Авторы: Сухомлинский В.А.

ЕДИНСТВО ЭМОЦИОНАЛЬНОГО И МОРАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ
Познание окружающего мира не может быть беспристрастным, равнодушным его объяснением и пониманием. Убежденность, верность коммунистическим идеалам немыслимы без высокой эмоциональной культуры, без высокоидейной направленности чувств в процессе деятельности человека. Общественно-политическое развитие нашей страны, новые задачи, которые встают перед каждым членом нашего общества, расширяют сферу вмешательства в окружающий мир. Чувство гражданского долга и личной ответственности за материальные и духовные богатства, созданные старшими поколениями, являются одним из важных источников морального богатства, всестороннего развития личности, идейной активности человека. Идея личной ответственности за все созданное нашим народом может стать моральным приобретением каждого подростка лишь при том условии, если в его душе утвердится глубоко личное отношение к этой идее, а оно невозможно без утонченного чувства долга перед обществом. Уже за школьной партой человек в наше время мыслью проникает в сложные закономерности природы, общественного развития и своей собственной духовной жизни. Объектом все более пристального внимания становятся проблемы: человек и общество, человек и Родина, человек и коллектив, человек и природа, человек и будущее. Отношение к труду, поведение в быту одного человека все больше отражаются на судьбе других людей. Благополучие, счастье зависят от того, как каждый человек ощущает людей вокруг себя, как он согласовывает свое поведение с интересами коллектива, общества. Воспитание и развитие таких чувств, как коллективизм, дружба, доброжелательность, уважение к внутреннему духовному миру другого человека, приобретают все больший общественный вес. Эмоциональное бескультурье в отношении к людям рождает эгоизм, который является главным корнем равнодушия, антиобщественных поступков, преступлений. Корни аморального поведения людей, которые не знают, что такое эксплуатация человека человеком, в эмоциональном и моральном невежестве, которое соединяется с общей убогостью духовного мира. Чем больше материальных и духовных .благ поступает в распоряжение молодого человека от старших поколении, тем более сильным, глубоким должно быть чувство долга личности перед обществом. Подчеркиваю: не только понимание того, что общество ничего не жалеет для моего личного счастья, а именно чувство, отношение к этому фактору общественных отношений в нашей стране. В воспитании подростков переживание чувства личного долга перед старшими поколениями приобретает особенно большой вес. Подросткам во всем величии раскрывается идея: человек - превыше всего, все в нашем обществе - для блага человека. Если познание этой истины не сопровождается высокой эмоциональной культурой, то величественная идея, призванная воспитывать человеческое достоинство, может обернуться не тем концом. Потребительские настроения как раз и есть результат того, что отдельные подростки не переживают стремления к моральной красоте собственного поведения, поступков, отношения к людям. Свобода личности, в том числе и свобода чувств, является великим благом нашего общества. Но это благо может превратиться во зло, если взаимоотношения между людьми не пронизывает одно из самых чистых и самых благородных чувств: чувства человека, переживание того, что рядом со мной-люди, интересы и желания которых могут не сойтись с моими. Свобода чувств будет приносить общее благо только тогда, когда она вытекает из большой внутренней эмоциональной самодисциплины. Тут более чем в какой-либо иной сфере духовной жизни необходимо развитие чувства ответственности человека за другого человека. Подростков нужно подводить к понятию "свобода чувств" через