Авторы: Цепов Д.

Мой друг Максим Максимыч – большой оригинал. Как человек с высоко развитым интеллектом при этом сочетающимся с веселым нравом и детской непосредственностью, он был мне особенно интересен. Максим Максимыч имеел особенность увлекаться, и в своем увлечении каждый раз был готов достичь самоей сути, иначе говоря - дна, ну или вершины – смотря с какой стороны посмотреть. 

Если, например, планировался велосипедно-туристический заезд вокруг Гренадерского моста, Максим Максимыч ночами сидел за швейной машинкой, пошивая себе модный велосипедный костюм, с тысячью карманов для разных мелочей, включая отсеки для зубочистки, батареек для плеера и потайной карман для порнографических открыток (видимо, чтобы развлечь себя на маршруте). Все эти приготовления конечно же заканчивались разработкой оригинальной эмблемы велопробега, которую он тщательно вырисовывал с изрядной долей фантазии и таланта.  Если Максим Максимович задумывал блядки, то это всегда было событием всеинститутской значимости. Самые красивые девушки института боролись за право поучаствовать в посиделках в комнате 312 общежития номер 2. Счастливым участницам были гарантированы песни под гитару, искрометные шутки, разговоры «за жизнь» и романтическая любовь, если повезет. За четыре дня до экзамена, застанный в расплох Максим Максимыч, однажды умудрился поднять «с нуля» полный курс нервных болезней с нейрохирургией и сдав экзамен на отлично, снабдить все общежитие учебными материалами по предмету в количестве тысячи листов, как бы ненароком напечатанные им на печатной машинке во время подготовки к экзамену в промежутках между пьянками. 

Печатная машинка Максим Максимовича – тема для отдельного разговора. Старожилы свидетельствуют, что машинка досталась ему после отступления немецкой армии во время прорыва блокады Ленинграда. То есть сначала его деду, потом отцу, ну и в конечном итоге самому Максим Максимычу. Прослужив в армии два года шифровальщиком, Максим Максимыч мог печатать на машинке всеми одиннадцатью пальцами, одновременно уплетая яблочный пирог и параллельно закусывая рюмку водки соленым огурцом, и при этом ненавязчиво кокетничая с одной из девушек изумительной красоты, которые зачем то постоянно водились в его комнате. 

Будучи увлекающимся человеком, Максим Максимыч любил выпить. 

В тот злополучный вечер, возвращаясь с тайного заседания студенческого научного общества по гинекологии, Максим Максимыч, проходя по мосту через Карповку, испытал пошатновение, вызванное неровной походкой и силами гравитации и совершенно случайно обронил свой любимый китайский плеер в реку. 

Придя в общежитие, он излил мне душу. По этому поводу была куплена литровая бутылка импортой водки Мак Кормик (по данным старожилов настоянной на мексиканских человекоядных тараканах) и беляш. 

Количество выпитого в тот вечер было пропорционально горю Максим Максимовича в связи с утерянным плеером в котором, кстати, находилась редкая запись бубнения доцента-старожила Инны Тимофеевны Рябцевой о синдроме поликистозных яичников, записанная Максим Максимовичем на юбилейной лекции по гинекологии в аудитории номер 7 в рамках подготовки к экзамену на четвертом курсе. Будучи верным другом и соратником Максим Максимовича, я не мог позволить ему нажраться в одиночку. 

Вечер «снятия нервного напряжения» проходил по стандартным канонам. Непрерывные шутки и прибаутки а также прекрасный баритоноподобный вокал Максим Максимыча привлекли в комнату дюжину восторженных поклонниц. Так называемую, «аудиторию». В присутствии «аудитории» наши с Максим Максимычем хвосты распушались подобно павлиньим, и во время песнопений под гитару, мне даже изредка удавалось попадать в ноты. 

Старожилы общежития номер два, описывая наш совместный с Максим Максимычем вокал, употребляют такие речевые обороты как «рев бизонов на случке» и «последняя гастроль». 

Даже смутное осознание того, что завтра нам предстоял сложнейший экзамен по нормальной физиологии, не могло пробудить в нас здравый смысл. Дальнейшее развите событий на той трагической вечеринке я припоминаю смутно. Помню только что на каком то этапе мне понравилась одна аспирантка с прической а-ля Ума Турман и ярчайшими напомаженными губами, и я мысленно пообещал себе завоевать ее сердце.

Проснулся я в шесть утра от ощущения страшной головной боли и высшей степени обезвоживания. Далее выяснилось, что вместо губастой блондинки я всю ночь почему то обнимал голого Максим Максимыча. Обнаженные, мы подобно падшим ангелам, лежали на его кровати, кстати говоря, не предназначенной производителем для совместного почивания. 

Дальнейший анализ ситуации привел меня в ужас. И я и Максим Максимыч были с ног до головы покрыты...мазутом. Максим Максимыч, яростно разбуженный мной, не смог внятно ответить на поставленные мною же вопросы о том почему 

а) мы спим в одной кровати, почему 

б) мы оба без трусов, почему 

в) мы с ног до головы вымазаны мазутом и наконец, черт возьми, 

г)  было ли что - нибудь между нами или нет. 

Зашедшая убедиться в нашей жизнеспособности Наташка Герасимова загадочно произнесла «красавцы» и принесла нам вкусной воды из под крана, а только потом уже пролила свет на события минувшей ночи. 

