Авторы: Апанасенко Г. Л.

Самый большой парадокс современной медицины заключается в том, что, ставя своей задачей достижение здоровья, она занимается болезнью. Вследствие этого парадокса, мы с каждым годом всё больше знаем о болезнях, лечебно-диагностических методах и пр. Но этот путь никогда не приведёт нас к поставленной цели — достижению здоровья. Ибо здоровье — это не отсутствие болезни и не эфемерное «благополучие», а способность индивида выполнять свои биологические и социальные функции. Для достижения здоровья необходимо исследовать феномен здоровья, знать его закономерности и использовать их для достижения здоровья

Проблему индивидуального здоровья медицина исследует более двух тысяч лет. Итог этих исследований поэтично отобразил R. Doll [8]: «Было много попыток построить шкалу позитивного здоровья, но до сих пор измерение здоровья остаётся такой же иллюзией, как измерение счастья, красоты и любви». И это логично, ибо «благополучие» (ключевое слово в дефиниции здоровья ВОЗ) — такая же абстрактно-логическая категория, как счастье и красота, и их невозможно охарактеризовать количественными критериями. Необходимо отойти от шаблона, предложенного ВОЗ, и предложить новый — реальный — критерий здоровья. При этом было очевидным (для тех, кто глубоко исследовал проблему), что множество аспектов здоровья диктуют необходимость сужения этой категории до пределов, дающих возможность сформулировать операциональную дефиницию здоровья. Операциональное определение — научно необходимое условие перевода общего абстрактного суждения в точно отграниченные реалии, которые могут быть воспроизводимо идентифицированы. Такое определение должно содержать правила, описывающие способ, каким может быть стандартно охарактеризовано состояние объекта, которым следует управлять.

Первый шаг по этому пути сделал выдающийся советский фармаколог-токсиколог Николай Васильевич Лазарев (1895–1974). В 50-е годы ХХ столетия, когда он руководил кафедрой фармакологии Военно-морской медицинской академии, под его руководством родилось научное направление, которое выходило за пределы общепринятых представлений о здоровье.

Если со времён Галена выделялись три основных состояния человека — здоровье, болезнь и переходное состояние (предболезнь), то Н. В. Лазарев и его ученики доказали существование еще и четвертого состояния — Состояния Неспецифической Повышенной Сопротивляемости (СНПС), при котором человек не просто чувствует себя здоровым, но располагает еще и определенным «запасом прочности», который обеспечивает ему наилучшие условия для выживания. Достичь этого состояния возможно с помощью различных общеоздоравливающих воздействий, среди которых особую роль играют природные средства, которые Н.В. Лазарев назвал адаптогенами.

Идея о существовании СНПС возникла у Н.В Лазарева при экспериментальном изучении производных имидазола. Н.В. Лазарев предложил расширить рамки фармакологического изучения дибазола — исследовать его не только как нейротропное средство, но и выяснить его влияние на устойчивость организма по отношению к широкому спектру повреждающих факторов.

Оказалось, что введение дибазола способствовало повышению устойчивости животных к кислородному голоданию, резким колебаниям температуры, токсическому действию многих ядов. Кроме того, у животных, получавших дибазол, наблюдалось повышение физической работоспособности. Одновременно учениками Н.В. Лазарева были начаты исследования известного растительного стимулятора — женьшеня. Было показано, что под влиянием препаратов женьшеня повышается устойчивость животных к широкому спектру повреждающих воздействий. А развернувшиеся в конце 1950–1960-х годах исследования ученика Н.В. Лазарева И.И. Брехмана (1921–1994) позволили открыть заменитель женьшеня — более распространенный и доступный элеутерококк, который по многим важным фармакологическим свойствам не уступает женьшеню.

Первая публикация о Состоянии Неспецифической Повышенной Сопротивляемости организма появилась в журнале «Патологическая физиология и экспериментальная терапия» совместно с Е.И. Люблиной и М.А. Розиным (7). Н.В. Лазарев писал: «Часто недооцениваются возможности лекарственного воздействия на механизмы неспецифической защиты, присущие организму». Иначе говоря, возникает вопрос о сходстве, а может быть и тождестве явлений, которые разыгрываются, с одной стороны, при «тренировке», «закалке», привыкании к неблагоприятным условиям существования, а с другой — при воздействии на организм фармакологических средств, повышающих его устойчивость. Уже на первых этапах исследований стало понятно, что речь идет об открытии определенных фундаментальных законов адаптации организма — основного свойства, обеспечивающего существование всего живого.

При анализе СНПС обращает на себя внимание повышение умственной и физической работоспособности организма человека и животных. Большое количество исследований — как экспериментальных, так и клинических — было посвящено изучению механизма увеличения работоспособности под влиянием адаптогенов, и эти свойства адаптогенов нашли, пожалуй, наибольшее практическое применение.

