Авторы: Сухомлинский В.А.

Основа морального воспитания - моральная убежденность. Свою задачу мы видели в том, чтобы каждому подростку дать мировоззрение материалиста-диалектика, убежденность борца, душу честного человека, руки творца, красоту одаренного существа. Мы стремились, чтобы коммунистические идеи стали для каждого подростка священными и нерушимыми, чтобы они, говоря словами К. Маркса, превратились в узы, из которых нельзя вырваться, не разорвав своего сердца. Это наитончайшее и наисложнейшее в воспитании души. Не будем бояться слов священное и нерушимое. Когда речь идет о моральном облике нового человека, в них вкладывают совершенно ясный и конкретный смысл: то, чем человек дорожит как собственной честью и достоинством, то, чем он не поступится ни при каких обстоятельствах. Как достичь того, чтобы коммунистические идеи, много раз переосмысленные, осознанные, глубоко продуманные, выношенные, выстраданные, стали органической частью субъективного мира, чтобы идеи вошли в плоть и кровь, чтобы человек никогда не чувствовал себя на распутье? А. В. Луначарский писал, что иногда идейные влияния овладевают личностью попеременно, и тогда перед нами тип отступника, оборотня; в другом же случае они соединяются в нем одновременно - тогда перед нами скептик. Не допустить такой душевной хрупкотелости, по сути пустоты души,- в этом мы усматриваем основу идейной стойкости, моральной цельности. Превратить идеи в убеждения - это прежде всего знать душу подростка, быть человековедом. Чем глубже идея, которую нужно раскрыть на уроке, тем настоятельней ощущал я, готовясь к уроку, необходимость мысленно видеть тех, к кому я обращу свое слово. Если бы я не знал, кто будет передо мной на уроке, чем живут сейчас Коля и Тина, Толя и Валя, я бы обращался к абстрактному ученику. Осмысливая идеи, которые нужно раскрыть на уроке, я думал прежде всего о душе каждого своего воспитанника. Слова идей надо было оживить, наполнить живым трепетом сердца и мысли. Слияние политической идеи с личностью, воплощение идеи в ее душевных порывах, мыслях, стремлениях воспитателя - это и есть то огромное, ничем не заменимое влияние человека на человека, в котором - только в нем и ни в чем больше - может раскрыться могучая сила знаний, убежденность коммунистических идей. Идеи живут только в убеждениях, в душе человека, и влиять идеями на душу воспитанника - это значит влиять на человека. С познания истины воспитание только начинается. Суть процесса морального воспитания состоит в том, что моральные, политические идеи становятся достоянием каждого воспитанника, превращаются в нормы и правила поведения. Этот процесс возможен только при многогранной духовной деятельности, без которой нет устремления к идеалу, нет живой человеческой личности.
Духовная жизнь - это сложная вещь. Ее нельзя представлять упрощенно: если подросток своими руками делает что-то полезное, необходимое обществу, то, мол, формирование необходимых чувств и устремлений в его сердце совершается автоматически. Никогда не забуду события, произошедшего в первое десятилетие моей педагогической деятельности. Пять мальчиков-шестиклассников несли воду, чтобы полить у одной бабушки капусту (кстати, нехорошие убеждения порой формируются у подростка: "шефствуя" над капустой, он считает, что "шефствует" над человеком). Встретили на дороге старика. Они хорошо знали его: старик плохо видел, палкой пробовал дорогу перед собой. И вот мальчикам захотелось развлечься: там, где должен был пройти старик, они вылили воду, а сами спрятались за кустами. Старик забрел в лужу, и это рассмешило подростков. Насмеявшись, они вернулись к колодцу, набрали в ведра воды, пошли поливать капусту бабушки. Подростки шли делать доброе дело, они как будто и сделали его, но какова цена добра, если оно не одухотворяется благородными побуждениями? Человек становится моральным калекой, если творение добра для него точно такое же задание, как выучить урок, если не познает он ни разу в годы своего детства и отрочества, что такое добро по велению сердца. У таких мальчиков, как эти шестиклассники, все случайно - и добро, и зло. Трудно предвидеть, что сделает такой подросток, выйдя из дома на улицу: благородный поступок или попадет в милицию за нарушение норм общежития или за преступление.
