Авторы: Сафонова Инесса

Нормальные люди учатся на врача девять лет - я училась десять. Первым местом моей работы была районная женская консультация. Это был маленький театрик абсурда, заслуживающий отдельного рассказа.

Мой кабинет весь был выкрашен масляной краской: стены, пол, стол и кушетка. Только деревянный акушерский стетоскоп не покрасили.
Консультация беременной в кабинете называлась “явкой”: послушать сердце плода, измерить живот, приклеить анализы, назначить новую “явку”. Следующий!

После приема врачу полагалось “идти на патронаж”: переться к беременным теткам домой, выяснять зачем-то, какие там у них социально-бытовые условия, или “вызывать на прием” – если “явка” пропущена.

Каждый день мы писали в журнальчике, расчерченном чернилами под линеечку: “проведен активный патронаж, фамилия такая-то, адрес такой-то, социально-бытовые условия удовлетворительные”. Или “фамилия такая-то, вызвана на прием”. Чаще - писали, но не ходили.

Иногда ходили - если беременная попадалась совсем невменяемая, выпадала из поля зрения, а у нее эр-вэ-три-плюса (прим.ред. - реакция Вассермана), допустим, пришел, или от терапевта телега - про страшную экстрагениталку, порок сердца синий там или кардиограмму запредельную.
Телефонов мобильных в девяносто девятом не было, домашние телефоны - и те редко встречались на моем участке.

И вот пошла я на патронаж – вызывать на прием беременную О., проживающую по адресу – внимание - “4-й Горный въезд”.

О. залегла на дно, ушла в полный отказ, а анализы у нее выплыли не дружелюбные – в крови сахар, в моче белок, акушеры знают – капец такой беременности высоко вероятен.

Сначала я поездила по участку на своей девятке в поисках нужного адреса, но маневрировать по узким тупикам было невозможно.
Это была городская окраина: частный сектор, застройка без геометрии, улицы сходились и расходились, как им вздумается, нумерация – случайные числа.
Оставив и закрыв машину, я пошла пешком – искать “4-й Горный въезд”. По тропинкам тратуарчиков, посыпанных угольной крошкой.

-Ути-пути-какая-крааааля, - отделилась от шиферного забора мне навстречу тень. Сутулый несиматичный тип в кожаночке и трениках-найках. – Шо мы тут забыли? Шо мы ищем? А? Как тебя зовут, золотая?
Смеркалось, между прочим.
-Валерка, уймися, от жеж невгамонный, тебя рано выпустили, да? - материализовалась у другого забора бабулька, в халате и платке. – Здрастуйте! Наша дохтор новая я смотрю? Шо тебе тут надо, деточка?

4-й Горный въезд, говорю, мол ищу, беременную по фамилии О.

-Агаааа… Горный! Это смотри, отута пряма, а отама направа, за бабиклавкиным домом… Та не, покажу тебе, а то обормоты тута ходят, смотри мне, Валерка, папке скажу, иди мимо. А я вас знаю, вы наша новая дохтор.

И мы пошли с бабулькой вдвоем. Искать. По дороге к нам присоединялись еще несколько женщин разного возраста, потом еще, все хотели нам помочь, так мы и ходили - толпой по участку. В итоге мы нашли ровно три Горных въезда: 1-й, 2-й и 3-й - на городской окраине с совершенно равнинной географией.

Оставалось найти 4-й въезд – когда я поняла, что потеряла… свою машину. То есть не помнила, где оставила ее. Искать машину мы с бабульками решили врассыпную – прочесывая поселок мелкими группами, как в кино про разведчиков. Нашли нескоро, совсем стемнело, возле машины подозрительно мелькали Валеркины найки, и лобовых дворников на месте не оказалось.

4-й же Горный въезд был вообще не здесь: вопреки логике, он находился по другую сторону магистрали проспекта. Туда меня провожали всем поселком, махали вслед и давали напутствия, как искать нужный дом.

В четвертом въезде с названием про горы был один-единственный дом – дом беременной О.
Дом был покосившимся и стремным, он помнил, походу, первую украинскую республику в Харькове. Дом разваливался на глазах.

В таких домах на моем участке беременели чаще, чем стирали и мылись.
Хозяева таких домиков любили иметь много ребятишек, и особенно любили – получать за них государственное пособие по беременности и родам. На такое пособие можно было подремонтировать, к примеру, бежевую “копейку”, тоскливо ржавевшую во дворе.

-Шо надо? – прозвучал конкретный вопрос, адресовавшийся, судя по всему, мне. Никого другого вокруг не было.
В дверях стоял стремный тип, немного похожий на Валерку с той стороны проспекта, только в майке.
-Ваша жена…
-Да пошла ты на хер, - был ответ. - Никуда моя жена не пойдет. Понятно? Ни-ку-да-не-пой-дет! За_бали бл_ди из поликлиники, ходят и ходят, скажи еще раз придут с лестницы спущу…

Следующим утром я раскрыла патронажный журнальчик, расчерченный чернилами под линеечку, и написала: “Адрес такой-то, проведен активный патронаж, беременная вызвана на прием.”

Немного позже плод у О. замер. Случился антенатал (прим.ред. - антенатальная гибель плода), с серьезными материнскими осложнениями. Я возила в реанимацию роддома собственные деньги на лечение многодетной матери - малоимущей родильницы О, получив к тому же выговор и путевку на повышение квалификации.

Зашибись.
А что у вас на работе?

Материалы по теме:

Видео:


Письма:

Ведение беременности и роды в Германии

Беременность и роды в Японии

Беременность, роды и воспитание детей в Турции

О беременности, родах, отношении к детям и педиатрии в Чехии

опубликовано 08/07/2019 16:00
обновлено 08/07/2019
Беременность, Женское здоровье

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Скачивайте наши приложения