Авторы: Львова Л.В.

Кто-то мелкие неприятности воспринимает как катастрофу. Кто-то легко справляется с трудными жизненными ситуациями. Кто-то впадает в депрессию. Кто-то на удивление стрессоустойчив. Для кого-то дети — обуза. Для кого-то — радость. Всякое в жизни бывает. А причина по большому счету одна и та же — отношения с матерью. Во всяком случае, так утверждают психоаналитики.

На пороге серьезных изменений

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Лев Толстой

…И, тем не менее, психотерапевты утверждают, что жизненный цикл любой семьи начинается со стадии добрачных отношений. Проходит через стадию конфронтации, стадию компромиссов, стадию зрелого супружеского холона*, стадию кризиса середины жизни (известную экспериментированием с независимостью) и заканчивается стадией «ренессанса» супружеских отношений. Сроки смены стадий не имеют четких временных рамок по той простой причине, что длительность любой из шести стадий во многом зависит как от личностных особенностей супругов, так и от внешних обстоятельств. Но в любом случае, по наблюдениям тех же психотерапевтов, оптимальные условия для зачатия (а в последующем и для гармоничного воспитания ребенка) создаются только в трех стадиях развития семьи — стадии компромиссов, стадии зрелого супружеского холона и стадии «ренессанса» супружеских отношений. Остальные периоды жизненного цикла семьи — стадия добрачных отношений, стадия конфронтации и стадия кризиса середины жизни — считаются неблагоприятными для зачатия.

Прежде всего из-за того, что на этих стадиях у потенциальных родителей достаточно высок риск развития психосоматических и нервно-психических расстройств. Да и отношения между супругами оставляют желать лучшего. А, как известно, конфликты между родителями имеют свойство проецироваться на ребенка и формировать у него нервно-психические или соматические расстройства. И это еще в лучшем случае.

В худшем — семья распадается, не выдержав неизбежной при рождении ребенка реорганизации супружеского холона.

Чтобы не допустить столь печальных последствий, еще до рождения ребенка семейству желательно пройти кратковременный, из 4–8 сеансов, курс психотерапии. При условии активного участия в сеансах будущих родителей, проходящих курс обучения приемам вербального (т.е. словесного) и гаптономического** общения со своим еще неродившимся ребенком, и этого самого неродившегося ребенка. Несколько необычные, на первый взгляд, сеансы способствуют эмоциональному принятию новорожденного, помогают мобилизовать все имеющиеся ресурсы супружеского холона, улучшить отношения между супругами и подготовить их к грядущим серьезным изменениям. Объективности ради стоит отметить, что это лишь одна из возможных моделей психотерапевтического вмешательства. Есть и другие.

К примеру, С. Фрайберг при построении модели психотерапии использовал гипотезу, согласно которой на отношения родителей с младенцем накладывает отпечаток их опыт общения с собственными родителями.

Поэтому вначале в процессе еженедельных часовых наблюдений за общением родителей и ребенка он проводил предварительную оценку их взаимоотношений. И уже после этого анализировал, что в общении родителей является «результатом трансформаций их собственных ранних объектных отношений».

С. Лебовиси работал иначе. В присутствии новорожденного записывал на видеопленку свои беседы с его родителями. А потом вместе с ними и коллегами-врачами просматривал ее, обращая внимание на то, как родители держат ребенка, перекладывают его, передают друг другу.

Просмотр фильма в отсутствии врача Лебовиси считал недопустимым. Полагал, что родителям следует помогать справиться с возможными тяжелыми потрясениями от увиденного. В чем именно заключалась эта помощь, можно понять на широко известном примере из практики Лебовиси.

Одна из его пациенток, увидев себя на экране, сказала: «В тот период я была не матерью, а учительницей». Лебовиси прокомментировал ее самоедство следующим образом: «Мамой она станет уже на третьей, и последней, консультации. Пусть виноватой, но мамой. Она осознает это превращение, вначале происходившее неосознанно, лишь на последней консультации. Очень важно, когда родители могут сказать это при ребенке и враче, после того, как он вместе с ними проанализирует видеофильм».

Критерий хорошего материнства

«Психическое здоровье ребенка, его отношение к миру и ощущение себя в этом мире определяются его взаимоотношениями с матерью, особенно в первые месяцы после рождения»,— утверждают психоаналитики.

Поначалу их уверенность базировалась исключительно на ретроспективных рассказах взрослых о своих детских переживаниях. Со временем, когда отношения «мать—дитя» — как на человеке, так и на приматах — начали изучаться путем непосредственного наблюдения, появились и прямые доказательства.