Духовная деятельность - это активные усилия личности, которые прилагаются, чтобы наши политические, моральные, эстетические идеи, взгляды, убеждения, идеалы стали богатством личности, внутренними ценностями человека. Духовная деятельность - это не какие-то оторванные от повседневного труда самоуглубление и самоанализ. Это творческий труд, кипучая общественная деятельность, одухотворенная благородной целью. Духовная деятельность - это отражение общественных отношений, включая труд, во внутреннем мире человека, в его пристрастиях и устремлениях, в его желаниях. Повторяю: в желаниях. Настоящим человеком становится только тот, у кого в душе возникают, утверждаются благородные желания, которые стимулируют поведение, порождают страсти и поступки, в которых человек опять-таки утверждается, в которых рождаются новые желания. Этот сложный процесс и является тем, что мы в практике воспитания называем идейной жизнью личности. Идеи делаются святыми и нерушимыми не тогда, когда они запоминаются, а тогда, когда живут в живом трепете мысли и чувства, в созидании, поступках. Если же этого нет, если, воспринимая идеи, подросток не думает сам о себе, не переживает своих поступков, своего поведения как живого воплощения идей, образуется пустота души, случайность добра и зла в поведении. Как можно больше поступков, побуждаемых благородными желаниями, стремлениями личности к моральному идеалу,- вот одно из золотых правил воспитания подростков. Как же воспитать юную душу, как добиться, чтобы мать и отец не боялись за подростка: выйдет за порог - не попадет ли в беду, встретившись с дурной компанией?.. Как утвердить в юной душе иммунитет против зла, чтобы встреча со злом на жизненном пути не калечила, а духовно закаляла ее? Как, преподавая суть моральных, политических идей, давая знания, в то же время разговаривать с человеком, обращаясь непосредственно к его совести? Готовясь к урокам литературы, истории, воспитательной беседе о человеке и человеческом, я всегда ставлю перед собой цель добиваться, чтобы подростки думали о себе, измеряя себя высшей мерой морального достоинства - коммунистическими идеями. А для этого я стараюсь пробудить в юном сердце восхищение нравственной красотой, удивление перед моральным подвигом, ненависть к врагам Советской Родины. Последнее чрезвычайно важно, потому что ненависть к злу учит любить добро. Моральные, политические идеи - это не абстрактные истины и мертвые принципы. Это плоть и кровь живых людей, трепетное биение горячих сердец, счастье жизни человека во имя блага человечества, радости и страдания, взлеты и падения. С подростками нельзя разговаривать, нельзя дойти до их души, если в ваших словах они не почувствуют живого воплощения человеческих страстей и устремлений, борьбы и побед. Я всегда стараюсь нарисовать в воображении подростков такой яркий образ живого человека, который стал для человечества вечным воплощением моральной красоты, чтобы он осветил юное сердце, проник в сокровеннейшие его уголки, заставил юные сердца биться быстрее, чтобы, переживая верность коммунистическим убеждениям, человек ощущал личную гражданскую гордость. Не обязательно говорить подросткам: будьте и вы такими же стойкими, непреклонными, отважными, мужественными, нравственно красивыми людьми. Пусть подросток забудет, что сейчас- урок или воспитательная беседа; пусть он не думает о том, что учитель пришел воспитывать его, - подростки не любят дидактизма, очень осторожно, критически относятся к параллелям: вот при каких обстоятельствах действовал герой и вот при каких обстоятельствах живете вы. Колючки такой настороженности я нередко видел в глазах Толи. Нужно было каждый раз прилагать большие усилия, чтобы подросток забыл, что его пришли воспитывать. Я с большим волнением ждал момента, когда в настороженных, недоверчивых глазах этого сложного (ой какого сложного!..) мальчика исчезнут колючки. Они исчезали тогда, когда нравственная красота овладевала юным сердцем и подросток видел сам себя, смотрел на себя глазами настоящего человека. Наверно, он забывал, что я учитель, как раз в тот момент, когда я забывал, что он ученик, когда я передавал ему не просто знания, а волнения своей души. Я становился для Толи единомышленником, мы жили в мире идей. В такие минуты рождаются