дисциплину чувств, через самовоспитание и самоограничение. Воспитание моральных, интеллектуальных, эстетических чувств в их тесной взаимосвязи имеет практическую целенаправленность: научить молодого человека управлять своими желаниями, сознательно ограничивать их, быть властелином желаний, воспитывать в себе благородные человеческие потребности. И. П. Павлов назвал эмоции темной силой1. Физиологическая основа эмоций таится в инстинктах, которые сближают человека с животным. Но человек поднялся над миром животных как раз потому, что его эмоции облагорожены специфической культурой, человеческим познанием, трудом, общественными отношениями. Первые сознательные движения руки для создания средств производства, первая искра человеческой мысли были вместе с тем и первой ступенью на пути к открытию мира красоты. Человек стал человеком тогда, когда увидел красоту вечерней зари и облаков, плывущих в голубом небе, услышал пение соловья и пережил восхищение красотой пространства. С тех пор мысль и красота идут рядом. Но это облагораживание требует больших воспитательных усилий. В подростковом возрасте единство эмоционального и эстетического воспитания приобретает особое значение. Качественно новая ступень мышления способствует тому, что человек познает, охватывает мыслью и чувствами уже не только вещи, факты, явления, но и идеи, принципы. Чем ярче личное эмоционально-эстетическое отношение к социальной, общественной идее, тем глубже моральные чувства. В годы отрочества эмоционально-эстетическая оценка идей, окружающего мира особенно ярко переживается личностью. Это объясняется тем, что человек словно открывает, впервые видит мир через призму идей и принципов. Качественно новое видение мира, открытие многих новых вещей пробуждает личное отношение к идеям и принципам: подростка одухотворяет, восхищает добро и возмущает зло. Это важная сторона процесса становления моральных чувств. Моральная культура подростка в значительной мере зависит от того, насколько благородные, высокие чувства он переживает в связи с глубоким осмыслением сути сложных явлений общественной жизни, человеческих взаимоотношений. От того, насколько ярко окрашиваются эмоционально познанные в годы отрочества идеи, принципы, насколько широкий круг фактов охватывает человек своим мысленным взглядом, насколько органично сливаются, соединяются эмоциональная и моральная оценки окружающего мира, насколько глубоко отражаются познанные человеком идеи в его личной деятельности, борьбе, зависит тонкость, душевность, сердечность личного отношения к человеку и коллективу, к болям и радостям других людей. Добиться того, чтобы в процессе познания подросток вдохновлялся на борьбу за благородные идеалы, чувствовал себя единомышленником людей, образ которых вошел в духовную сокровищницу человечества благодаря их идейному мужеству, - в этом выражается высокий уровень педагогического мастерства. Необходимо тонкое, разумное эмоциональное воспитание подростков. Оно определяется ролью знаний, обучения, интеллектуального развития в их духовной жизни. Нет на свете более трудного и напряженного труда, чем обучение в годы детства, отрочества и ранней юности. Труд этот становится желанным и обогащает духовный мир лишь тогда, когда одновременно с познанием, с овладением знаниями человек овладевает и высокой эмоциональной культурой. Без надежной эмоциональной основы невозможно не только успешное, но и вообще нормальное обучение. Отсутствие единства эмоционального воспитания и познания мира является одним из самых живучих и самых опасных источников равнодушного отношения к знаниям и в конце концов нежелания учиться. Эмоциональная культура умственного труда, процесс овладения знаниями - важная сторона интеллектуального богатства школьной жизни вообще.