К примеру, Г. Лидделл весьма убедительно проиллюстрировал роль надлежащей материнской заботы в эксперименте с животными. Точнее, с детенышами-близнецами, один из которых вырос в нормальном контакте с матерью, а другой был отделен от нее. В дальнейшем отлучение от матери вылилось у него в чрезвычайно низкую, гораздо меньшую, чем у его более благополучного близнеца, сопротивляемость экспериментально вызванной травме.

Не менее убедительные доказательства получил и Рене Спитц, изучавший поведение малышей из двух разных приютов — в одном младенцев кормили очень хорошо, но практически не уделяли им внимания, в другом матерям-заключенным разрешали нянчить детей и довольно часто играть с ними. Сравнив свои наблюдения, он обнаружил, что в первом приюте дети развивались гораздо хуже, чем во втором. (Отставание в развитии Спитц объяснил «госпитализмом», т. е. жизнью без достаточной материнской ласки.) Более того, по его наблюдениям, дети, лишенные в младенчестве нормальной материнской заботы, нередко теряли в весе, становились плаксивыми, необщительными, уязвимыми для всяческих инфекций и даже могли умереть. (Такое состояние Спитц назвал «аналитической депрессией».)

По наблюдениям Д. Магагна, младенец, лишенный общения с матерью, перестает развиваться, поскольку все свои силы он «бросает» на борьбу с тревогой, охватившей его в отсутствии матери.

Джон Боулби, признанный авторитет по проблеме разлуки матери и ребенка, обнаружил, что ребенок, оторванный от матери, проходит три стадии — протеста, отчаяния и отрешенности. Вначале он сердится, что от него ушла мать. Потом теряет надежду на ее возвращение. В конце концов, его отчаяние переходит в отрешенность, и он перестает реагировать. По мысли Боулби, преждевременная разлука с матерью вызывает патологические формы скорби, схожие с теми, которые наблюдаются у более старших детей или взрослых. Произойдет это или нет, зависит от возраста ребенка, от длительности разлуки и от условий, в которых он оказывается, будучи оторванным от матери. Однако в любом случае — как при наличии психопатологии, так и при отсутствии таковой — способ, каким малыш реагирует на разлуку, предопределяет его взрослые реакции на утрату близких.

Но, судя по работам Девида Леви, к негативным последствиям приводит не только испытанный в младенчестве недостаток материнской любви. Не менее разрушительна для личности и другая крайность — удушающая любовь сверхзаботливых матерей, среди которых, по наблюдениям Леви, встречаются матери потакающие, разрешающие ребенку командовать и ни в чем его не ограничивающие, и матери властные.

Дети потакающих матерей остаются инфантильными до конца жизни. У детей властных матерей инфантилизм выражен слабее. Но они застенчивы, излишне покорны, постоянно тревожатся и чего-то страшатся, что тоже не способствует адекватному восприятию сложных жизненных ситуаций.

В общем, негативно сказывается на ребенке и разлука с матерью и недостаток материнской любви, и ее избыток. (Правда, непонятно, что для него хуже.)

В этой связи уместно вспомнить высказывание психоаналитика и одновременно педиатра Д. Винникотта о том, что «безупречная мать» ребенку ни к чему, ему необходима просто «достаточно хорошая мать». Особенно в первые недели и месяцы жизни, когда он начинает знакомиться с новым для себя миром.

В понимании Винникотта «достаточно хорошая мать» заботится о ребенке с любовью, а не только своевременно удовлетворяет его физиологические потребности. Мало того, забота о младенце доставляет ей удовольствие.

Со своей стороны ребенок «достаточно хорошей матери» приобретает хорошо сбалансированный опыт удовольствий и фрустраций, который пригодится ему при выстраивании модели с условным названием «Я—Мир». Начинается же все с того, что ребенок «по отдельности» осваивает качества матери, чтобы затем «собрать» их в целостный образ (по выражению психоаналитиков, материнский объект). На промежуточном этапе мать, еще не воспринимаемая как целостный объект, представляется ребенку воплощением внешнего мира со всеми его отрицательными и положительными свойствами. Соотношение «хороших» и «плохих» свойств, их предсказуемость и управляемость, под коей подразумевается удовлетворение собственных потребностей ребенка, — фундамент, на котором он строит модель под названием «Я—Мир». Но самое главное, что включение в эту модель «хороших» качеств матери обеспечивает оптимальное развитие личности ребенка. К такому умозаключению пришел Д. Винникотт. Г. Харлоу подтвердил справедливость выводов Д. Винникотта в опытах с тремя группами новорожденных обезьян, одна из которых выкармливалась настоящей матерью, а две другие — из бутылочек, привязанных к суррогатным матерям, проволочной и тряпичной. По его наблюдениям, наихудшей матерью оказалась проволочная мать: выкормленные ею детеныши имели больше всего эмоциональных нарушений. (Несмотря на то, что биологически пища полностью соответствовала необходимому рациону.) Малыши, выкормленные тряпичной матерью, хоть и развивались получше, но все равно отставали в развитии от сверстников, выкормленных настоящей обезьяной. И что характерно, отсутствие контакта с матерью для повзрослевшей самки оборачивалось отсутствием родительских чувств к собственному потомству.