убеждения, рождается и утверждается вера в творческие силы. Если воспитанник и учитель ощущают себя единомышленниками, если, открывая мир идей, они сами становятся властителями этого мира, выбирая свою баррикаду, выбирая свою позицию на баррикаде,- вот в такие минуты и совершается та сложная духовная деятельность, о которой я говорил. Совершается настоящее самовоспитание. Формируется духовная готовность к единоборству с идейным противником, с которым возможна встреча в жизни каждого воспитанника. Стремление к нравственной красоте, величественному и героическому-одна из важнейших граней души подростка. Одухотворенный чувством удивления перед нравственной красотой, Толя думает: "А я - что я за человек?" Пусть эту мысль подросток бережет в себе как самое дорогое, пусть никогда не угаснет перед его глазами факел нравственной красоты: видение же этой красоты является тем свежим ветром, который надувает паруса идейности. Не ищите сразу же параллелей между поступками и поведением того, кто должен стать идеалом для юного сердца, и подростком. Эти поиски могут привести вас к результатам, совершенно противоположным ожидаемым. Сергей Лазо и Александр Ульянов жили не в тех условиях, в каких живут Толя и Коля. Подросткам нужно искать свои пути самовыражения и самоутверждения. Если бы я попробовал искать в повседневной жизни Толи что-то необходимое для такой же твердости духа, которую проявил идеальный человек, Толя сразу насторожился бы, из глубины его сознания показались бы колючки настороженности и недоверия, он стал бы сравнивать героическую борьбу со своей будничной жизнью, и это сравнение могло бы привести его к выводу: сейчас не те времена. Я побаивался этих сравнений вовсе не потому, что хотел оторвать подростков от реальной жизни и заставить их витать в облаках. Нет, я боялся искусственности, неубедительности. Меня заботило то, чтобы одухотворенность высоким, героическим, вера в моральный идеал, сливаясь с верой в самого себя, нашли свое применение в жизни подростка, в его взаимоотношениях с людьми. Раскрывая величие моральных, политических идеи, я как огня боялся, чтобы даже между строками моего рассказа подростки не прочитали укора: настоящие люди делают вот как, а вы совсем по-другому... Даже намек на это ведет к тому, что духовная деятельность, без которой невозможно формирование идеала, останавливается; в юном сердце рождается неверие в собственные силы, возникает страшная немощь души-ощущение собственной никчемности, бесплодности усилий, направленных на самовоспитание, недоступность идеала. Но юное существо никогда не примирится с мыслью о собственной никчемности. Подросток протестует - протестует внутренне, всеми силами своей души: он перестает верить в то, что вы говорите ему; все высокое, идеальное вы можете сбросить с пьедестала героического. Так, бывает, рождается цинизм. Духовное богатство немыслимо без чувства собственного достоинства. Яркий образ идеальной жизни, красоты, морального подвига должен не ослеплять подростка, а освещать ему путь, высвечивать все доброе и все дурное в его собственном сердце. Именно это нужно делать - освещать юному сердцу путь к идеалу, а не копаться руками в сердце, не "выворачивать" его. Красота сама собой влияет на душу и не требует разъяснения. Мы любуемся цветком розы как единым целым, и красота была бы разрушена, если бы мы отрывали от цветка лепестки и анализировали, в чем состоит сущность красоты. Не нужно объяснять подростку то, что ясно само собою. Пусть воображение перенесет его в ту обстановку, в которой жил и боролся герой, образ которого пленил душу. Идея становится убеждением тогда, когда она добыта из лавины фактов и вещей диалектическим мышлением. Я часто стремился к тому, чтобы держать класс в состоянии спора. Это очень сложная и тонкая сфера педагогического мастерства. Состояние спора создается благодаря тому, что подростки, мысленно оглядывая, анализируя факты, словно бы отдаляются от фактов и видят проблему. В этой ситуации есть "з а" и "п р о т и в". Подросток с интересом исследует противоречия и определяет сьою точку зрения. Он не беспристрастный "усваивающий знания", а борец. Я видел свою воспитательную задачу в том, чтобы повернуть факты острейшей их стороной - в этом суть проблемной ситуации.