Подводя итоги исследований школы Н.В. Лазарева по данной проблеме, можно заключить, что СНПС определяется двумя основными характеристиками функций организма — расширением функционального резерва и экономизацией функций. При этом большую роль играет повышение мощности внутриклеточной генерации энергии за счёт совершенствования аппарата митохондрий.

Сегодня можно утверждать, что именно учение Н.В. Лазарева о СНПС и адаптогенах явилось базовой основой современной теории индивидуального здоровья. Была подготовлена база для того, чтобы ученик Н.В. Лазарева И.И. Брехман в своей статье в журнале «Вопросы философии» (4) впервые заговорил о необходимости формирования науки о здоровье. Именно И.И. Брехману пришла в голову мысль о необходимости изменить всю стратегию здравоохранения путём изучения этиологии и механизмов здоровья индивида. Назвав обоснованное им научное направление «валеологией» (от латинского valeo — «здравствовать», «быть здоровым»), он в 1987 г. выпустил первую монографию по проблеме «Введение в валеологию — науку о здоровье», в которой утверждал, что наука о здоровье не должна ограничиваться одной медициной, а обязана быть интегральной, формируясь на основе экологии, биологии, психологии, медицины и других наук (5). В 1990 г. вышло второе, дополненное и переработанное издание этой книги.

Примечателен тот факт, что ещё И.В. Давыдовский в своей книге «Проблемы причинности в медицине» (6) утверждал: «Метологической ошибкой является сам факт отнесения понятия этиологии к миру лишь патологических явлений. С не меньшим правом мы можем говорить и об этиологии здоровья». То есть эта мысль — об этиологии здоровья — зрела в российской науке уже давно, но именно И.И. Брехман придал ей необходимое мощное звучание и форму. В то же время, не умаляя заслуг И.И. Брехмана как основателя валеологии, укажем, что, рассматривая проблему индивидуального здоровья, И.И. Брехман в своих исследованиях основное внимание уделял разработке практических аспектов использования адаптагенов, влияния их на состояние функций здоровых людей, а не феноменологии здоровья. В то же время он писал: «Следует лишь подчеркнуть, что медицина как наука ...недооценила прямого пути к здоровью». И далее: «Главным должен быть прямой путь к здоровью, который в качестве цели имеет сохранение и «воспроизводство» здоровья… Средства достижения этой цели хорошо известны. Это сознание (воспитание с детства разумного отношения к своему здоровью, правильный режим труда и отдыха), движение (физическая культура, спорт и закалка организма), рациональное питание и некоторые профилактически применяемые лекарственные препараты (лекарства для здоровых). Однако все эти средства используются явно недостаточно, разработка новых средств оздоровления людей и методология их применения оставляют желать лучшего». А для целей первичной профилактики необходима донозологическая диагностика, утверждал И.И. Брехман, которая сократит объем и сделает реальной диспансеризацию.

Несомненно, И.И. Брехман мог бы сделать ещё очень много, если бы не тайные и явные недоброжелатели, которые всегда появляются на пути учёных, несущих в мир совершенно новые идеи. Против Брехмана выступили гигиенисты («Мы уже и так занимаемся профилактикой!»), «учёные» в академических мантиях, Церковь да и просто злопыхатели, реагирующие на фамилию «Брехман».

«Появление новых научных концепций всегда ущемляет статус уже существующих, — писал проф. Ф.Р. Ханцеверов. — А блюстителей истины и чести в науке до обидного мало». К тому же, как писал академик П.Л. Капица, настоящий учёный — всегда диссидент. А диссидентов мало кто любит. И.И. Брехман, с этой точки зрения, был настоящим диссидентом.

Как это ни покажется странным, большой урон валеологии нанесло создание педагогического её направления. Министерства просвещения России и Украины сразу оценили роль валеологии в формировании здоровья подрастающего поколения, введя в педагогических университетах и школах новый учебный предмет «Валеология». К сожалению, из-за отсутствия единого методологического руководства, повлекшего за собой включение в учебные программы общеобразовательных школ излишне подробных разделов по половому просвещению (к примеру, о физиологии полового акта, половых извращениях и т.п.), преподавание валеологии в российских школах встретило ожесточённое сопротивление Православной Церкви и было запрещено (2000 г.). Подобные же проблемы возникали и в Украине, но они больше касались религиозно-мировоззренческих аспектов. Всё это нанесло большой урон авторитету валеологии, хотя и не имело к ней прямого отношения.