КУЛЬТУРА ОЩУЩЕНИЙ И ВОСПРИЯТИЙ
Эмоциональное и эстетическое воспитание начинается с развития культуры ощущений и восприятии. Как для воспитания трудового мастерства необходимы длительные упражнения руки, которые развивают ум, интеллектуальные способности, так и воспитание духовной, моральной, эмоциональной, эстетической культуры требует длительных упражнений органов чувств, прежде всего зрения и слуха. Тонкость чувств, переживаний, эмоционально-эстетического отношения к окружающему миру и к самому себе зависит от культуры ощущений и восприятии. Чем тоньше ощущения и восприятия, чем больше видит и слышит человек в окружающем мире оттенков, тонов и полутонов, чем глубже выражается личная эмоциональная оценка фактов, предметов, явлений, событий, тем шире эмоциональный диапазон, который характеризует духовную культуру человека. Эмоционально-эстетическая оценка идей, принципов как важнейший элемент идейного воспитания зависит от того, как глубоко способен человек переживать в связи с познанием окружающего мира такие чувства, как радость, восхищение, удивление, печаль, тревогу, стыд, гнев, возмущение, смущение, угрызения совести и пр. Я стараюсь, чтобы уже в детстве благодаря тонкости ощущений эти чувства и их многочисленные оттенки сопровождали процесс познания картин и явлений природы. В годы отрочества эта воспитательная целенаправленность еще больше усилилась. Каждый мальчик, каждая девочка должны пройти длительную школу ощущений и восприятии, которая выработала бы у каждого широкий диапазон чувств, сопровождающих процесс познания, возникающих и развивающихся в процессе познания. Мы совершали путешествия в мир природы в такое время и в такие места, где можно было раскрыть богатство восприятии. С наступлением весны мы каждый день шли на околицу села, поднимались на степной курган, с которого открывалась широкая долина, далекие луга. Каждый раз мы видели новые оттенки весенних красок. Мы подметили тонкие переходы серой, зимней окраски деревьев в зеленое убранство; склоны, поросшие кустарником, приобретали нежный зеленовато-коричневый оттенок. С каждым днем этот оттенок изменялся. В зависимости от погоды, особенно от того, как играет (так говорили подростки) весеннее солнце, переливались оттенки зеленого: от светло-изумрудного до зеленовато-фиолетового, от голубовато-зеленого до сиреневого. Мы заметили свыше двадцати оттенков весенней зелени. Особенно богатыми были переливы зеленых красок в лугах. Подростки переживали чувство радости, восторга, удивления. Тонкость восприятия рождала тонкость чувств, развивала благородную человеческую потребность переживать эти чувства. Чудесными уроками восприятии и ощущений были наши путешествия в лес, когда осень открывает свою богатую палитру. Трудно найти слова, чтобы передать безграничное богатство оттенков листвы в тихие солнечные дни "бабьего лета", особенно в солнечные утра после дождя или росной ночи, когда прозрачный воздух словно раскрывает новые оттенки осенней окраски леса, сада, луга. Одни подростки находили свыше семидесяти оттенков и переходов от красного к желтому, от желтого к зеленому, от зеленого к синему, другие - свыше восьмидесяти. Варя и Люда на одном кленовом листе нашли девять п е р е л и в о в, как они говорили. Мишко, Люба, Костя увидели шесть оттенков зеленого цвета озимой пшеницы. В солнечные дни после уроков подросткам хотелось идти в поле. в лес, на берег пруда, чтобы видеть и радоваться. Перед нами открылась новая удивительная красота окружающего мира - красота пространства. Мы начали наблюдать, присматриваться и заметили, что в утреннюю и вечернюю пору оттенки красок изменяются именно потому, что другим становится пространство. В воскресенье в пору "бабьего лета" мы шли в поле наблюдать, как говорили подростки, степную даль. Когда солнце достигало высшей точки на небосклоне, мы поднимались на высокую могилу скифов. Нашим глазам открывалась поразительная картина, на которую подростки не могли смотреть без радостного волнения. Мы долго молчали, словно боясь нарушить волшебную картину и то счастье бытия, которое переживали в эти минуты. Перед нами лежали поля, похожие на море, чуть встревоженное волнами. Словно зеленые островки, стояли леса. Долина за долиной, возвышенность за возвышенностью, волна за волной, могила за могилой, лес за лесом - все это протянулось вдаль, словно зачарованное дно волшебного морского царства, а простор, дрожащее марево над полями, как прозрачная глубина вод, озаренных солнцем. Мы видели, как пространство накладывает