Проблемность эмоционально обогащает мышление: подростку не безразлична глубинная связь фактов и их взаимосвязь. Давно минувшие события воспринимаются и переживаются им как современность; литературный персонаж становится для него единомышленником или же идейным противником. Знать, чем живет подросток, уметь настроиться на звучание музыки его души - это великое искусство воспитания, доступное, если своим сердцем чувствуешь биение сердца другого человека. Не утешайте себя надеждой, что, создав на уроке или в воспитательной беседе образ нравственной красоты и величия, вы пленили ум и душу подростка, заставили его задуматься над собственной судьбой, взглянуть на самого себя: что я за человек, то благодаря этому уже и утвердилось в юном сердце то, что вам нужно утвердить. Это лишь начало той многогранной внутренней работы ума и сердца, в которой рождается идейная убежденность человека. Это словно духовный заряд, который вы даете воспитаннику: он пока что только заряд, но он уже могучий, от силы его зависит вся дальнейшая духовная деятельность подростка. Превращение идей в убеждения зависит от силы, мощности этого духовного заряда и в то же время от того, что делает подросток, на что направляются его чувства. Нельзя забывать, что подросток не всегда в коллективе и вы, воспитатель, не всегда с ним. Часто он бывает наедине с собой. Очень важно, чтобы, оставшись в одиночестве, он захотел подумать, помечтать, нарисовать в своем воображении величественную картину красивого, героического, представить себя в сложных обстоятельствах борьбы за торжество добра. Без таких минут и часов нет человеческой личности, нет благородного порыва юного сердца к моральному идеалу. Это не любование самим собой, не эгоистическое обособление от коллектива. Это этап индивидуальной духовной деятельности, этап самовоспитания, утверждение в собственных убеждениях. Я всегда заботился о том, чтобы дать каждому подростку сильный заряд для индивидуальной духовной деятельности - для строгого, требовательного взгляда на самого себя, для измерения себя высшей мерой - мерой коммунистических принципов. Меня очень порадовал рассказ матери Володи о том, что четырнадцатилетний подросток часто сидит над книгой задумчивый, сосредоточенный, словно встревоженный чем-то. Я советовал матери: "Не нарушайте этого состояния. Не говорите сыну: "Пойди к товарищам, развей свою печаль". Это самовоспитание, это действие духовного заряда, полученного в школе". Еще раз нужно предостеречь от неточного понимания того, что я называю индивидуальной духовной деятельностью. Это не оторванные от жизни мечты, не бесплодный полет фантазии. Это прежде всего мысль о том, чем живет человек, что его волнует, тревожит. Это размышления и мечты о своей работе, о том, что уже достигнуто и чего нужно достичь. Если нет полнокровной, идейно богатой жизни, труда, благородных моральных отношений в коллективе, то не может быть и полноценной личной духовной деятельности, направленной на самооценку и самовоспитание. Одна из тончайших граней мастерства воспитания подростков состоит в том, чтобы огонек, зажженный воспитателем, не угасал, когда воспитанник остается один на один с самим собой. Я стремился, чтобы подросток зачитывался книгой о жизни и борьбе выдающегося человека, который воплотил в себе моральное величие и красоту. Чтение и перечитывание сильной, зажигательной книги я считаю одним из богатейших периодов духовной деятельности личности. Воспитательная сила коллектива, целительная сила труда - все это азбучные истины воспитания, но они не поднимаются выше азбуки, если нет внутренней индивидуальной духовной деятельности, в которой формируется идеал. Моральный идеал - это и общественное, и вместе с тем глубоко сердечное дело: это преломление политических, моральных, эстетических принципов в личном.
