, p.90).
Но из того, что Руссо описывает творческий процесс теми же словами, что и онанизм, не вытекает, что мастурбация – единственная метафора творчества. Если хорошенько покапаться в литературе, выяснится, что любые экстатические переживания, будь то религиозное откровение, научное озарение или сексуальный оргазм, люди описывают практически одинаково. Вероятно, за этим стоят одни и те же нейрохимические процессы.
Если же «снизить» уровень рассмотрения до сексологического, то окажется, что мастурбация – вполне законный, но не единственный и далеко не самый богатый источник эротических наслаждений. Хотя ее потенциальный технический репертуар гораздо богаче того, что практически делают большинство людей (на одном из российских сайтов описывается аж 49 разных способов мастурбации!), это неизмеримо меньше того, что возможно в партнерском сексе. Но важнее всего – коммуникативная сторона дела.
Секс в одиночестве – диалог только с самим собой или с воображаемым Другим. Сближение с реальным Другим всегда сопряжено с трудностями, но оно необычайно расширяет возможности самораскрытия и понимания Другого. Люди, сексуальная жизнь которых ограничена мастурбацией, как правило, одиноки и не особенно счастливы. Их гимны онанизму – хорошая мина при плохой игре.
Как и все прочее в сексологии, эта диалектика вполне подводится под общие законы психологии. «Одинокий секс» – одна из форм одиночества. Можно ли считать одиночество плохим или болезненным? Ни в коем случае! В психологии есть даже специальный термин для обозначения положительного переживания одиночества – «уединение». Потребность в уединении – одна из важнейших потребностей формирующейся и зрелой личности. Но внутренний диалог с собственным Я – не столько самоцель, сколько подготовительный этап самораскрытия в общении с Другими (я подробно обсуждал эту тему в книгах «В поисках себя», которая есть на этом сайте, и «Дружба» (3 изд. 1989).
Применив эти положения к мастурбации, мы получим, что ее не нужно бояться, но остановиться на ней – значит идти по линии наименьшего сопротивления , за которое рано или поздно придется расплачиваться.
Автор: Кон И.С.
Источник: http://www.sexology.narod.ru/publ020_4.html