десятки оттенков на нивы и луга, холмы и перелески, на села, раскинувшиеся в долинах и словно дремлющие под ласковым осенним солнцем, на темно-зеленые вишневые сады, на застывшие в обрамлении зеленых верб синие пруды ("Кусочки голубого неба на земле", - говорили подростки). Мы любовались тончайшими переливами цветов - от светло-зеленого до темно-фиолетового, от нежно-голубого до густо-синего. Перед нами открывались цвета и оттенки пространства. Нас манила вдаль сиренево-фиолетовая дымка, укрывавшая край леса на горизонте. В следующее воскресенье мы пошли туда, нам открылись новые дали: Днепр, села и нивы, стройные ряды тополей и кудрявые вербы Заднепровья. Видение и переживание красоты окружающего мира - один из главнейших источников понимания и переживания радости бытия, красоты жизни, неповторимости и уникальности той мысли, что я живу только в отведенное мне природой время в вечной жизни мира, природы, красоты. Очень важно, чтобы в отрочестве каждый подумал о том, как нужно прожить свою жизнь. Нам нужно учить человека дорожить жизнью - дорожить человеком, беречь человека, оберегать жизнь. Никогда не забуду, как тихим летним утром на опушке мы наблюдали рождение дня и восход солнца. Мальчики и девочки стояли словно зачарованные, не могли отвести глаз от игры оттенков утренней зари: их захватывала игра красок и на небе, и в зеркальной глубине пруда, отражавшего красоту утра. В тихие, мягкие осенние дни мы научились отличать четырнадцать оттенков безоблачного неба. Таня назвала некоторые из этих оттенков словами "холодное, тревожное небо"; Данько назвал один из оттенков "спокойным небом"; Федя нашел для обозначения оттенков неба слова "глубокое и застывшее". Путешествия в природу обогатили также наши слуховые ощущения и восприятия. В годы отрочества, как и в детстве, слушание музыки природы дает нам много радости, восхищения, удивления. В сердцах моих воспитанников на всю жизнь остались впечатления от музыки весенних лугов. Она была знакома им с детства, но теперь воспринималась и переживалась тоньше. Солнечным весенним днем, когда луга покрывались первой нежной зеленью, а деревья-легким сиренево-зеленым покрывалом, мы шли на берег пруда, садились у старой вербы, слушали далекий звон весенних лугов (этот художественный образ создали подростки). Мир звучал для нас тончайшими переливами звуков. В радостном, звонком небе (это слова Кати) курлыкали птицы, которые возвращались из теплых краев; плескались тихие волны, над головой дрожали гибкие ветви, где-то далеко на лугу время от времени раздавался какой-то тихий звон, казалось, что звенит голубой свод неба. Это была музыка, пробуждавшая в сердце тончайшее чувство радостного мировосприятия. Человек переживает радость общения с природой, ему хочется быть красивее, лучше. Зачарованная Лида сказала: "Как хорошо жить!.." Мы ходили слушать, как шумит лес. Подростки улавливали тончайшие оттенки лесной музыки (слова Гали) в тихие дни летней жары и в радостные солнечные утра, после которых должны были наступить лучистые дни (слова Шуры) и настороженные вечера (слова Толи), когда багровая заря вещает ветреный, холодный день. Огромное наслаждение давала нам и музыка летнего поля. В полдень мы шли в поле, ложились под колосьями пшеницы, смотрели в горячее небо (слова Ларисы) и слушали едва уловимый шепот колосков, шорох крыльев потревоженного перепела, серебристую песню жаворонка. Песня жаворонка была ведущей мелодией этой симфонии. "Кажется, что серебряными звоночками звенит весь мир",- сказала наша поэтесса Варя. В заросшем кустарником овраге мы открыли (слова Коли) еще одну изумительную мелодию природы - музыку лесного ручья. Он пробивался из родника тонкий, певучий (слова Люды, поэтессы) и тихо журчал. В холодные зимние дни мы шли к своему "Уголку мечты", разжигали огонь в таинственной пещере. Настоящим счастьем для нас было, когда в эти дни озорничала вьюга (слова Мишка) или стучался к нам (слова Славка) холодный ветер. С детства моим воспитанникам запомнились радостные часы, проведенные в степи, недалеко от села: мы наблюдали угасание дня и рождение вечера, слушали музыку вечернего пол я. В отрочестве эти часы стали особенно радостными и желанными. Мы сидели под высоким ясенем и смотрели, как вечерние сумерки окутывали (слова Сергейки) поле и село, слушали, как умолкают звуки дня и рождается новая музыка-музыка летней ночи. Чувства, которые пробуждались под влиянием восприятия тончайших оттенков окружающего мира, развивали тонкость видения, чуткость, впечатлительность