Убеждения по самой своей природе не могут быть бездеятельным духовным богатством. Они живут, крепнут, оттачиваются только при активной деятельности. Человек в чем-то убеждается только тогда, когда он утверждает в себе принципы, за которые готов бороться, которыми не поступится ни при каких обстоятельствах. Тут вновь следует вернуться к духовной борьбе. Трудом, взаимоотношениями в коллективе каждый подросток должен что-то доказывать, отстаивать, чтобы вместе с истиной оттачивалось и собственное достоинство, честь. Это и есть духовная борьба. Одухотворять деятельность познавательной или моральной идеей - в этом смысл того возвышения, возвеличивания человека, без которого невозможно самоутверждение в годы отрочества. Помочь каждому подростку найти поле для духовной борьбы - в этом я видел одну из граней индивидуального подхода. Чаще же всего сферой духовной борьбы становился труд. Если бы каждый подросток не прошел через эту школу самовоспитания, ни о каком формировании духовного облика личности не могло бы быть и речи. Когда идеи живут в труде, тогда и человек живет трудом. Но духовная борьба выражается не только в труде. Подростки собирались на свои вечера Юных мыслителей. Это были жаркие споры об истине, одухотворенное желание узнать, убедиться, открыть истину и утвердиться в чем-то святом и нерушимом. Споры Юных мыслителей превратились бы в оторванные от жизни мечты, если бы не было труда, озаренного благородными идеями. Если человек утверждает себя в убеждениях трудом, преодолением трудностей, которое требует напряжения всех физических и духовных сил, то мир мыслей становится для него тоже сферой острой борьбы и самоутверждения. Мыслями, убеждениями дорожит только тот, кто постиг на собственном опыте борьбу за достижение победы в труде, в созидании. Вечера Юных мыслителей проводили пионерская и комсомольская организации. Пионерская организация - это организация прежде всего политико-воспитательная. Двенадцати-четырнадцатилетним подросткам доступен мир идей, мыслей. Самодеятельность пионеров нельзя ограничивать туристскими походами, экскурсиями, тимуровскими командами, собиранием металлолома. Труд старших пионеров должен связываться с мыслью, идеей, политическим образованием, овладением научными и политическими знаниями. Когда у нас начались вечера Юных мыслителей, в атмосфере полнокровной духовной жизни коллектива всегда билась живая, пытливая мысль. Вместе с комитетом комсомола мы внимательно прислушивались к тому, что волнует подростков, назначали тему предстоящего спора. Все это делалось, конечно, незаметно для подростков. Вмешательство в их духовную жизнь состояло в том, что мы, преподаватели основ наук, разжигали страсти, вступали в спор, и наши воспитанники ощущали потребность в том, чтобы выразить свои мысли, сомнения, раздумья.
Один из споров Юных мыслителей был посвящен проблеме: "Можно, нельзя, нужно". Это был, по существу, спор по вопросу, который всегда волнует подростков и юношество: о человеке и обществе, о долге и свободе, о взаимоотношениях личности и коллектива. Подходя разными путями к пониманию истины, подростки жаждали утвердить свою правоту, отстаивали свои взгляды. Высказывались не только верные, но и ошибочные мысли; и то обстоятельство, что ошибки опровергались в горячем споре, делали истину своею, дорогой. Мы, учителя, были такими же участниками дискуссии, как и наши воспитанники. Тут не принималось во внимание то, что мы - воспитатели, а наши юные друзья - школьники. Мы были равноправны; и главным доказательством истинности того или иного нашего утверждения был не наш авторитет воспитателей, а наши знания, эрудиция, кругозор. Но именно в споре, когда подростки забывали о том, что мы воспитатели, и утверждался наш авторитет воспитателей. Прошли годы со времени первого вечера Юных мыслителей. Споры по вопросам мировоззрения твердо вошли в духовную жизнь подростков. Опыт убедил: если мы хотим найти путь к сердцу подростка, если хотим, чтобы он раскрыл перед нами свою душу, нужно увлечь его спором об истинах, которые волнуют его. Подросток лучше всего расскажет вам о себе в споре по вопросам, которые на первый взгляд не касаются его лично. Никогда не забуду двух вечеров Юных мыслителей, посвященных добру и злу. Миша, Толя взволнованно говорили о добром и дурном в человеческих душах вообще, но в словах их читались размышления о самих себе, тревожные сомнения: а всегда ли добро побеждает зло? Что делать, если на твоих глазах торжествует зло? Почему кое-кто из людей старшего поколения не хочет вмешиваться в острые, иногда неприятные сложности жизни? Сначала они говорили об этом намеками, а потом откровенно рассказали о фактах, которые поразили, встревожили нас. Катя, Варя, Лариса, Зина по-разному высказали мысль о том, что человек счастлив лишь тогда, когда делает добро для других людей. Девочки, по существу, рассказали о счастье своих семей, о дружбе, взаимопомощи, которые господствуют в отношениях между родителями. Если истину подросток взял из жизни, она приобретает яркую эмоциональную окраску и потому становится убедительней. Искатели правды и добра Миша, Толя и другие подростки с волнением прислушивались к словам своих товарищей. На наших глазах совершалось становление истины. Наше участие в спорах часто состояло в том, что мы, ни одного слова не говоря .о самих себе, по существу, рассказывали о своем житейском опыте. Благодаря этому слово воспитателя было сердечным, задушевным, эмоционально насыщенным. Вечера Юных мыслителей открыли нам важную закономерность воспитания: моральная истина становится приобретением личности только при том условии, если подросток "скрестил меч", откровенно выразил свои мысли не только для того, чтобы назвать вещи своими именами, но и для того, чтобы вступить в единоборство с ошибками товарищей. Это давало подросткам радость утверждения в истине. Школу нельзя представлять в искусственно созданной обстановке идеологической стерильности. Вокруг подростков кипит сложная и противоречивая жизнь: часто они оказываются на перекрестке идейных влияний. Нужно не укрывать от чужих идейных влияний, а сталкивать с ними, понуждать пытливую мысль к самостоятельному анализу жизненных явлений и ситуаций. Чтобы "перевести" знания в убеждения, нужно, образно говоря, подвести подростка к бурной реке, научить его плавать и вместе с ним плыть через быстрину. Ступив на твердый берег, юный гражданин почувствует себя настоящим борцом. В. И. Ленин учит, что идеи марксизма должны быть не чем-то заученным, а "тем, что вами продумано"1.