Словом, и обезьяним детенышам для нормального развития удовлетворения физиологических нужд недостаточно. Им тоже нужна «достаточно хорошая мать» — с шерстью, за которую можно цепляться, с мягким теплым телом, которое способно покачиваться и к которому можно прижаться. Только при наличии у матери всех этих качеств детеныш, по утверждению Харлоу, может достичь состояния эмоционального комфорта, обеспечивающего его нормальное развитие.

Со временем введенное Г. Харлоу понятие эмоционального комфорта нашло применение в качестве критерия хорошего материнства. А Дж. Боулби использовал это понятие при создании теории привязанности, суть которой заключается в следующем.

В первый год жизни у ребенка формируется чувство привязанности к матери. От того, какой эта привязанность будет — прочной или непрочной,— зависит его отношение к миру и ощущение себя в этом мире. Сама же форма привязанности (прочная или непрочная) зависит от того, насколько комфортно ребенку, насколько хорошо мать заботится о нем, насколько физически и психологически мать доступна для него.

Более поздние исследования психоаналитического толка подтвердили правомочность умозаключений Боулби.

Судя по результатам этих исследований, качество привязанности окончательно формируется к двум годам, является устойчивой личностной характеристикой и может быть выявлено в любом возрасте. И у детей, и у взрослых привязанность во многом определяет устойчивость к стрессам и невротическим расстройствам. Качество привязанности влияет на формирование родительских и супружеских качеств, предопределяет стиль мотивации достижений и наличие «циклов непрочной привязанности» в семейной истории.

Без вины виноватые

Послеродовая депрессия — явление и так отнюдь не редкое — в последние годы встречается все чаще и чаще. От нее, как выяснил Raphael-Leff, не застрахованы ни «матери помогающие», ориентированные на естественные роды и рассматривающие ребенка как центр всей своей жизни, ни «матери регулирующие», ставящие во главу угла карьеру и рассматривающие ребенка как необходимую деталь своего имиджа. Разве что депрессия у них обусловлена разными причинами.

У «помогающей матери» депрессивное состояние порождается ощущением своей неспособности справляться с материнскими обязанностями. У «регулирующей матери» депрессия возникает, во-первых, из-за невозможности совместить карьеру с уходом за ребенком. И, во-вторых, из-за специфического взгляда на материнство. (Материнство для женщины такого типа ассоциируется с потерей своей личности и социального статуса.)

В представлении O’Hara склонность к постнатальной депрессии определяется иными факторами. На его взгляд, в группу особого риска входят:

  • женщины, у которых в семье были зафиксированы психопатологии;
  • женщины, которые либо самостоятельно воспитывают детей, либо после рождения ребенка остаются без поддержки мужа;
  • женщины, которые имеют негативный опыт беременности или родов.

Некоторые специалисты причину послеродовой депрессии усматривают в гормональных изменениях. (Хотя не секрет, что у некоторых женщин депрессия развивается через три года после родов.) Другие же считают, что толчком к возникновению депрессии может стать лишь совокупность факторов.

Как бы там ни было, очень часто женщина остается «один на один» со своим депрессивным состоянием. В лучшем случае врач может посоветовать «взять себя в руки, прекратить себя жалеть, побольше спать, поменьше волноваться и побольше радоваться рождению ребенка» или принимать антидепрессанты. Проку от таких советов, мягко говоря, мало. Здесь необходима помощь квалифицированного психотерапевта. Тем паче, что затянувшаяся депрессия не лучшим образом сказывается на ребенке.