души. Каждый раз, когда мы возвращались из леса, поля, от берега пруда, я видел, как у мальчиков и девочек, образно говоря, широко открываются глаза не только на красоту природы, но и на все человеческое. Они делались более чуткими к душевному состоянию друг друга и к другим, "чужим" людям. Возвращаясь домой после слушания музыки лесного ручья, мы увидели у дороги небольшое деревцо, сломанное машиной. Мальчики "и девочки подошли к нему, долго стояли, печальные, задумчивые. lie было сказано ни слова, но чувствовалось, что в эти минуты в духовной жизни подростков совершаются сложные явления. В эти годы подростки выращивали Сад для Людей и Виноградник для Людей. Нелегкий труд стал для мальчиков и девочек духовной потребностью. Особенно большое значение имело воспитание культуры ощущений и восприятии для подростков, семейное окружение которых таило в себе угрозу очерствления души. Стоило, бывало, Коле и Толе побыть два-три дня в семье, не общаться со школьным коллективом, как их сердца словно одевались в панцирь бессердечности, они становились грубыми, раздражительными, особенно Толя (такие недостатки порождаются наиболее часто грубостью, равнодушием, бессердечием людей, окружающих подростка дома). Этот панцирь можно было уничтожить пробуждением чувствительности к красоте природы, красоте идей и принципов к духовному миру других людей. Возбужденного, ощетинившегося, настороженного Толю я вел в сад или луг. Старался, чтобы в этом состоянии человек ощущал вокруг себя красоту, чтобы перед ним открывалась новая грань человечности, сердечности. Очень важно, - в этом я много раз убеждался - что воспринимает подросток от воспитателя в те минуты, когда он возбужден, насторожен, ершист. Я рассказывал Толе о людях, которые творят красоту и радость другим людям. Как важно, чтобы человек, в сердце которого зло заронило зерно равнодушия, озлобленности, бессердечности, увидел, почувствовал что-то человеческое. Я видел, как постепенно тает льдинка в юном сердце, теплеют глаза. Мы углублялись в лесные чащи или далекие луга, перед нами открывался мир красоты. Я добивался, чтобы в эти минуты подросток воспринимал тончайшие оттенки красоты. Это необходимо прежде всего для воспитания чуткости юного сердца к слову.

СЛОВО И ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ЧЕЛОВЕКА
Тут мы вступаем в менее всего исследованную, таинственную сферу воспитания. Почему слово у одного учителя является могучим средством воспитания, а у другого оно мука адовая для воспитанников? Ведь никак нельзя согласиться с утверждением: словами человека не воспитаешь. Много ущерба принесла и приносит "теория" о том, что словесное воспитание - это "однобокое" воспитание. Есть учителя, убежденные в том, что к слову, как средству воспитания, нужно обращаться как можно реже; главное - режим, труд, контроль. В этих взглядах и утверждениях отражается примитивное представление о воспитательном процессе. В воспитании нет единого, универсального средства влияния на духовный мир человека. Азбучной истиной является то, что труд могучая воспитательная сила. Но и эта сила будет спящим богатырем, если к чувствительнейшим уголкам человеческой души не прикасается тончайший инструмент человеческого воспитания - слово. Неуважение к слову, неверие в слово порождают педагогическое бескультурье и примитивизм. "Если в самом понятии "словесное воспитание" есть что-то предосудительное, - думает кое-кто из учителей, - то для чего утруждать себя поисками и творчеством в этом деле?" Духовные отношения между воспитателями и воспитанниками во многих школах я назвал бы педагогическим косноязычием. Большая беда в том, что воспитатель не умеет выбирать из сокровищницы языка как раз те слова, которые необходимы, чтобы найти путь к единственному, не похожему на другие, человеческому сердцу. Случайные слова отскакивают от сознания воспитанников как горох от стенки. Ученик не слышит слов воспитателя, его душа остается глухой к словам. Слово является в определенном понимании единственным средством воспитания. Это особенно касается отрочества - возраста познания идей, принципов, обобщающих истин. Желание охватить сложные явления и отношения требует большой чуткости к слову и его оттенкам. Моральное, эмоциональное, эстетическое воспитание подростка немыслимо без развития в нем способности ощущать оттенки мысли и чувств людей. Эта чувствительность вырабатывается тогда, когда человек понимает и ощущает игру слова: его внутреннее смысловое богатство, эмоциональную окраску. Воспитание