Мысль же человеческая никогда не идет к истине прямым путем. Мы никогда не уклонялись от острых вопросов, которые задавали наши воспитанники, от спорных и ошибочных суждений. Наоборот, мы были очень рады, что подростки идут к нам с открытой душой. Ошибки рассеиваются в диалектической борьбе истины с неправильными взглядами и утверждениями. Наши подростки посвящали свои вечера Юных мыслителей таким вопросам и проблемам: "Родина без тебя обойтись может, ты же без Родины - ничто". "Как утвердить в себе стойкие коммунистические убеждения?", "Истина только тогда истина, когда она для людей" (Гете), "Правда всегда торжествует, но ей нужно решительно помогать" (Юлиус Фучик), "Что мы получаем от общества и что даем обществу", "Как нужно учиться, чтобы переживать радость познания?", "Нужно ли современному человеку знать далекое прошлое?", "Вы встретились с разумным существом далекого звездного мира... Что земное вы с радостью раскрыли бы перед ним и что старались бы пока скрыть?", "Чем гордится человечество и в чем его беда и позор?", "Личность и человечество. Как оставить после себя добрый след на Земле?", "Как быть счастливым и творить счастье для других?", "Как воспитывать в себе мужество"?, "Что такое добро и зло?". Вечера Юных мыслителей стали тем мостиком, который соединял окружающий мир и жизненный опыт наших воспитанников с моральными идеями, знаниями. Благодаря тому, что каждый подросток раскрывал себя как думающая и ищущая личность, нам удалось одухотворить интеллектуальную жизнь, сделать овладение обязательными знаниями делом интересным и захватывающим. Между вечерами Юных мыслителей и уроком установилась тесная двусторонняя связь: на уроках зажигались первые огоньки пытливости, желание знать; споры об истине приводили подростков к убеждению в том, насколько широкий и многоплановый мир знаний. Коротко остановлюсь на важнейшей идее, которая играет решающую роль в моральном воспитании. Главнейшая задача школы - воспитать патриотов, безгранично преданных социалистической Родине, идеям коммунизма, идеалам трудового народа.
Мы стремились, чтобы у каждого подростка формировалось личное отношение к Родине: желание, духовный порыв утвердить ее достоинство, величие, честь, славу, могущество. Познавая идею Родины, переживая чувство любви, благодарности, восторженности, тревоги, заботы об ее нынешнем и будущем, непримиримости к ее врагам и готовности отдать за нее жизнь (честная, благородная, свободная жизнь невозможна без полной отдачи всего себя Родине), человек в подростковом возрасте познает себя, утверждает свое достоинство. Многолетний опыт школьного воспитания приводит к убеждению: сила и эффективность патриотического воспитания определяется тем, как глубоко идея Родины овладевает личностью, насколько ярко видит человек мир и самого себя глазами патриота. Воспитать патриота, готового отдать жизнь за независимость Советской Родины, - это значит наполнить повседневную жизнь подростка благородными чувствами, которые окрашивали бы все, что человек в этом возрасте познает и делает. В книге "Сердце отдаю детям" я уже рассказывал о "путешествиях" детей по карте Родины. Эти путешествия продолжались и в подростковом возрасте. С каждым новым "путешествием" в прошлое и современное Родины дети будто бы все больше отдалялись от конкретных фактов, образов и задумывались над тем, что Родина для человека и самая дорогая и самая святая, без Родины человек перестает быть личностью, теряет себя. Подростки стали видеть Советскую Родину как единое целое, ее безграничные пространства, богатства, величественное прошлое и героическое сегодня, ее социалистический строй и строительство коммунизма. Для каждого "путешествия" я готовил беседу, в которой от прошлого тянулись нити к современности. Я заботился о том, чтобы подростки охватывали мысленным взглядом пространство и время, потому что это одно из важнейших условий формирования идеи Родины и познание ее величия умом и сердцем. Это достигается, в частности, тем, что во время одной беседы, охватывая целые столетия и огромнейшие пространства, на которых происходили исторические события, я открывал воспитанникам какую-то одну грань патриотизма: например, непримиримость к захватчикам, готовность отдать жизнь за свободу и