В соответствии с ее показаниями, выпив изрядное количество огненной воды, мы с Максимом Максимовичем, подписали совместное коммюнике об острой назревшей необходимости выловить плеер Максим Максимыча из реки Карповки. С криком «Девочки, айда купаться! » мы вдвоем с Максим Максимычем выбежали из общежития и снимая на ходу одежду совершили торжественный заныр в реку Карповку, которая по данным старожилов, является самой грязной из рек Петербурга и области, главным образом благодаря скопившемуся там мазуту. 

После некоторого вполне понятного оживления, «аудитория», состоящая из молоденьких аспиранток и миловидных студенток старших курсов, потеряла интерес к происходящему и разошлась по домам к своим обычным бойфрендам. 

Старожилы утверждают, что аспирантка с большими губами долго смотрела мне вслед, стоя на гранитном берегу и из ее груди вырывались рыдания. 

По совершенно нелепому стечению обстоятельств, плеера Максим Максимыча в реке Карповка мы не нашли. Видимо он так и остался лежать на дне означенной реки. Старожилы утверждают, что водолазы,зачем-то лазавшие по дну Карповки, таки слышали невнятное бубнение доцента Рябцевой о поликистозных яичниках и якобы даже видели ее призрак. 

Вылавливали нас из Карповки наши верные друзья Славка Петриченко, Наташка Герасимова и Алка по прозвищу «Лапа». Раздасадованных необнаружением плеера и утомленных купанием, нас положили спать в том же виде, в котором выловили из самой грязной реки Петербурга и области.  Восстановив в голове цепь событий, мы с Максим Максимычем принялись организовывать себя к предстоящему нам через три часа экзамену по нормальной физиологии. Те кто сдавал экзамен по нормальной физиологии в первом ЛМИ сразу же начинают кашлять и задыхаться, едва заслышав фамилию доцента Дулинца. Это был самый жестокий экзаменатор со времен Понтия Пилата.  Чтобы сдать экзамен у доцента Дулинца мало было знать нормальную физиологию. Нужно было иметь при себе сменную обувь, ослепительной белизны накрахмаленный халат и такую же белоснежную докторскую шапочку. 

Наши с Максим Максимычем халаты не отличались белизной и наглаженностью, но мы решили рискнуть. С трудом разлипая глаза, я отыскал свой белый халат в куче хлама на кровати и запихав его в сумку и выпив еще водички я растолкал Максимыча, прикорнувшего на подоконнике, сообщив ему что время идти на экзамен. На кафедре нормальной физиологии наблюдалось оживление. Миловидные студентки нашего курса в белоснежных халатах олицетворяли «Виву академию-виву профессуру». Создалось такое впечатление что мы на этом празднике были несколько лишними.

Заспанные и непричесанные явились мы на кафедру. Наши изможденные купаниями тела источали запах зловоний и мазута. Старожилы утверждают, что вонь исходившая от нас с Максим Максимычем в тот день, была сравнима со знаменитой «Вонью Юрского Периода», когда половина вымерших динозавров уже превратилась в нефть а вторая половина еще нешуточно смердила.  Со стеклянными глазами я зашел в аудиторию. При попытке вытянуть билет меня остановил металлический голос доцента Дулинца.

-Денис Сергеевич, вы забыли одеть халат – сказал металлический голос.

-Извините. Сейчас одену.- Сказал мой ослабленный голос. Я открыл сумку и стал вытаскивать свой «белый» халат. По мере вытаскивания халата я с ужасом обнаружил, что грязно серо-желтая материя с пятнами бог знает чьей ДНК, лежащая в моей сумке на самом деле никакой не халат, а ... простыня с «гостевой» кровати Максим Максимыча, которую я по ошибке, в утренней так сказать, суете, засунул в сумку вместо халата. 

Надо было что то делать и я опять решил рискнуть. Надеясь, что меня не заметят, я обмотался простыней и подобно древнеарабскому врачу Авиценне подошел к столику с билетами.  Не заметить заспанного студента, воняющего перегаром , мазутом и канализацией всего петроградского района, обмотанного в желто – серую простыню третьей свежести с пятнами ДНК и РНК миловидных студенток общежития номер два, было трудно. Последнее что я слышал , это металлический голос Доцента Дулинца , вопрошающий о том кто пустил в аудиторию «этого маргинала». 

Максим Максимыча, невинно спящего над чистым экзаминационным листком, обнаружили позднее и тоже, к моему облегчению, вышвырнули с экзамена. 

Нас обоих ждала пересдача в августе и озлобленный Доцент Дулинец, что как вы понимаете, хуже чем обычный Доцент Дулинец раз в пятнадцать-двадцать. 

Старожилы утверждают, что пересдали мы тот экзамен позже на твердую тройку, что и позволило нам впоследствии, получить ослепительно синие дипломы и стать настоящими врачами.

опубликовано 21/06/2011 22:07
обновлено 23/03/2017
Художественная литература

Комментарии 3

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Мама_Кукузюна
23/03/2017 17:48 #

Мама_Кукузюна Россия, Санкт-Петербург

Прекрасно написано!
 Динарик
11/11/2013 08:18 #

Динарик Казахстан, Семипалатинск

Денис Сергеевич! Это бесподобно!!! Я в числе Вашей "аудитории" ;-)
Boltik
15/08/2013 10:47 #

Boltik Россия, Альметьевск

Стиль бесподобен!

Скачивайте наши приложения

Приложение Кроха