чувствительности к слову и его оттенкам - одна из предпосылок гармонического развития личности. От культуры слова к эмоциональной культуре, от эмоциональной культуры к культуре моральных чувств и моральных отношений - таков путь к гармонии знаний и нравственности. В соединении работы преподавателя языка и воспитателя (классного руководителя) я видел благоприятные условия для создания этой гармонии. Средством воспитания чувствительности к оттенкам эмоциональных красок, игры слова была высокая культура ощущений и восприятии. Я не случайно приводил примеры тех определений, которые давали подростки оттенкам красок и звуков. Каждое слово, найденное подростком в сокровищнице родного языка, требовало большого напряжения интеллектуальных и эмоциональных сил. Слово выражало большую внутреннюю работу подростка по самовоспитанию чувств. Это интеллектуальное вхождение человека в окружающий мир требует большой эмоциональной культуры, материальным носителем которой является только слово. Чтобы слово педагога воспитывало, оно должно жить в душе воспитанника. Я рассказываю воспитанникам о красоте коммунистических идей, о борьбе за свободу и независимость Родины, о силе человеческого духа. Мои слова были бы пустым звуком, если бы в душах воспитанников я не извлекал тонкой чувствительности к слову, если бы каждое мое слово не пробуждало в них внутреннего эмоционального отклика. Чтобы воспитывать словом, нужно создать в юном сердце духовное богатство слова. Если его нет, начинается педагогическое косноязычие.
Я твердо убежден: много трудностей воспитания подростков скрывается в том, что интеллектуальное вхождение в мир не сопровождается тонкой работой воспитателя по развитию эмоционально-эстетической культуры, чувствительности к слову. В подростковые годы продолжались наши путешествия к источникам мысли и слова, но уже ставилось целью не только ввести в активный запас новые слова и раскрыть их эмоционально-эстетическую окраску, но и дать эмоциональной культуре выразить себя в индивидуальном творчестве подростков, в духовных взаимоотношениях. Я стремился, чтобы слово, тонкости и эмоционально-эстетическая окраска которого раскрывались благодаря путешествиям к источникам мысли и слова, начало свою жизнь в душе подростка. Вот мы любуемся полем цветущей гречихи: вслушиваемся в неповторимые звуки пчелиной арфы, проникаем в тонкости слов. В младшем возрасте в таких случаях тут же начиналось коллективное творчество: дети писали сочинения, стихи. Теперь вдохновение красотой приобретало более индивидуальный, личный характер. Мальчики и девочки словно стыдились выражать свои чувства в присутствии коллектива. Начиналось индивидуальное творчество. Каждый сочинял свой рассказ-миниатюру, свое стихотворение о природе. В отрочестве буквально все увлекались стихосложением. Это был важный этап становления эмоционально-эстетической культуры. Время от времени мы проводили вечера поэтического творчества. Тем, что создано в минуты вдохновения, мальчики и девочки хотели поделиться с товарищами. То, что стихи твердо сохранялись в памяти, свидетельствовало, что слово живет в духовном мире воспитанников. Почти все стихи были свободными. В этом в определенной степени обозначилось мое влияние: я часто слагал именно такие стихи; дети заимствовали не только стиль, но и дух мышления, характер восприятия окружающего мира. Я записал несколько десятков стихов, сложенных моими мальчиками и девочками. Вот одно из стихотворений нашей поэтессы Вари: Песня жаворонка Дождь на рассвете вымыл голубое небо. Стал голубой небосвод звонким и радостным, словно песня. На колосках пшеницы-капли воды дождевой, в каждой капле играет маленькое солнце. Тихо-тихо в степи. К земле склонились колосья и капля дождя. Я иду по траве и боюсь потревожить тишину полей. Выхожу на древнюю скифскую могилу, поднимаю руки над головой, вдыхаю запахи грозы. Стою и вслушиваюсь в тишину. И вдруг от солнца, из глубин небосвода, вымытого на рассвете дождем, звонкого, словно колокол из голубого стекла, плывут тихие, нежные звуки. Словно кто-то сыплет и сыплет зерно золотое на прозрачный колокол - на голубой свод неба. Колокол дрожит, и поет, и играет. Я смотрю в лазурь, вижу: комочек серый дрожит. Это жаворонок солнце встречает. Есть чудесная сказка о весенней птице: падают искры на черную ниву, искры от солнца, оживают на земле комочки, взлетают птицы в небо... Поет жаворонок о матери - теплой земле, о ярком солнце, о своих детках, - где-то в пшенице в гнездышке сладко спят птенчики...