независимость. В подростковом возрасте очень важно, чтобы мир, который человек охватывает своим мысленным взором, не был узким, домашним. Чем дальше и больше видит подросток, чем больше мыслей, чувств возникает, возбуждает в нем то далекое, с которым он непосредственно не сталкивается в повседневной жизни, тем тоньше, внимательней и чувствительней у него гражданское видение своего села, своего труда, своих товарищей, родных и близких и с а м от о себя. Если подростка взволновало то, что происходит где-то у подножия высокого Памира, то его взволнует и то, что он видит в родном селе. Я с радостью убеждался, что, одухотворенные величественной идеей Родины, мои воспитанники принимали близко к сердцу все, .что совершалось на их глазах, замечали то, что не замечали прежде: их патриотическое видение мира - не умиление, а гражданская тревога, гражданское беспокойство. Возвращаясь однажды из леса, где мы мысленно осуществляли одно из далеких "путешествий", подростки увидели то, на что равнодушно смотрели не раз: овраг "сожрал" несколько гектаров плодородной земли. С каждым годом он отрывал от плодородного поля все больший участок чернозема. "Так все поля могут превратиться в овраги",- с тревогой сказал Ваня. Подростки в раздумье остановились у оврага. Они видели родную землю глазами патриотов: видели не только хорошее, не только процветание и могущество, но и наше горе. С видения этой стороны окружающего мира как раз и начинается чувство долга. Человек, который не пережил трепетного волнения, осознавая и ощущая величественную идею Родины, не может видеть частицу своей Отчизны в родном селе, в родном городе, он не чувствует горячей потребности сделать что-то для возвеличивания Родины. Меня радовало, что у моих воспитанников уже есть духовный заряд для такого труда. Пятиклассники горячо взялись за работу, и на нее ушел не один год. Они обсадили овраг деревьями, старательно ухаживали за ними. Разрушение поля остановилось, когда овраг зарос дубками и ясенями. При оценке воспитательного значения той или иной работы наш коллектив прежде всего учитывал, в чем состоит гражданское начало трудовой деятельности. Мы видели действенность морального воспитания в том, чтобы во все годы отрочества, а потом ранней юности желание человека видеть свою Отчизну могучей, прекрасной, счастливой выражалось в труде, который имеет ярко выраженное гражданское направление. Только в этом источник формирования патриотического долга. Человек чувствует, что он д о л ж е н сделать только тогда, когда у него есть гражданские желания, влечения, устремления. Чем ярче гражданские желания выражаются в годы отрочества, тем благороднее все желания в зрелом возрасте. Именно в годы отрочества нужно, по словам В. Г. Белинского, допрашивать и спрашивать прошлое, чтобы оно помогло понять современное и заглянуть в будущее. Историческая образованность - важнейшая ступень на пути к моральному самовоспитанию. Никогда человек не переживает так глубоко чувства долга перед Родиной, как в те часы размышлений над судьбой Отчизны, когда он сам мысленно повторяет путь, пройденный своим народом, видит и ощущает себя как частицу народа. Историческая библиотека в Комнате мысли была источником, к которому подростки приходили, чтобы подумать и попереживать. Каждый подросток познавал Родину в процессе самостоятельного чтения. Я убедился, никогда с такой силой и глубиной не переживается чувство принадлежности к великому и героическому прошлому своего народа, никогда так горячо не бьется сердце при мысли о том, что я - сын Отчизны, как в годы отрочества и ранней юности. Никогда с такой болью не сжимается сердце от мрачных, трагических страниц истории родного народа, как в подростковом и юношеском возрасте. Годы отрочества и ранней юности были для моих воспитанников годами пытливого и пристрастного путешествия по векам и десятилетиям прошлого нашего народа. Для исторической библиотеки я подбирал литературу, главной идеей которое было: то, что я вижу сейчас перед собою, то, что предстает перед мысленным взором как родная земля,- это не только среда, в которой я живу, но и завещание предков. Каждый квадратный метр родной земли полит кровью борцов за освобождение человека от гнета эксплуатации, за честь, свободу и