Вторым центром развития валеологии стал Киев, где формирование данного направления было связано со спортивной медициной (спортивная медицина обладает крупнейшим в медицинской науке банком данных о состоянии функций здоровых людей). Но у этого факта была своя предыстория. Ещё во время службы в ВМФ СССР (1953ؘ–1979) автор этой книги принимал участие в исследованиях, которые впоследствии и легли в основу методики оценки уровня здоровья (жизнеспособности). При исследовании воздействия экстремальных факторов на молодых здоровых людей (сроки наступления гипоксической комы у водолазов при дыхании гипоксической смесью, физическая работоспособность до и после массивной кровопотери, динамика профессиональной работоспособности операторов в условиях многомесячного воздействия комплекса неблагоприятных факторов среды и других) было установлено, что существует общий признак устойчивости организма человека к неблагоприятным воздействиям — энергопотенциал биосистемы (что отвечает второму закону термодинамики). И чем больше образование энергии на единицу массы организма, тем эффективнее осуществляется биологическая функция выживания. На организменном уровне энергопотенциал биосистемы может быть охарактеризован максимальным потреблением кислорода (мл\кг массы\мин.), который отражает состояние функции митохондрий и сопровождается системными реакциями организма — расширением функционального резерва и экономизацией функций, т.е. теми же признаками СНПС, которые описаны школой Н.В. Лазарева. Именно на этом основаны методические подходы экспресс-оценки уровня здоровья (иными словами — жизнеспособности).

В 1985 году на выездном заседании Бюро Научного Совета АМН СССР «Медицинские проблемы физической культуры и спорта» Г. Л. Апанасенко впервые представил обоснованную им методику, пригодную для оценки уровня соматического здоровья индивида по прямым показателям, привел доказательства ее информативности, раскрыл перспективы использования этой модели в профилактике заболеваний и оздоровлении населения. Речь шла также о необходимости формирования учения о здоровье и утверждения практической специальности «врач по здоровью» — в дополнение к клиническим специальностям («врач по болезни»), являющимся основой клинической медицины. В этом же году была опубликована его первая статья о методологии количественной оценки уровня здоровья индивида.

В конце 1980-х Ю.П. Лисицын, являясь рецензентом первой монографии И.И. Брехмана, написал серию статей, в которых реанимировал термин «санология». Под этим термином он понимал науку об общественном здоровье, фундаментом которой считал категорию «здоровый образ жизни». Благодаря этой терминологической неразберихе (вообще-то проблемой общественного здоровья занимается социальная гигиена) в Ленинградском ГИДУВе (1987, зав. проф. В.П. Петленко) и Крымском медицинском институте (1990, зав. проф. Муравов И.В.) были созданы курсы «Валеологии и здорового образа жизни» (ЗОЖ), которые просуществовали недолго и были расформированы.

Создание курса «Валеология и ЗОЖ» при Крымском медицинском институте также имеет свою предысторию. 31 марта 1989 года на заседании Бюро Президиума Учёного медицинского совета МЗ Украины проф. Г.Л. Апанасенко выступил с докладом «Новая научная концепция профилактики хронических неинфекционных заболеваний». Учитывая то, что по характеру материала, который должен был докладывать проф. Апанасенко, наиболее близким к проблеме был проф. И.В. Муравов, он и был приглашён в качестве содокладчика. Доклад был одобрен и разработки рекомендованы к внедрению. Одновременно вместо предложения докладчика об организации кафедры валеологии в Киевском медицинском институте (слишком ново и не всем понятно) в пункте 6 Решения Бюро было указано: «Рекомендовать Управлению учебных заведений и социального развития МЗ рассмотреть вопрос об организации курса «Валеология и здоровый образ жизни» при кафедре ЛФК и ВК Крымского медицинского института», которой в ту пору руководил И.В. Муравов.

Неудачи, связанные с деятельностью кафедр ЗОЖ на том этапе развития валеологии, определялись, с одной стороны, отсутствием соответствующей «ниши» для врачей-валеологов в здравоохранении, с другой — отсутствием чётких представлений о методологических основах новой науки.

Термин «санология» был использован при утверждении в Украине специальности врача — специалиста по здоровью («врач-санолог», 1991), квалификационную характеристику которой подготовил проф. Г.Л. Апанасенко (шифр 222.5, Класcификатор профессий ДК 003, 2005). Кафедра, открытая в 1992 году при Киевском институте усовершенствования врачей (ныне — Национальная медицинская академия последипломного образования им. П.Л. Шупика) для подготовки этих специалистов, получила название кафедры спортивной медицины и санологии (зав. Г.Л. Апанасенко, руководитель цикла Л.А. Попова). Наличие соответствующей медицинской специальности и сформировавшийся к тому времени социальный запрос в практическом здравоохранении Украины позволили коллективу кафедры сформулировать критерии санологии как науки (предмет, объект, теоретические основы, методы и задачи), создать учебную программу и программу компьютерного тест-контроля уровня знаний практических врачей, проходящих специализацию и предаттестационную подготовку. В 2011 г. увидел свет первый в мире учебник «Санология».

