Авторы: Юрчак Людмила Ростиславовна

Сказка-подсказка

Раньше, давным-давно, был в каждой стране, в каждом городе свой лекарь — целитель, доктор, врачеватель, знахарь, ведун, шаман. Давал корешки-порошки, лечил брюхо, выслушивал сердце чутким ухом, складывал кости, прикладывал травки, поливал настойкой раны, щупал пульс. Ну еще эпидемии прекращал, хрусталик менял, лазером оперировал, осуществлял шунтирование и даже химиотерапию назначал. И люди боготворили лекаря, ставили на пьедестал. Раньше, давным-давно.

Он, лекарь, исцелял, возвращал, диагностировал, реабилитировал. И несли ему люди самое дорогое взамен на здоровье, считали его самым главным на Земле. И стоял он на пьедестале, и принимал он боли, роды и дары.

И была клятва, и было в ней сказано — брать плату на вершине боли. И люди знали, что плате есть предел, боли есть предел, возможностям лекаря есть предел. Осознавалась соразмерность боли, труда, вреда, нанесенного своему телу человеческим неведением.

Благодарность окрыляла. Лекарь научился пересаживать печень, убирать морщины, доставать из реторты новые лекарства, а из пробирок — детей.

Начали завидовать: у него там, под белым халатом, действительно крылья, что ли? Кто-то принес камень вместо платы. Кто-то норовил испачкать белое. Кто-то требовал стимуляторы, вечную молодость, воскрешение из мертвых, третий глаз.

И поднял лекарь голову. И произнес в отчаянии:

— Я не бог!

Сошел с пьедестала, присел на ступеньку, начал рефлексировать. Нет, он все еще вскрывал нарывы, перевязывал трубы, консультировал в поликлинике. Но толпа уже вожделенно повторяла его слова.

«Мы не боги! Мы не боги! Мы не боги!» — завздыхали другие лекари.

Свергнутых богов не любят. «Он не бог!» — звучало сначала с горечью, потом с обидой. Обида — первый симптом злости. У пьедестала толпились, камни не всегда долетали, ступени крошились.

А пьедестал тем временем занимали другие. Лезли по головам. И даже оборудовали на пьедестале боксерский ринг и бились на нем — доллар и газ, опыт и грабли, зеленый человечек, зеленый чай и зеленый змий.

Устал ли лекарь, ошибся ли он, больно ли ему видеть город и почему он курит, и голос его тих — это никого не интересовало, и некому было исцелить бедных людей.

И никто не читал больше клятву, совсем, но все о ней помнили и клятвой укоряли, как проклятием.

Печальна участь свергнутого бога, и спина у него белая — то ли крылья опущенные, то ли халат отглаженный, не разберешь издалека. Хотя, по правде, однажды мне довелось видеть лекаря в разорванном халате, но над головой у него был нимб. Впрочем, это мог быть просто ангел.

А лекарь сидит на самой верхней ступенечке, на высоте боли. И сойти с нее — никак, нет больше ступенек, обрыв. И подняться некуда — ринг. И вокруг горячие головы, липкие руки, лихорадочные глаза, истеричные речи. И некому лечить этих людей.

И чтоб он потом подал им руку, нужно сейчас подставить ему плечо.

Всем миром.

Потому что — как мы без бога?

22 февраля 2015 г.

­

опубликовано 26/02/2015 11:57
обновлено 08/06/2017
Художественная литература

Комментарии 1

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Olga
27/02/2015 09:11 #

Olga

здОрово и груууууустно ((((((((
3

Скачивайте наши приложения

Приложение Кроха