независимость Родины. Возможно, мои предки неясно представляли образ того будущего, за которое они отдали жизнь, но их мечта о торжестве добра и справедливости - это мое современное. Я прежде всего должник - должник поколений, которые создали богатства родной земли, завоевали, отстояли, выстрадали мое сегодняшнее счастье. В осмыслении и переживании этих идей как раз и раскрываются; перед подростками те тысячи нитей, которыми связано прошлое с современным. Чувство долга - это голос совести, это глубоко личное отношение человека к своему обществу, народу. Мы, старшие поколения, даем подрастающему поколению неисчислимые материальные и духовные богатства, заботясь о его счастье. Но счастливым человек делается только тогда, когда он понимает и чувствует сердцем, почему он счастлив, знает и переживает источники своего счастья. Познание и переживание счастья свободного труда в социалистическом обществе - основа моральной ценности человеческой личности - формируется в подростковом возраст,'. Я видел, как в глубине сознания, в юной душе совершались сложные процессы: постепенно, шаг за шагом каждый подросток по-своему умом и душой познавал счастье своей жизни - счастье того, что он свободен от забот о завтрашнем куске хлеба, что он приобщается к духовным богатствам человечества, что ему доставляет наслаждение и радость красота окружающего мира, что он может мечтать о счастье и сознательно строить его. В период от 13 до 15 лет я раскрывал перед подростками ярчайшие страницы героической истории нашей Советской Родины. Мальчики и девочки читали книги о революции, гражданской и Велико" Отечественной войнах. Они ощущали дыхание истории: на глазах матерей еще не высохли слезы; еще не найдены могилы многих героев, не наказаны еще многие преступники-фашисты, которые мучили, терзали тело и душу Советской Родины, предатели, которые продали землю предков и стали холопами врага. Я заботился о том, чтобы каждый подросток, поднявшись на эту вершину истории нашего народа, осмыслил и пережил, что нам угрожало и что отстояли старшие поколения, еще глубже проникся чувством долга. В отрочестве мои воспитанники собирали материалы об участии наших односельчан в Великой Отечественной войне. Мальчики и девочки приносили как бесценные сокровища доверенные им пожелтевшие фотокарточки героев - своих соседей, родных и близких. Они изготовили большие портреты героев и поставили их в одной комнате, которую назвали Пантеоном Славы. Тут сберегали все материалы о Великой Отечественной войне. На почетном месте стояли портреты родителей моих воспитанников, которые полегли на фронтах. Пионерский, а потом комсомольский отряд юных следопытов был одухотворен поисками героического. Как драгоценные капли сберегались и записывались и рассказы участников боев за освобождение Родины от фашистских захватчиков. В этот период, когда познавалось и переживалось счастье творческого труда, особенно важен в воспитании подростков был труд для Родины. Подростки чувствовали глубокий гражданский смысл простых, будничных дел, которыми были увлечены. На пустыре, где даже бурьян не рос - почва была непригодной,- они заложили Сад для Людей. Мы строили новое помещение для школы, оберегали лес, посаженный в детстве, выращивали семена зерновых культур. Эта работа требовала напряжения духовных и физических сил. Одухотворение труда высокими целями стало своеобразной духовной закалкой подростков. Они чувствовали себя гражданами. Чем больше сделал подросток, чем больше личных духовных и физических сил вложил он в то, чтобы родная земля стала богаче, тем более чутким становилось патриотическое видение мира.

Примечания
1. См.: Речь В. И. Ленина па III Всероссийском съезде РКСМ: "... на место старой учебы, старой зубрежки, старой муштры мы должны поставить уменье взять себе всю сумму человеческих знаний, и взять так, чтобы коммунизм не был бы у вас чем-то таким, что заучено, а был бы тем, что вами самими продумано, был бы теми выводами, которые являются неизбежными с точки
зрения современного образования" (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с.306).

опубликовано 08/05/2007 17:35
обновлено 13/05/2011
Педагогика и психология

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Скачивайте наши приложения