Наличие на кафедре аспирантов и внешних соискателей позволило провести масштабные исследования практической и информационной значимости оценки уровня здоровья, полученной по экспресс-системе. Установлено, что она имеет высокий коэффициент корреляции с максимальным потреблением кислорода (0,806). Малая трудоёмкость и дешевизна использования указанной системы экспресс-оценки, доступность её для квалификации среднего медперсонала позволили провести многотысячные исследования практически здоровых и больных людей возрастом от 6 до 80 лет, которые дали возможность выявить и описать новые феномены индивидуального здоровья (1, 2, 3):

  • имея возможность «измерить» индивидуальное здоровье, можно построить «шкалу здоровья»;
  • чем выше уровень здоровья, тем меньше вероятность развития эндогенных факторов риска и манифестированных форм ишемической болезни сердца;
  • существует «безопасный» уровень здоровья, выше которого не определяются ни эндогенные факторы риска, ни манифестированные формы заболеваний;
  • при выходе индивида из «безопасной зоны» здоровья отмечается феномен «саморазвития» патологического процесса;
  • при повышении аэробных возможностей энергообразования происходит обратное развитие эндогенных факторов риска ИБС;
  • имея количественные показатели, здоровьем можно управлять (формировать, сохранять, восстанавливать);
  • возвращение в «безопасную зону» здоровья практически здоровых людей — наиболее эффективный путь первичной профилактики хронических неинфекционных заболеваний («превентивная реабилитация»).

Исследования также показали высокие корреляционные зависимости (r=0,7–0,8) между уровнем здоровья (читай — функцией митохондрий) и выраженностью, а также сочетанностью факторов риска ишемической болезни сердца [2, 3]. Таким образом, можно утверждать, что существует единый ведущий фактор риска развития ИБС (и, вероятно, и других ХНИЗ) — недостаточность функций митохондрий, выходящая за пределы, определяемые законами эволюции [1]. Все остальные эндогенные факторы риска — лишь следствие этого.

Анализ литературных и собственных данных позволил обосновать cуждение о том, что непосредственной причиной эпидемии ХНИЗ, охватившей мир во второй половине ХХ века и признанной основной причиной смертности в современном мире, является митохондриальная недостаточность, обусловленная рядом социальных и социально-гигиенических факторов, в том числе образом жизни современного человека и загрязнением окружающей среды. В результате многотысячных исследований украинской популяции установлено, что сейчас лишь около 1% населения находится в «безопасной зоне» здоровья, что и обуславливает медико-биологическую основу депопуляции и ускоренного старения (25 лет назад этот показатель составлял 8%).

Полученные данные позволили обосновать новое направление в здравоохранении — первичную индивидуальную профилактику ХНИЗ (в дополнение к популяционной и групповой стратегии первичной профилактики этой группы заболеваний). Это и есть путь противодействия депопуляции и ускоренного старения на постсоветском пространстве.

Становится очевидным, что никакие усовершенствования лечебно-диагностического процесса в здравоохранении не способны радикально повлиять на показатели заболеваемости и смертности, ибо низкий уровень здоровья таблетками не лечится. Лишь переход основной части популяции на более высокий уровень аэробного энергообеспечения функций (эффективности деятельности митохондрий) способен решить эту проблему.

Предлагаемая технология может использоваться в качестве дешёвой и эффективной системы скрининга в первичном звене здравоохранения.

Из других авторов, дополнивших феноменологию здоровья, следует указать на исследования И.В. Гундарова (2001), выявившего взаимосвязь между маркерами «ущербной» духовности (общая преступность, самоубийства и т.п.) и показателями общей смертности населения. Это позволило ему сформулировать «закон духовно-демографической детерминации», отражающий взаимосвязь между нравственно-этическими устоями общества и смертностью населения.

Представляя новейшую историю учения о здоровье, необходимо упомянуть и о других учёных, занимающих заметное место в табели о рангах данного научного направления: проф. В.П. Петленко (1928–2007), который много сделал для развития философских основ учения о здоровье; проф. И.В. Муравов, пытающийся создать в противовес энергетической концепции здоровья Г.Л. Апанасенко свою, основанную на оценке степени интеграции функций, и др. Нельзя не упомянуть и о противодействии гигиенистов, претендующих на монополию в науке о здоровье, формированию валеологии как науки. Но ведь за 150 лет своего существования гигиена так и не сумела выделить «индивидуальное здоровье» в самостоятельную категорию.

опубликовано 21/04/2016 15:48
обновлено 21/04/2016
Популярная медицина, Организация здравоохранения

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Скачивайте наши приложения