Влюбленный в красоту слова, человек становится чувствительней и требовательней к эстетическому и моральному бытию вокруг себя. Чем тоньше чувствительность к слову, к богатству его оттенков, тем глубже восприимчивость юного сердца к моральным поучениям, к тончайшим средствам влияния на духовный мир подростка - слову воспитателя и красоте всего человеческого. Большое значение в воспитании этой восприимчивости имеют путешествия в мир идей: беседы о силе духа, идейном мужестве, непримиримости к злу, несгибаемости в преодолении трудностей, величии и красоте преданности человека высокой идее. Характерной особенностью этих бесед является словно бы отход от конкретных фактов, событий, явлений к обобщающей истине, принципу. Подростки ощущают огромную потребность в таких беседах: им хочется рассуждать. Познание мира идей - особенность отрочества. Но чтобы идея воспитывала, подросток должен почувствовать, пережить ее красоту. Это возвышает, облагораживает человека. Путешествие в мир идей я начинал с рассказа о явлении, событии, в которых раскрывалась духовная жизнь человека. Тихим зимним вечером подростки пришли в "Комнату сказки". Я рассказал об Александре Ульянове. Мальчиков и девочек в этом человеке увлекла красота мужества, верность убеждениям. Когда я рассказал, как Александр Ульянов с возмущением отверг предложение адвокатов просить милости у палачей народа, в глазах моих воспитанников загорелись огоньки гордости за настоящего человека. Началась волнующая беседа. Мальчики и девочки, словно отдаляясь от конкретного исторического события и конкретного подвига, высказывали свои мысли об идейной стойкости, верности убеждениям, чести. Перед нами раскрывался настоящий смысл этих понятий. Подростки убеждаются: быть настоящим человеком, дорожить своей честью, пронести верность высоким идеалам через всю свою жизнь - это несравненно выше элементарной человеческой порядочности. Это убеждение я стараюсь еще больше углубить, рассказывая о героическом подвиге Сергея Лазо, о титаническом труде Льва Толстого и Константина Циолковского, Ильи Репина и Игоря Курчатова. Стараюсь, чтобы в сознании и сердце подростков не стиралось настоящее значение высоких слов "честь", "подвиг", "мужество", "героизм", чтобы у них не утвердился легкомысленный взгляд на афоризмы: "В жизни всегда есть место подвигу"2, "Подвиг может совершить каждый". Подростки убеждаются, что есть большая разница между благородным поступком и подвигом, элементарной порядочностью и коммунистической убежденностью, осуществлением требований дисциплины и мужеством, честностью в быту, в повседневной жизни и высокой гражданской честью.

Примечания
1. См.: Павловские среды. М., Академия наук СССР, 1949, т. 1, с. 268.
2. Слова эти из известного рассказа А. М. Горького "Старуха Изергиль" (Горький М. Собр. соч.: В 25-ти т. М., т. 1, 1968. с. 100-101).

опубликовано 08/05/2007 18:23
обновлено 13/05/2011
Педагогика и психология

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Скачивайте наши приложения