Дело в том, что мать, испытывающая депрессию, не способна к невербальному общению, столь необходимому младенцу. Забота о ребенке не доставляет ей радости. Мать не понимает потребностей младенца. Она не подходит к ребенку, когда он плачет. Редко берет его на руки. Отказывается кормить ребенка грудью. (Бывает, что одна мысль об очередном кормлении доводит ее до обморока.) В свою очередь, ребенок, обделенный материнской заботой, теряет в весе, часто плачет и плохо засыпает. В последующем у него могут возникнуть трудности с выражением чувств, проявиться склонность к депрессии и состояниям повышенной тревожности.

К не менее печальным последствиям может привести и отказ матери от новорожденного — так называемый скрытый инфантицид.

Как и послеродовая депрессия, этот социальный феномен имеет постоянную тенденцию к росту. Как и в случае послеродовой депрессии, причины скрытого инфантицида до конца невыяснены. Хотя феномен неадекватного восприятия матерью своего нежеланного ребенка был обнаружен еще в начале прошлого века и с тех пор исследователи, пытаясь разобраться в его истоках, выдвигают самые разные предположения.

К примеру, по гипотезе Лебовиси искаженное восприятие новорожденного «связано с эмоциональным состоянием женщины, амбивалентно переживающей резкое расхождение между «идеальным» ребенком, о котором мечтала во время беременности, и ребенком реальным, обманувшим ее ожидания, ставшим для нее источником принуждения и страдания.

Жадаш, в принципе соглашаясь с предположением Лебовиси, отмечал, что по большей части такое восприятие свойственно одиноким матерям, отличающимся повышенной тревожностью, потребностью в благодарности и неосознанным чувством вины. Для них новорожденный ассоциируется со всем когда-либо испытанным злом и крахом личной жизни.

Саватье рассматривал проблему скрытого инфантицида иначе. Считая материнскую амбивалентность естественной, он полагал, что у невротических женщин двойственное восприятие ребенка может привести не только к его отвержению, но и к стремлению к «безупречному материнству». (Что, скажем прямо, для ребенка тоже не очень хорошо.)

Не отрицая роли личностных особенностей женщины в формировании неадекватного восприятия материнства, российские исследователи, тем не менее, предположили, что не менее важна и семейная история отказницы. Клинические наблюдения подтвердили верность этой гипотезы.

Прежде всего, в ходе исследований выяснилось, что отказница обычно происходит «из давно и глубоко нарушенной семьи». Семьи, в которой отсутствует четкая родительская позиция и существует традиция отказа от детей. Семьи, в которой она была лишена материнской любви. И это, пожалуй, самое главное. По мнению исследователей, именно отчужденность матери не позволила ей пройти через естественный процесс идентификации с матерью как на уровне психологического пола, так и при формировании материнской роли. Неудовлетворенная в детстве потребность в материнской любви мало того, что заблокировала ее личностный рост и сделала эмоционально зависимой от матери, она еще и не позволила отказнице самой стать матерью. (Залогом нормального материнского поведения, на взгляд авторов исследования, является идентификация женщины с собственной матерью, которая, как известно, происходит до пяти лет и затем на ее основе осуществляется эмоциональная сепарация.)

Не меньший интерес — особенно с точки зрения прогностической ценности — представляет и сравнительное изучение переживания беременности «благополучными» матерями и женщинами-отказницами.

Судя по результатам подобного рода исследований, симптомы беременности у отказниц либо вовсе отсутствуют, либо очень слабо выражены, либо, наоборот, выражены чересчур сильно и сопровождаются негативными эмоциональными переживаниями. У некоторых женщин шевеление ребенка вызывает просто неприятные ощущения. У некоторых — дело доходит до гипоэстезия или гиперэстезия шевеления плода. Причем результаты проведенных исследований свидетельствуют о том, что именно ощущения, связанные с шевелением ребенка, «характеризуют стиль переживания беременности и могут служить главным диагностическим критерием для выявления отклонений от адекватной модели материнства и проектирования индивидуально-ориентированного психологического вмешательства».

* холон — корень слова «hol» указывает на полноту и целостность, суффикс «on» означает часть или составляющую;
** метод гаптономии — это сочетание голосового воздействия с прикосновением к животу матери. Обычно руку прикладывают к тому месту, где чаще ощущается шевеление. Метод гаптономии начинают использовать в конце второго — начале третьего триместра беременности, т. е. после появления признаков первого шевеления плода.

Автор: Львова Л. В. канд. биол. наук

Источник: Журнал «Провизор»

опубликовано 22/12/2009 14:29
обновлено 25/12/2016
Педагогика и психология

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Скачивайте наши приложения

Приложение Кроха